Загадка в действии

Следующие несколько дней парни были будто на иголках. Никто не знал, что с тем «тараканом». Они едва не заваливали экзамены и итоговые тесты. Каждый был озадачен. Никто из них не трогал того бандита. Напрашивался вопрос: кто это сделал? Если никто из ребят, то значит, сами «тараканы». Зачем? О Сехун сейчас думал лишь о трех вещах: о тараканах, экзаменах и о Ким Лан. Пока он вез её к библиотеке, решил позвать куда-нибудь. Хотелось, чтобы она была с ним дольше, чем обычно. Они договорились, что пойдут в клуб. Девушке тогда понравилась эта атмосфера, и она решила непременно побывать там еще раз. Но парень не повез её туда и вместо этого выбрал менее дорогое местечко. Всю ночь он был напряженным, и от этого Ким не могла нормально веселиться. Они сидели вдвоем и обсуждали каждого человека, который хоть как-то выделялся. – Ты так смотришь на байк... – произнес О, когда вновь заметил взгляд светловолосой на «красавце». Они стояли на том же месте, где он всегда оставлял её. Она подняла глаза и слегка засмущалась. – Просто.. он.. такой крутой, – улыбнулась Лан, потрогав его. – Такой адреналин, когда едешь на нем! Голову сносит. – Умеешь водить? – Нет, – ответила она. – Наверно, это просто захватывающе... – Не хочешь научиться? – спросил брюнет и наклонил голову вбок, подразумевая, что не против научить. Девушку захлестнули эмоции. – Что? – она прикрыла рот ладошкой. – На нем? Ааа... – протянула Лан, выдыхая. – Да! Конечно! Сехун заулыбался. Она выглядела очень милой и счастливой. – Завтра начнем, – сказал он, а потом вспомнил, что завтра вторник. – Послезавтра. Ким довольно улыбалась, не веря, что скоро сможет ездить сама. И вот уже пару дней светловолосая училась управлять черным «красавцем». А парень снимал напряжение, когда по телу проходил адреналин.

***

– Ты хотел видеть меня, милый? – Мин Джин-хо подошла, положив руки на плечи Сехуну. Вот уже несколько дней он не мог с ней нормально поговорить. В институте её не было, а разговаривать по телефону... Был не тот случай. Они стояли в парке возле скамейки. Легкий ветерок дул в лицо О. И он решил не начинать важный разговор так сразу. – Почему не ходишь в институт? – спокойно спросил он. – Болею, – улыбнулась Мин. – Поэтому не могу тебя даже поцеловать. А так хочется… Парень отвел взгляд. – О чем ты хотел поговорить? – она взяла его за руку. Се все не знал, как правильно сказать. Не найдя нужных слов, он решил все сказать напрямую. Что будет, то будет. – Джин-хо, – О убрал её руку. – Да? – мило ответила она. – Мы расстаемся, – холодно сказал Сехун. Лицо девушки переменилось. На нем застыло выражение шока и полного непонимания. – Не расстраивайся, – произнес парень. И понял, как глупо это звучит. – Изначально было понятно, что нам ничего не светит. Ты нравилась мне как женщина, не больше. Ты сама знаешь, что наши отношения были не как у влюбленных парочек. Это должно было закончиться, вот и закончилось. В глазах Джин-хо застыли слезы. Она знала, что он не любит её, что она всего лишь на время. Но ничего не могла с собой поделать. Сехун считал себя последним ублюдком. Ему надо было изначально сказать ей, что он к ней ничего не чувствует и никогда не почувствует. Но он не делал этого. Она легко отдавалась ему и днем, и ночью. Прибегала к нему после холодных и равнодушных поцелуев. Поэтому почему бы не пользоваться? Время шло и все как-то завертелось, что она стала его девушкой. И Сехун понимал, что все это впустую, давая с каждым днем маленькую надежду влюбленной Мин на то, что она нравится ему. Но О знал, что она не пропадет. Она стерва. Всегда добивается того, что ей хочется. Любым путем, поэтому все будет нормально. Джин-хо ничего не говорила. Она была поражена. Хотя это и было предопределенно. Его равнодушие она видела каждый раз, когда была рядом с ним. Сехун в последний раз посмотрел на девушку и ушел. Он не знал, как правильно расставаться или как лучше это делать, поэтому ему было сначала не по себе. Он понятия не имел, правильно ли подобрал слова. Но спустя десять минут парень почувствовал облегчение. Даже появилась легкая улыбка на лице. Он избавился от ненужных отношений в своей жизни. Зазвонил телефон. О вытащил его из кармана брюк. Сегодня обычные толстовки и джинсы сменили его любимые черные брюки и светло-голубая рубашка, купленная ему матерью. Сегодня вид был важен. Отец попросил побывать на одном мероприятии компании. – Да, Дживон, – улыбнулся Сехун. – Что делаешь? – устало спросил парень, позвонив, видимо, от нечего делать. – Иду в «СтройСофт». Секунду никто не отвечал. – Идешь?! Ты идешь?! – изумился Юн. – О Сехун снизошел к нам! Он ХОДИТ по улицам Сеула! Немыслимо! – наигранно восклицал друг. О рассмеялся. – И что заставило тебя оставить свой драгоценнейший байк и идти пешком? – после короткого смешка из трубки послышался шуршащий звук. – Дживон.. – сказал Се, – что за шум там у тебя? – спросил он, игнорируя вопрос. – Я пытаюсь готовиться к завтрашнему экзамену, Сехун, – ответил парень, перелистнув страницу. – Смотрю, ты усердно готовишься, – протянул брюнет. – Долбаные определения! – Юн оттолкнул книгу от себя, схватившись одной рукой за голову. Потом резко поднял её, будто что-то вспомнил. – Ты же сейчас идешь от Мин Джин-хо? Ты говорил, что поговоришь с ней! – Да. – Как все прошло? – Очень даже неплохо, – слабо улыбнулся брюнет. – Неплохо? – удивился тот. – Да, – ответил О. – Я сказал ей правду, что у нас с ней ничего нормального не будет. Да и не было, – заметил он. – Она ничего не ответила, и я ушел. После недолгой паузы Сехун услышал: – Не чувствуешь себя козлом? Разбил девушке сердце. Парень усмехнулся. – Ты же все знаешь, зачем… – О осекся и увидел в кафе через стекло того, кого меньше всего ожидал увидеть – блондина, который спокойно что-то попивал, – … спрашиваешь, – он плавно закончил, не веря своим глазам. Се уставился на бандита. – Что случилось? – насторожился Дживон, поняв по голосу, что что-то не так. О сглотнул. – Я вижу того блондина, – едва слышно шепнул он. Юн не сразу ответил, пораженный подобным стечением обстоятельств. – Что… что.. – он хотел было спросить, что же делать, но вопрос показался глупым. – Он видит тебя? – Нет. Сехун стоял в растерянности. Подойти к нему и узнать, что с тем «тараканом», или пройти мимо? Подумав минуту и не сводя глаз с блондина, он сказал в трубку: – Я подойду к нему. Дживон начал протестовать, но его уже никто не слушал. Собеседник отключился. О размашистыми шагами зашел в небольшое уютное кафе. Чувствовался запах свежего кофе и выпечек. Деревянная мебель, небольшие шкафы с книгами у стен. Атмосфера создавалась также благодаря разным картинам, привлекавшими внимание своей необычностью. Блондин попытался отодвинуться, сидя на стуле, когда перед ним возник Сехун. Его охватила паника. Брюнет посмотрел на руки «таракана». Тот и не пытался скрывать синяки и следы от уколов, надевая майки. Блондин понял, куда смотрит парень. – Пришел узнать? – спросил он, совершенно не имея в виду того «таракана». – Да. Бандит со страхом посмотрел на брюнета, а потом отвел взгляд. Его начало трясти. Нервы сдавали. Нарисованные страхи в голове усиливались. Он тяжело задышал. Ему казалось, что этот парень, узнавший о его секрете, может рассказать о нем кому-нибудь. Хотя ему уже сотню раз объясняли, что это невозможно. Блондин не верил. Паранойя. – Так что? – О поставил руки на стол и слегка наклонился. – А?.. Что?... – блондин погрузился в себя. – Что с тем та.. – Се оглянулся и, понизив голос, спросил: – Что с вашим? – еще больше нависая над пареньком, который будто вот-вот расплачется. Но тот повел себя совершенно непредсказуемо. – Уходи! Уходи! – резко заорал блондин на все помещение так, что Сехун рефлекторно выпрямился. Посетители и персонал покосились на него. Откуда-то появился охранник. – Мужчина... – Я понял. Ухожу, – произнес О, обматерив про себя наркомана, который засовывал руку под стол, потому что та ненормально тряслась. Он понял, что от блондина ничего не узнать. Выйдя из кафе, Сехун быстрыми шагами направился в компанию отца.

***

Время шло, а магазин все не открывался. Девушки ходили туда-сюда около него пятнадцать минут. Обед должен был закончиться уже как пять минут назад, но никого видно не было, и дверь была закрыта. – Лан, – протянула Сяо, – я уже устала! – её короткая юбка привлекала проходящих мимо парней. – Хочешь - иди домой, – девушка села на корточки. В отличие от подруги, она была в шортах. Как её сегодня замучили в институте из-за этого. Ей пришлось оправдываться тем, что сегодня очень короткий день, да к тому же конец семестра. Брюнетка ничего не ответила. Конечно, она не уйдет. – Если через пять минут никого не будет, я пойду и куплю что-нибудь перекусить. – Хорошая идея, – все, что могла сказать светловолосая. Сяо посмотрела на подругу, как бы изучая. И спустя какое-то время спросила: – Ты в последние время, как мне кажется, изменилась слегка. Намного чаще улыбаешься и шутишь, начала носить светлую одежду и… – она сделала паузу, – решила опять рисовать. Что такого случилось? Вздохнув, Лан встала. – Дома все стало намного лучше, – улыбаясь, сказала она. – Еще экзамены... – Экзамены? – Последние месяцы я мало думала о хорошем. А плохие мысли притягивают негатив, поэтому я решила внести что-то светлое в свою повседневность, – ответила Лан. Подруга скептически взглянула на Ким. – И все? – И все, – не совсем твердо ответила та. Ей не хотелось говорить, что вот уже почти неделю по ночам она не спит, а проводит время с О Сехуном. Не то чтобы она не доверяла брюнетке, просто у неё не было желания раскрывать все свои секреты. Лан было совестно, когда она вспоминала о нем. Как они катаются, как она держится за него, как она смотрит на него. Ей было не по себе каждый раз, когда они созванивались и встречались на одном и том же месте. Все потому, что у него была девушка. Она часто задумывалась: что обо всем этом думает сам Сехун? У него есть девушка, но по ночам он гуляет с другой… В общем, себя Лан оправдывала тем, что они друзья, хотя понимала, что это глубокое заблуждение. – Ну хорошо, – сказала Сяо. – Кстати, я нашла себе работу и выхожу на нее в следующем месяце. – Да? Какую? – рассеяно спросила Ким, увидев идущего продавца магазина. Ян, обернувшись, радостно завопила. Про разговор они уже забыли, зайдя в маленькое светлое помещение. – Извините, меня задержали, – сказала молодая девушка. – Ничего, – пробормотала светловолосая, осматривая магазин. Её глаза не могли не нарадоваться. Тут было все, что нужно для рисования. На какой-то момент она почувствовала, что находится в своей тарелке. Она была так счастлива, как ребенок на Рождество, получивший свой долгожданный подарок. Ким выбирала все тщательно и даже не заметила, как набежали покупатели. – Можно было сходить в тот магазин... – Сяо никак не могла вспомнить название. – Он больше, и выбор там лучше. – Все, что мне нужно, есть и здесь, – перебирая пачки с кистями, произнесла Лан. – Плюс здесь дешевле. Подруга не стала спорить. Взяв все, что нужно, Ким побрела к кассе. – Оу, отличный выбор, – удивилась продавец. – Видимо, вы не просто любитель рисования. – Да, так и есть, – улыбнулась девушка. Подруги вышли из магазина. Лан радовалась предстоящему делу – она собиралась нарисовать короткий комикс. Ян Сяо думала, в какое можно кафе зайти перекусить. – Завтра у Пак Су день рождения. Ты идешь? – спросила светловолосая. – Одна не хочу идти. Ким после короткой паузы спросила снова: – А если пойду я? Брюнетка удивленно взглянула на подругу. Та улыбнулась: – Я серьезно. – Тебя начали отпускать? – Лан отрицательно покачала головой. – А как тогда ты собираешься идти? – Перелезу через балкон. Я делаю так уже... неделю, – сказала она. – Гуляю по ночам. Сяо была в недоумении. – Мне зайти за тобой или ты за мной? – медленно, еще не придя в себя, спросила брюнетка. – Я зайду к тебе.

***

Лунный свет падал на мокрую дорогу. После него в воздухе витал приятный запах. Машины с огромной скоростью проезжали мимо, заставляя чувствовать себя не совсем уютно. Но Сехуна это не волновало. Он так же, как и в последние дни, ждал Лан. Здесь, на тротуаре, возле небольшого сгустка деревьев, на перекрестке. Послышались шаги. Он привстал с байка. Светловолосая вышла и подошла ближе к парню. Се увидел на девушке маленькую тиару, которую она вчера получила в состязании с одним выпившим мужиком. Он торжественно вручил её ей, как показалось, без капли сожаления, что проиграл. Парень улыбнулся. – Привет, принцесса, – Лан, не ожидав такого, засмущалась. – Привет, – она заправила прядь волос за ухо. – Многие удивятся такому прикиду, – произнес он, смотря на её джинсы с ветровкой и новое, никак не подходившее к этому наряду украшение. – Я подумала, почему бы не надеть её сегодня? Просто так... Хотя это глупо… – пробормотала она, чувствовала себя сейчас очень нелепо. Лан уже притронулась к волосам, как Сехун перебил её: – Не снимай. Тебе очень идет. Девушка посмотрела на него, и, недолго думая, согласилась. – Ладно. Куда сегодня? – она подошла совсем близко к парню. – Может, прокатимся до Хуанге? – Без проблем, – О потянулся к рулю. Светловолосая дотронулась до руля первая: – Чур я веду, – она посмотрела в его карие глаза. – Без проблем, – с улыбкой ответил брюнет.

***

Сехун признался себе, что влюбился. Он без каких-либо колебаний сделал это, когда сидел напротив бассейна в своем доме. Он долго смотрел на воду, размышляя о жизни. В какой-то момент пролетели мысли о любви к Ким Лан. Неужели я и вправду полюбил её? – чувство отвечало само за себя. Его оно просто захлестнуло. Последние несколько лет Сехун не испытывал ничего подобного. Нет, он не испытывал никогда такого сильного чувства. Когда О сидел и думал о ней, в голову лезли воспоминания обо всем проведенное вместе времени. Любимый момент произошел в клубе. Нет, он дорожил каждым, но этот сильнее всего волновал его сердце. Они были в том же клубе, что и в первый раз. Атмосфера была, как и всегда: танцующая толпа, прожекторы, запах алкоголя. – …именно тогда Ян Сяо и предложила мне дружить, – улыбаясь, рассказывала Лан. Сехун внимательно слушал её. Они сидели на маленьком красном диванчике и разговаривали. – Получается, вы дружите около семи лет? – Да. – Ты как-то сказала, что начала заниматься рисованием, – произнес О. – Это действительно так? Светловолосая вспомнила, как впервые вошла в класс, где повсюду стояли мольберты, а на стенах висело множество картин. – Да, я закончила школу искусств. Сехун приятно удивился. – Ты, наверное, была лучшая в классе, – сказал он. Лан улыбнулась и начала монолог о своей жизни в школе и о самом предмете, упомянув, что еще занималась танцами и баскетболом. Она рассказывала все это с таким энтузиазмом, будто это было делом её жизни. Ей доставляло такое удовольствие одно лишь упоминание о кисти или карандаше. О завороженно смотрел на неё. Сейчас от девушки исходила необыкновенная аура. Заиграла новая песня. Светловолосая по первым секундам узнала её. – Моя любимая! – воскликнула она и побежала в толпу. На полпути развернулась корпусом и посмотрела на парня. Он посмотрел на неё. Она ослепительно улыбнулась и пошла танцевать. В этот момент сердце брюнета было готово взорваться от переполнявших его эмоций. Сехун задумался. Он не знал, сколько так просидел, пока не понял, что смотрит на Лан. Она, словно почувствовав взгляд, обернулась и взглянула на него. Они пожирали друг друга взглядами. Без улыбок, ухмылок. Это был особенный взгляд, глаза в глаза. Ким позвала О танцевать. И он без колебаний согласился.

***

О Су Хён только прибыла с острова Чеджу, где пару недель отдыхала. Ей уже не терпелось заняться своей работой. У нее был свой салон красоты в центре, считавшийся одним из лучших в городе. Но сейчас женщина хотела провести время с семьей, узнать, как сын закончил год, и провести время с мужем. Насколько она знала, сегодня был последний экзамен. Отдохнув несколько часов у себя в спальне, Су Хён взглянула на часы. Десять вечера. Она недоумевала, почему еще никого нет дома. Решив выпить чаю, женщина спустилась по лестнице и направилась на кухню, как внезапно увидела открытое окно. Ветер заставлял занавески колебаться. Немного удивившись - ведь она его не открывала - женщина подошла ближе к столу и потянулась, чтобы включить свет. – Не трогайте выключатель, – женщина пискнула от неожиданности и повернулась на звук. Около выхода сидел какой-то парень. – Мне нравится темнота. – Кто вы?! – тяжело дыша, спросила О Су. Так как было уже темно, женщина видела лишь силуэт незнакомца. Он медленно поднялся и направился к женщине. Между кухней и гостиной не было стены, поэтому она даже не могла закрыться. – Кто вы, я еще раз спрашиваю!? – повысила голос Су. Сердце начало бешено колотиться от страха. – Вор? Вам нужны деньги? – Нет, я не вор. Денег у меня полно, – спокойно ответил парень и резко двинулся на женщину. Она закричала от страха и зашла в кухню. Хотела взять нож, но блондин перехватил её и прижал к холодильнику. В его мыслях было только одно - сделать так, чтобы О Сехуну было плохо, чтобы он понял, что с «тараканами» не надо связываться. Он просто боялся за себя. Что он только не думал сделать ему, но самая блестящая идея была связана с его матерью. Блондин встал вплотную к О Су Хён и провел рукой по ее бедру. Женщина оттолкнула его руку. Тогда парень одним ловким движением вытащил из-под рукава нож и приставил ей под грудь. Здравые мысли не доходили до его мозга уже как несколько месяцев. Все «тараканы» знали, что он стал психом. Но из-за множества проблем они не могли его поместить куда следует, поэтому все еще терпят. Возможно, еще потому, что он сын одного из главных их банды. – Лишнее движение, и тебя больше нет, – прошептал ей на ухо блондин. – То, что я сделаю, лучше смерти, – он улыбнулся. Су Хён еле сдерживалась, чтобы в открытую не заплакать. Страх поработил все тело. Слезы медленно спускались по щекам. Парень залез рукой под платье, касаясь губами шеи, уже представляя, что будет впереди. Женщина дрожала. Она чувствовала кончик ножа, который давил ей куда-то в ребра. Она совершенно не знала, как ей поступить. Старший О еле передвигал ноги. Сегодня был тяжелый день на работе, он даже забыл, что жена возвращается. Беззвучно войдя в дом, мужчина услышал непонятные, еле слышные звуки. Зайдя в гостиную, он увидел то, что никак не ожидал увидеть. О Су Хён, прижатая каким-то мужчиной к холодильнику, часто дышала. Незнакомец проводил рукой по её талии. – Су Хён! – вперемешку с жесткостью и растерянностью крикнул О. Двое повернули голову к нему. – Хун Хёк! – крикнула в ответ женщина с надеждой в голосе. Мужчина быстрым шагом направился к жене, переходя на легкий бег. В это время блондин растерянно посмотрел по сторонам, и, не найдя выхода, кроме окна, полез через него. О Хун попытался схватить его, но не успел. Тот уже бежал из двора. Мужчина хотел уже пуститься в погоню, как Су Хён медленно спустилась к полу. Он быстро включил свет и увидел кисть жены. На светлом платье расползалось красное пятно. – Су... – в полной растерянности прошептал муж. – Не беспокойся, – сказала она. – Царапина.. Хун Хёк уже набирал номер «скорой». Блондин, выбежав со двора, повернул влево. У него всегда все идет не по плану. Он еле как бежал, один раз даже чуть не упал. Найдя нужный поворот, он увидел машину. – Быстро, валим отсюда! – сказал он водителю, едва хлопнув дверью. Тот нажал на газ и с бешеной скоростью полетел в безопасное место. – Сделал, что хотел? – поворачивая вправо, спросил мужчина. – Нет, – раздраженно отрезал тот. Молчание. – Может, все-таки скажешь, что забыл в том доме? – мужчина не любил тайн. Блондин после продолжительной паузы все рассказал. Водитель был зол от услышанного. – Мы тебе тысячу раз объясняли, что этот парень никак тебе не навредит! – процедил он. – У нас везде свои люди. Да и нахрен ты ему сдался! – повысил голос мужчина. – Ты идиот. Кусок... – Хочешь сказать, – парень повернулся и прищурил глаза, – что «тараканы» должны ходить и бояться? Мы не должны наказывать тех, кто ведет себя неправильно по отношению к нам? – он всегда считал старшего мягким. «Таракан» не должен быть таким, поэтому он не особо доверял ему. – Значит, ты боишься? – Захлопнись, – устремив взгляд в окно, ответил тот. Старший – Ким Мин Хёк - был не таким жестким, как остальные «тараканы», хотя и был одним из них. Он ненавидел несправедливость и неравенство, поэтому и пожалел молодых парней на «стрелке», вырубив своего же. Они бы не выдержали больше. А еще он ненавидел, когда в дела втягивали женщин. Сейчас мужчина был, как никогда, раздражен. И почему именно он должен прикрывать этого чертового наркомана, безмозглого сына главы?

***

Светловолосая сидела в своей комнате за столом и старательно что-то вырисовывала на листке бумаги, параллельно слушая музыку в наушниках. Сегодня был последний день экзаменов, и девушка был счастлива наконец покончить с учебой хотя бы на пару месяцев. Правда, еще нужно было ходить на репетиции вальса, но через недельку она будет полностью свободна. Слушать музыку с одним наушником было неудобно, но это на всякий случай - вдруг родители позовут? Хоть она и закрыла дверь, осторожность не помешает. Лан посмотрела на рисунок, который нарисовала пару часов назад. Он давно поселился у неё в голове и только сейчас оказался на бумаге. Но только выглядел он весьма грустно. Девушка вспомнила дневную перепалку с отцом. Да, настроение было немного испорчено. Она посмотрела на часы. «Боже, уже половина одиннадцатого?» – изумилась Ким. Она заперлась в комнате в семь вечера, изредка выходя, чтобы утолить жажду. Ким продолжила рисовать комикс. Трек сменился, и заиграла любимая песня девушки, под которую она танцевала со своей группой. Девушка улыбнулась воспоминаниям, как услышала шаги, и через мгновение дверь открылась. В комнату зашла раздраженная Ким Джунг. Девушка опешила. Она ведь закрывала дверь! Женщина тут же увидела, чем занимается её дочь, и еще больше разозлилась. По-видимому, она недавно вернулась домой без настроения и хотела поговорить с Лан. Девушка привстала, уже представляя, что будет дальше. – Лан.. – в полголоса произнесла Ким, с широко открытыми глазами смотря на стол. – Мама... – светловолосая хотела, чтобы та успокоилась, ибо видела взгляд матери. Он не предвещал ничего хорошего. – Ты... – женщина взяла в руки карандаши, – рисуешь? Несмотря на запрет?! – Мама, но я ведь просто рисую! – девушка вышла из-за стола. – Это всего лишь рисунки. – Знаю я! – та еще больше злилась, повышая голос. Проблема на работе, из которой Джунг не видела выхода, портила ей все нервы. Да еще и эта ситуация подливала масла в огонь. – Еще скажи, что ты закончишь институт и будешь работать по профессии, – съязвила она. – Да, мама! – искренне сказала Лан. – Я не собираюсь бросать институт. Я просто рисовала! – Так, значит?! Ну тогда докажи, – светловолосая не поняла. Женщина взяла рисунок и медленно, прямо перед лицом дочери, разорвала его. – Нет, мама, пожалуйста! – умоляла девушка, чуть ли не плача. Ким Джунг всегда становилась другим человеком, когда злилась, и, конечно, позже она пожалеет о таком жестком поступке. Она взяла бумагу со стола. – Нет, нет, не надо, – Лан пыталась вырвать, отобрать их, видя, что мать захватила еще и рисунки. Но все-таки женщина что-то порвала, что-то смяла, снесла все содержимое на столе. У светловолосой покатились слезы. – Видеть тебя не хочу, – прошептала она, сжимая кулаки, и вылетела с комнаты, а потом из дома. Она бежала и бежала, не зная, куда. Слезы застилали глаза. Она больше не хотела видеть своих родителей, которые лишили её мечты. Не хотела возвращаться домой. Лан опустилась на колени, и слезы потекли с новой силой. Она всеми фибрами души не желала возвращаться.

***

Сехуну хотелось отлежаться в теплой ванне, а потом уснуть. Спать в последние время ему хотелось с невероятной силой. Все ночи он проводил с Лан. Сегодня ей было некогда, поэтому О собирался выспаться. Уже подъезжая к дому, он насторожился. Стояла машина полиции и скорой. Неужели из-за «тараканов»? Вбежав в дом, Се увидел измученную мать, которая что-то говорила мужчине в форме. Молодая медсестра уже закрывала свой чемоданчик и направлялась к выходу. Окно было открыто нараспашку. – Мама... – произнес парень, – что случилось? – Сехун... – увидев сына, женщина постаралась говорить как можно спокойнее. Из-за угла вышел отец. Взяв парня за плечи, направил в другую сторону. – Что случилось?! Оба О тяжело дышали. Се разрывало от вида матери. Ей причинили вред? – Какой-то ублюдок пробрался в дом, – полушепотом сказал отец. – Вор? – Нет... Он... – старший О через силу произнес это. – Он приставал к матери, – лицо у мужчины было такое, будто он готов убить любого. Сехун не мог поверить в это. – Я сам видел. Вовремя пришел. Он сбежал через окно… – Кто это был?! – сквозь зубы, спросил брюнет. – Я не знаю... Волосы светлые у него... Блондин… Будь он проклят… Сехуну показалось, что он ослышался. – Он был.., – услышал парень. Женщина давала показания, еле сдерживая слезы. Он повернулся к матери, – ..очень бледный. Глаза у него были красные будто не спал ночами, – она сглотнула, вспомнив как он смотрел на неё. Лунный свет через окно на мгновение осветил его лицо. Сехуна охватила злость. «Таракан» приставал к его матери?! О сжал кулаки. – Я его убью, – шепнул он себе и выбежал из дома. Быстро сев на байк, он поехал туда где ему казалось сейчас находиться этот самоубийца. Тяжело было видеть перед собой дорогу, ветер хлыстал по лицу. Шлем парень бросил рядом с домом.

***

Он даже не заметил, как доехал до нужного места. Перед глазами была мать, которая еле держала себя в руках, чтобы не заплакать. Хотелось скорее отломить тому уроду башку. Хотелось разорвать его. Он прикоснулся к маме! Он трогал её своими грязными руками! Кто знает, что могло произойти, если бы отец не пришел. Что-то подсказывало, что блондин именно здесь. В здании. Так и оказалось. Дряхлая машина стояла на обочине. О бросил байк и забежал в здание. Он был готов порвать любого, кто встанет на его пути. Блондинчик, увидев гостя в дверях, заулыбался. Только что он принял расслабляющую таблетку. Она была слабой, но что только ни примешь, когда у тебя начинается ломка. Два мужика встали, когда к ним вломился незнакомец, но другой, сидящий рядом с наркоманом, дал понять, чтобы они успокоились. Те сели на место. – Ты труп! – крикнул О блондину. Схватил его за воротник и начал избивать бандита, не жалея сил. Каждый удар сопровождался неимоверной злостью. Парню было наплевать, убьют ли его после этого, главное прикончить этого наркошу. Все остальные сидели молча. Двое непонимающе смотрели на драку в углу, хотя это было тяжело назвать дракой - один избивал, другой пытался как-то защититься. Старший из них знал, из-за чего все происходит, поэтому не вмешивался, а давал справедливости восторжествовать. Было омерзительно приставать к взрослой женщине. Он не знал, чем все могло кончиться, если бы не пришел мужчина. Сейчас они не должны использовать женщин, как месть. Это не то время. Все не так, как раньше. – Хотел осквернить твою мать, – ехидно произнес блондин, смотря на О, будто желал, чтобы его лицо стало еще красочнее. Сехун ударил с новой силой, откинул того к стене, и начал пинать изо всех сил. Когда «таракан» уже почти не двигался, Ким остановил О. – Все, остынь! – крикнул он ему, вытолкнув за дверь. – Он получил свое, – и закрыл дверь перед его лицом. – Сука! – кричал брюнет, пиная дверь. Когда сил не осталось, он отошел от двери и посмотрел на свои руки. Они были в крови. Одежда была в крови. Обувь была в крови. Дверь отворилась, и вышел старший. Он медленно подошел к парню. – Уходи, – сказал он. – Этот недоумок получил свое. И позже получит еще. – Нахрена он это сделал?! – Потому что ты узнал, что он наркоман, – ответил тот. Сехун опешил. – У него вместо мозга дыра. Подумал, что ты можешь рассказать кому-нибудь о его пристрастии и решил запугать тебя. Дебил, даже не посоветовался… О не мог ничего сказать. – Когда у них начинается ломка, разум затуманивается. Им кажется, что все вокруг предатели, что никому нельзя доверять. Страхи накаляются. Пойми. – Понять?! – изумился тот. – Сваливай отсюда! – не выдержал тот. – Пока не стало еще хуже,– он вернулся в здание.

***

Сехун мчался домой. Его мысли были заняты словами бандита. «Подумал, что ты можешь рассказать кому-нибудь о его пристрастии…». Он настолько увлекся размышлениями, что едва не свернул с дороги. Парень все думал: рассказывать ли о блондине? Хотя все прекрасно знают: у них везде связи, и тот не получит по заслугам. «Могу ли я рассказать о нем?» – подумал Сехун. И в голове возникла идея: «Хоть один честный полицейский должен быть в Сеуле. А если нет, то я сделаю так, чтобы даже самый влиятельный и продажный коп не смог защитить его». Подъезжая к дому, парень увидел, что ни полиции, ни скорой нет. Он зашел в дом. На кухне стоял отец и наливал в стакан воду. – Мама в порядке? Мужчина неопределенно мотнул головой. – Она в нашей комнате. Брюнет направился в спальню к родителям. Ему хотелось увидеть О Су Хён и крепко обнять. Он чувствовал вину за произошедшее. – Нет, сынок, – Хун Хёк остановил его, схватив за плечо. – Пока я побуду с ней. Пусть она окончательно придет в себя. Сехун подумал и согласился. Отец похлопал его по плечу и удалился. О не знал, куда себя деть. Дома оставаться не хотелось. Решив сбросить напряжение, он направился к выходу.

***

Все слезы уже высохли. И теперь девушка просто шла на улице, не зная куда. Все вокруг было до ужаса незнакомо. Людей становилось все больше, и впереди она увидела нечто похожее нв вечеринку - еле слышно играла музыка, толпа веселилась. Лан сейчас точно не хотела никого видеть, поэтому свернула в ближайший поворот, где никого не наблюдалось. Высокие фонари хорошо освещали асфальт. Фары машин светили в лицо, раздражая Ким. Из-за шума города она не сразу услышала знакомый гул мотора. Повернувшись, увидела Сехуна. Байк ехал с огромной скоростью и через пару секунд уже остановился чуть впереди девушки, сделав полукруг. Она заметила, что шлема на парне нет, остановившись недалеко от него. Когда О заторможено слез с байка, поняла, что с ним что-то не так. – Ты плакала? – заметил он, подходя ближе. И его хмурый взгляд стал еще беспокойнее. – Да, – вполголоса ответила она, кивнув головой, не думая больше что-либо скрывать. О напрягся еще сильнее. Сейчас ему захотелось обнять её крепко-крепко, но он продолжал молча смотреть на неё. В его голове витало множество мыслей: а вдруг блондин тоже что-нибудь сделал с Ким Лан? – Почему ты никогда не спрашиваешь, из-за чего я плачу? – неожиданно спросила она. – Ты никогда не начинала этот разговор, а я не хотел давить. Все-таки это не мое дело, – спокойно ответил он. – Ну, а я не буду такой правильной, как ты, и спрошу, – сказала светловолосая и посмотрела ему прямо в глаза. – Что произошло? О сглотнул, сжав кулаки и смотря ей прямо в глаза. Он минуту молчал, спрашивая себя как он так заложал, что она заметила, и решаясь говорить или все таки промолчать. – Один ублюдок… – ему тяжело было говорить это и он отвел глаза, – приставал к моей матери, – брюнету не хотелось молчать. Злость накатила с новой силой. Он глубоко задышал, чтобы успокоиться. Лан была в шоке от услышанного. Ей никогда не приходилось сталкиваться с подобным. Она не могла представить, что сейчас чувствует Сехун. – Ты знаешь, кто это был? – Да. От этого сложнее, – ответил он. – Я пока не хочу говорить об этом. Они замолчали. Каждый думая о своем, и заканчивая о друг друге. – Вижу, ты не намерен меня расспрашивать, поэтому слушай, – произнесла Лан, наблюдая за тем, как легкий ветерок касается волос парня. Ей почему-то хотелось все ему рассказать, пусть это и выглядело эгоистично в такой ситуации. Неожиданно для неё О сделал шаг вперед, посмотрев в глаза, и крепко обнял. Он больше не мог сдерживать свои чувства, которые скрывались в нем. Ким застыла от удивления, не веря в произошедшее. Сердца у обоих застучали с бешеной силой, и на душе стало теплее. Словно наступила долгожданная весна. – Послушаю. Обязательно, – прошептал Сехун. Он отпустил её, взяв крепко за руку, и потянул к байку: – Только в другом месте. Девушка растерянно смотрела на него, чувствуя, что не может вымолвить ни слова. Мысли хаотично двигались, не собираясь приходить в порядок. Кажется, лицо горело синим пламенем. Она послушно села на огромный байк. И через пару минут они уже проезжали центр города. Позже светловолосая поняла, куда они едут. За город. Смотреть на звезды.

***

После продолжительного рассказала, Сехун и Лан сидели молча. Ей стало так хорошо когда она поделилась с кем-то своими переживаниями. Звезд практически не было видно и местами были тучи. Но все равно была особая атмосфера. – У нас одна жизнь. И она наша, – произнес О. – Никто не будет проживать её за нас. Никто не знает как мы думаем, что мы чувствуем, чего на самом деле хотим, о чем втайне мечтаем. Никто не останется с нашими мыслями в дальнейшем, кроме нас самих. И это мы будем радоваться, либо умирать от них. Никто не позаботится о нас так, как мы сами. Понимаешь? – он посмотрел в небо. Девушка вникала в его слова и понимала, о чем он говорит. – Нужно идти до конца, – прошептала себе Лан.

***

Сехуну пришлось долго уговаривать девушку вернуться домой, пообещав, что на следующий день они обязательно встретятся. И когда с этим было покончено О как-то нежно взглянул на Ким, сам того не понимая. Девушка смущено отвела взгляд. Ей хотелось спросить, что все это значит, хотя и сама прекрасно догадывалась. Она знала, что Сехун и Мин Джин-хо больше не вместе. В этот раз слухи были полезны. – Когда я привезу тебя, ответишь мне на один вопрос, – сказал О. Улыбнувшись, он сел на байк. За ним и Лан, не понимая, на какой вопрос должна ответить. Они выехали на шоссе, где машин вообще не было. Ким прижалась к парню, как всегда, и вдыхала его парфюм. Сейчас ей это все казалось правильным: она с ним. Никого больше. Хотелось остановить время. Не хотелось больше его покидать. Хотелось остаться в этом моменте навсегда. Впереди приближался короткий туннель, и за ним уже стояли дома. Позади ехала машина, из которой доносилась музыка. – О, смотри, это же тот малой, – сказал усатый мужчина, сидевший в машине. – Один из его дружков отрубил «ящера», – он вспомнил, как разозлился в тот момент. В черном гелендвагене сидели трое «тараканов». Водитель убавил громкость и всмотрелся в номер байка. – Да, точно. Он. – Может, проучим его? – предложил сидящий на заднем сидении «таракан». И получил согласие. Машина и байк въехали в туннель. Гелендваген медленно приближался к «красавцу». Они быстро сравнялись. – Попугаем паренька, – произнес водитель. И всем было плевать, что с парнем еще и девушка. «Таракан» за рулем начал подрезать байк. Тот приблизился к стене. Лан ужасно испугалась, сильнее прижавшись к парню. Тот, в свою очередь, посмотрел на пассажиров, но ничего не увидел за тонированными стеклами. Мужчины отъехали. Байк стал увеличивать скорость. Гелендваген подрезал еще раз. Сехун выдержал, начиная волноваться еще сильнее. Его подрезали еще раз, заливаясь смехом. – Он, наверно, обосрался вместе со своей девкой, – ржал усатый. Нагнав «красавца», водитель, усмехаясь, снова подрезал малого. На этот раз сильнее. Светловолосая не могла понять, кто в машине и зачем они лезут к ним. А О, кажется, догадался. Но последний маневр оказался слишком резким, и байк полетел прямиком в стену, не выдержав удара. Вмиг смех в машине прекратился. Стало слышно лишь песню по радио. Все уставились в окна, удаляясь все дальше и дальше. Байк был разбит, а по сторонам от него лежали два тела, подававшие слабые признаки жизни.