Я жив и мир цел

      — Я жив и мир цел… Ты всех спасла. — Ладони сжимают её плечи, и даже через толстый форменный жилет она может ощущать его силу. Его. Силу. И она соглашается на этот ненастоящий мир, черт бы его побрал. Она безропотно соглашается на этот не её мир, ведь в нем он всё ещё жив. Возможно, только ради него. И пусть, пусть она знает, что всё это фальшивка. Однако она проживет в этом мире каждый позволенный ей миг, проживет рядом с ним.

***

      — Я же тебе говорил уже, перестань носить эти отвратные спортивные лифчики! — утром следующего дня он стоит у её уцелевшего дома и пристальным взглядом с привычно активированным бьякуганом придирчиво смотрит в сторону распахнутого окна, ехидно улыбаясь. Но сегодня она не прячется.       Она видела его навсегда потухший взгляд…       Куноичи полна решительности и готова к подобным выходкам. Она ловко спрыгивает вниз и, приземлившись аккурат рядом с парнем, жёстко хватает его за руку. Он усмехается и пытается отшатнуться в ожидании удара, однако она просто удерживает его за руку и смотрит.       — Идём, — тихо кивает головой Тен-тен, схватив его ладонь. Ли почему-то не пришел сегодня, но девушка даже рада этому. Её немного знобит, но она лишь прибавляет шагу. — Идем со мной.       Неджи слегка удивлен, однако не возражает.       Она видела его мертвое тело…       Она тянет его за руку, и Хьюга послушно идёт. Нет, это не та Тен-тен, которую он знает, он в этом уверен, однако Неджи не протестует. Ему интересно. Ему интересна она. Тен-тен тянет его в уцелевший, не совсем уместный в данной ситуации, магазин.       — Мы не работаем сегодня, — наотрез машет руками хозяйка; всё-таки ещё вчера Коноха подверглась нападению, люди испуганы и подавлены. Тен-тен не знает, как себя вести, однако он всё делает за неё.       — Эта девушка спасла деревню, — уверенно произносит парень, и хозяйка магазина окидывает куноичи восторженным взглядом, затем кланяется и красноречивым жестом приглашает внутрь.       Это магазин белья, женского белья. Тен-тен краснеет, чуть было не растеряв свою решительность, однако одного мгновения хватает, чтобы собраться. Он будто бы ни в чём не бывало расхаживает среди изобилия предложенного товара. Да, он однозначно не её Неджи.       — Так зачем мы здесь? — спрашивает Хьюга, склоняя голову набок и смотря на девушку прищуренным лукавым взглядом.       Она «не его» Тен-тен.       — Ну-у-у… — тянет в замешательстве девушка. Да, да! Это иллюзия, чёртово гендзюцу! Но здесь он такой живой. — Ты же всё время сетуешь на мои спортивные лифчики! Так выбери что-то красивое и подари! — невозмутимо шипит она. Куноичи говорит это зажмурившись на одном дыхании, однако, подняв на парня взгляд, немного успокаивается. Он сейчас непроницаем, будто и её настоящий Неджи.       — Хорошо, — серьёзно кивает Хьюга и идёт меж аккуратно развешенных рядов женского белья, будто всю жизнь этим только и занимался.       — Этот, — через несколько минут произносит парень, выудив из стеллажа вешалку с ярко-красным кружевным комплектом. Нет, она не была удивлена, скорее наоборот, ждала.       — Хорошо, — невозмутимо кивает куноичи. Парень изображает удивление и лукаво улыбается.       — Как, даже не примеришь?       — Думаю, твой бьякуган давно примерил, — коротко отмахивается куноичи и тянет наглеца к кассе, однако хозяйка магазина не берет с них ни копейки. Лишь глубоко кланяется. Как она может брать деньги с шиноби, спасших деревню и её дом?       Тен-тен улыбается про себя и глубоко кланяется в ответ. Как же всё в этом мире наигранно, приторно и легко. Как всё тошнотворно хорошо, ведь в настоящем она всего лишь «удобная» куноичи для своей команды, надёжный товарищ и никак не больше.       Девушка резвым шагом топает прочь из магазина в сторону своего дома. Дневное солнце густо заливает местами разрушенные улицы. И пусть сейчас все суетятся по поводу ущерба, нанесённого Конохе, на данный момент её это не волнует. Она помнит: это место ненастоящее.       — Куда ты идёшь? — наконец спрашивает всё это время молчаливо следующий за ней Неджи.       — Заткнись и шагай. — Он ухмыляется. Это не его Тен-тен, но это его не останавливает.       Девушка на миг замирает у своего дома. Прикрыв глаза, стоит пару десятков секунд на пороге, потом открывает деревянную дверь и быстро входит, на ходу сбрасывая обувь.       — Можешь что-нибудь выпить, если найдешь, — не глядя на вошедшего за ней гостя, небрежно говорит девушка и скрывается в темном коридоре дома, сжимая в руках хрустящий пакет.       Проходит не так много времени, когда она, облаченная в одну длинную хлопковую юкату, возвращается обратно. Её знобит ещё сильнее.       — Тен-тен? — чуть растерянно тянет он. Да, это не его Тен-тен, она изменилась. — Откуда ты?       Она страдальчески хмурит брови на эти его слова и подкошенно падает на колени прямо перед ним, что есть сил подавляя в себе рыдания.       — Я не знаю, что это — параллельный мир или гендзюцу, но это очень больно. — Куноичи сминает белую хлопковую ткань у себя на груди и клонится ещё больше вниз, ближе к полу. Так хочется разрыдаться прямо сейчас, перед этим незнакомым ей, но таким родным Неджи. — Больно осознавать то, что там ты умер, а я…       — Не переживай. — Он опускается рядом с ней на пол и обводит контур её лица своей ладонью, затем, мягко подцепив подбородок, осторожно вскидывает её голову немного назад, заставляя их взгляды встретиться. — Ты можешь сказать мне.       Он неоднозначно подмигивает, и её начинает физически тошнить от его фальшивости. Девушка кривится, прикрывает руками хлынувшие слезы и порывается уйти. Дура! Какая она дура, что позволила себе поддаться этой иллюзии. Она хочет вскочить на ноги и уйти, но его ладонь стискивает тонкое запястье.       — Стой, — совсем иным, серьёзным и более тихим голосом говорит он; на его лице нет и остатка той противной гримасы. — Расскажи мне о своём мире.       Она несколько мгновений смотрит на него растерянно, потом судорожно выдыхает и, рыдая, оседает обратно на пол, уткнувшись лбом в его мерно вздымающуюся грудь. Она рассказывает всё. О Наруто, о Саске, о четвертой мировой войне, об альянсе всех стран, об Акацуки и Мадаре, о вечном цукиёми и его, Хьюга Неджи, смерти на поле боя. И можно было бы назвать её сумасшедшей, однако выдумать столько безумия за раз невозможно. Он хмурится, сильнее сжимая в объятиях её уже откровенно дрожащее тело.       — Я тебе верю, — тихо произносит парень, и рыдания затихают. Ей верит иллюзия? Девушка не спеша отстраняется и смотрит прямо в его бесцветные глаза.       — Веришь? — переспрашивает.       — Да, — уверенно кивает он. И пусть она обнимает сейчас не его, а своего погибшего Хьюгу, ему плевать. Он сделает так, что она забудет.       Они немного сидят так, молча обнимаясь. Он успокаивающе гладит её шею, спину. Затем, отстраняясь, говорит:       — Так зачем я здесь, если ты была уверена, что я ненастоящий?.. — он чуть раздражённо морщится, а она переводит всё в нелепую шутку.       — Ты ведь жаловался на мои «уродливые спортивные лифчики», так смотри теперь… — глупый ответ на не менее глупый вопрос. Глупый повод сойтись.       Неджи слегка вскидывает брови, криво усмехается. О да, он хотел чего-то подобного, но не думал, что так случится. Девушка чуть отстраняется и, опустив голову, касается пояса на белоснежной юкате, однако его руки цепко впиваются в её запястья.       — Не шути со мной так. Это так, ты сама сказала, что я не тот Неджи, которого ты…       — Я не шучу… — прерывая поток его слов, говорит куноичи и тянет за край пояса. Ткань легко шуршит, распахиваясь, и он уже сквозь узкую щелку может наблюдать выбранный им же комплект нижнего белья.       Во рту вмиг пересыхает, и Неджи поспешно сжимает полы её халата, как бы предупреждая о необратимости ситуации, если она сейчас же не остановится. Пошло шутить и подглядывать — это одно, однако так открыто дразнить его — совсем другое.       — Тен-тен? — хрипло произносит он, смотря поверх туго скрученных гулек из её волос.       — Заткнись, — тихо приказывает она и, скомкав в кулаках воротник его кимоно, неловко подаётся вперёд, несмело целуя чужие губы.       Она видела его полуоткрытые, посиневшие, запачканные тёмной кровью губы…       Хьюга немного медлит, будто выжидая, что она опомнится, но, когда горячий девичий язык мажет по ряду ровных зубов, он отвечает. В глазах непроизвольно зажигается бьякуган, он хочет видеть всё, каждую клеточку, каждую искру её чакры, что трепещет под его прикосновениями. Парень бесцеремонно, одним движением до конца распахивает приоткрытый ранее халат и валит девушку на твердый пол, подминая её под вес своего тела.       — Не-джи… — с выбитым из её груди дыханием вылетает и его имя; он отстраняется и смотрит на прогнувшееся ему навстречу девичье тельце. Красное кружево аппетитно обрамляет небольшую аккуратную грудь, не скрывая взбухшие соски. И от этого вида внутри всё загорается непреодолимым желанием сорвать все эти красивые тряпки и припасть к заветному местечку губами, но он продолжает исследовать её взглядом. Напряжённый пресс то и дело вздрагивает, стоит полам его одежды коснуться разгоряченной кожи. Тонкие шрамы, что принадлежат его Тен-тен, ведь он помнит, как она получила то или иное ранение. Всё помнит.       Чуть повлажневшая ямочка пупка так и манит впиться в неё языком, а дальше гладкая кожа над нижним прессом и кружевная линия прозрачных трусиков. Видя, куда устремлён его взгляд, девушка напрягается, рефлекторно сжимая колени, но прижатое к её паху бедро не даёт ногам сомкнуться. Он ощущает её напряжение, и от этого туманится в голове.       Парень наклоняется ниже, ткань его одежды ласково накрывает её обнаженное тело, она чувствует лёгкое касание его губ на своей шее.       — Я тут и я жив, — тихо, едва касаясь губами ушной раковины, вновь повторяет он. Девушка до боли стискивает челюсти и обхватывает его шею руками.       Чёртово гендзюцу! Чёртов Мадара!       — Я знаю, — безвольно шепчет она.       Парень, будто читая мысли, подхватывает её с пола и быстрым шагом направляется в её комнату так, будто проделывал это не один раз.       — Ты? — чуть удивленно произносит девушка, но в этот момент он бросает её на кровать.       — Да, — прикрыв глаза, кивает Неджи, и она буквально начинает задыхаться, видя, как его сильные, со вздутыми от долгих тренировок венами руки тянутся к собственному поясу. Верхняя часть кимоно шумно летит вниз, оголяя подтянутый, рельефный и такой манящий торс шиноби. Он коротко усмехается, заметив на себе заинтересованный взгляд девушки. Игриво, в очередной раз доказывая свою «поддельность», парень проводит открытыми ладонями по напряжённым мышцам живота, цепляясь за натянутую на бёдрах ткань штанов.       Она видела его окровавленную, разорванную грудь…       В этот момент Тен-тен накрывает лицо тыльной стороной ладони и начинает хохотать, будто вот-вот разрыдается. Её красивое тело заманчиво содрогается, и он, не желая дальше ждать, наваливается сверху, так и не распустив шнуровку штанов, накрывая её взбухший сосок губами прямо через тонкое кружево. Девушка коротко ахает и задыхается.       — Я тот, кого ты хотела всё это время, — чуть ревниво рычит он, практически не отрываясь от нежной кожи. Руки обхватывают девушку за талию и приподнимают вверх. — Даже если ты думала иначе.       «Какое, всё-таки, реалистичное гендзюцу», — мелькает на задворках её сознания, но горячие руки Хьюга быстро разгоняют эти назойливые мысли. Он небрежно дёргает кружевную ткань бюстгальтера вниз, резко оголяя соски, и тут же с новой силой впивается в один жадным поцелуем. Другую грудь накрывает мозолистая ладонь, жёстко, почти до боли сминая её. Горячий язык обводит контур ореола, медленно скользит вверх до межключичной ямки, задевает шею. Он слегка отстраняется и смотрит на вдавленную в матрац девушку. Она затуманено смотрит в ответ. Её руки неловко прикасаются к ниспадающим волосам парня, проводят по всё ещё прикрывающему лоб протектору, тянут за повязку, открывая взору бледно-синий знак на коже.       Она видела его незаклейменный лоб…       Руки дрожат и оседают на обнаженных плечах шиноби, а он вспоминает. Резко потянув девушку на себя Неджи, усаживает её прямо на свои колени. Обнажённая, вызывающе подёрнутая косточками бюстгальтера грудь порывисто вздымается, так и норовя оказаться опять под напором его губ и языка, но он медлит. Широкая ладонь накрывает макушку девушки, и он осторожно, будто наслаждаясь моментом, вынимает одну за другой шпильки из её волос, поочередно стягивает резинки. Локоны свободно осыпаются на обнаженные плечи, едва доставая лопаток.       Он точно не её Неджи?       Хьюга некоторое время смотрит, расправляя непослушные пряди. Его рот на миг приоткрывается, будто он хочет что-то сказать, однако так и не говорит. А она чувствует, что буквально плавится от одной неприкрытой близости рядом с ним. Дрожащие ладони упираются в широкую мужскую грудь. Он будто даёт ей возможность сделать то, чего ей хочется. А хочется ей запустить свои руки в его волосы, откинуть их за спину и целовать. Целовать его шею, плечи, грудь… Однако стоит девушке только податься вперёд, как он опять берёт инициативу на себя.       — Неджи… — выдыхает она, когда вновь оказывается вдавлена в мягкие подушки.       Он накрывает её рот своим, затем резко отстраняется и жадно целует её грудь, изучая ладонями нежную кожу выгнутой спины. Скользит ниже по подтянутым ягодицам, несдержанно мнёт упругие полушария. Рычит, стоит ей чуть громче ахнуть, и спускается языком ниже к пупку.       — Вкусная, — едва слышно шепчет парень, и она болезненно морщится, сильнее сжимая собранные в её ладонях волосы на его затылке.       Его широкая ладонь накрывает промежность, и сквозь тонкую ткань она ощущает жар и лёгкую дрожь в его пальцах. Он целует её живот самозабвенно, жадно вылизывая каждый миллиметр светлой кожи, теряя голову от судорожных сокращений мышц её пресса. Ткань трусиков оказывается слегка влажной, и он, оторвавшись, довольно улыбается, выжидающе смотрит на растрёпанную куноичи и, встретившись с ней взглядом, показательно облизывает губы, а она ожидаемо вздрагивает, напрягаясь всем телом. Он спускается чуть ниже и на миг замирает, будто рассматривая причудливый цветочный узор. Это смущает, она нервно ёрзает, но это лишь раззадоривает его подразнить её ещё немного дольше. Хьюга накрывает ладонью её напряжённый живот, медленно скользит ниже, приподнимая руку так, что движение продолжают лишь пальцы. Подушечкой указательного он проводит по верхнему контуру трусиков, пересекает кружевной клочок, спускаясь к бедру, задевает нижний контур, что плотно прилегает к ноге, движется к внутренней поверхности бедра и в том месте, где влажно, медленно сдвигает край ткани в сторону. Она накрывает лицо ладонями и прерывисто ахает, стоит пальцам коснуться нежной, влажной плоти.       Её бросает то в жар, то в холод. Она приподнимается на локтях и вновь встречается с его бесцветным взглядом. Ей понятно его желание, он наклоняется ниже, чтобы целовать её там, где сейчас скользят его пальцы, но девушка чувствует, что ещё немного и просто потеряет сознание, он достаточно её помучил. Тен-тен подаётся вперёд и, грубо схватив парня за лицо, тянет его на себя. Он изображает расстроенный вид, но лишь до того момента, пока их разгоряченные тела не соприкасаются, а её юркий язычок не оказывается у него во рту.       — Сними уже! — раздражённо фыркает она, резко дёргая за завязки штанов, сквозь которые отчётливо чувствует его возбуждённый член.       Он довольно хмыкает и снимает, но не свои штаны, а её трусики, одним резким движением разрывая новехонькую кружевную ткань. Она вздрагивает от неожиданности, а он быстро приспускает свои штаны вместе с бельём, закидывает её ноги себе на талию и, плавно подавшись вперёд, проникает в тесное и горячее лоно. Она несдержанно стонет, царапая короткими ноготками кожу на его плечах, он приглушённо рычит, дрожит, будто пытаясь себя сдержать и не превратить всё в жесткий, быстрый трах. Она особенная и она в его власти сейчас.       — С кем ты была? — осипшим, откровенно ревнивым тоном спрашивает он, медленно толкаясь вперед.       — С то-бой… — отрывисто отвечает она, даже в таком состоянии понимая, что он имеет в виду.       После этого он сильнее вдавливает её в кровать и начинает довольно жёстко, размашисто двигаться. Он больше ничего не хочет спрашивать. Так даже лучше, не нужно стараться быть более нежным, когда желание столь сильно обволакивает разум. Да и она не против, а он хочет больше её хриплых стонов, больше откровенных вздохов, больше собственного имени, что слетает с этих сладких губ.       Ей жарко, жар его тела буквально сжигает её дотла. Там, в её настоящем мире, он был более мягок, более сдержан, если не сказать холоден, и не показывал так откровенно, что хочет её. А быть может настолько сильно и не хотел никогда. Но это не важно теперь, когда этот Неджи с ней. Возможно, это лицемерие, но ей плевать.       Довольно скоро она ощущает, как тело начинает сводить в единой сладкой судороге. Он слишком долго играл с ней, слишком умело. Девушка была на пределе ещё до того, как он несдержанно вошёл в неё. Куноичи плотнее сжимает ноги, а он начинает двигаться ещё более напористо, давая ей сполна насладиться первым в её жизни оргазмом.       Она знала, что он смотрит не на неё…       — А он не сильно-то старался, да? — триумфально, не скрывая довольной улыбки, шепчет он ей на ухо. Он читает её как открытую книгу. Девушка обрывисто дышит после столь мощной вспышки ощущений и не может вымолвить ни слова.       Секс с Неджи в реальности был весьма спонтанным и выглядел больше как бытовая потребность, несмотря на то, что это был первый секс в её жизни. После тренировки, перед самым началом войны. Не хотелось погибнуть девственницей, не хотелось так и не сказать ему о своих чувствах. Она и представить не могла, что гений Хьюга погибнет раньше, сознательно подставляя свою спину под удар.       Из раздумий её выводит мягкий, неожиданно нежный поцелуй.       — Ты же не думаешь, что на этом мы закончили?

***

      — Ты порвал бельё! — сердито фыркает Тен-тен, отбрасывая красные ошмётки на пол.       — Куплю новое, — прикрыв глаза, безразлично шепчет он, чуть ведя плечом. Хьюга лежит на спине, закинув руки за голову. За окном уже вечереет.       Они провели в кровати почти целый день, прервавшись один раз на обед, да и то готовка последнего тоже повлекла за собой совсем не кулинарные действия на кухне. Она понимала, что взаправду счастлива сейчас в этом ненастоящем мире, и она бы солгала себе, если бы сказала, что хочет уйти.       — Если нужно, каждый день буду покупать. — Он резко приподнимается, обхватывает её за талию и тянет на себя. Девушка устало хохочет и обнимает его за шею.       — Извращенец, — шепчет ему в щеку.       — Да, — невозмутимо подтверждает он.       Они обязательно поговорят ещё раз обо всем. Об их мирах, о людях, о том, что может быть дальше, о способе начать снова, если вдруг всё вернётся обратно. Она очень на это надеялась, засыпая на его груди.

***

      — Тен-тен?! Тен-тен! — кто-то настойчиво пытается её разбудить, но она не хочет ещё просыпаться. Неджи замучил её до полусмерти и всё тело болит, однако чьи-то руки упорно продолжают её трясти, и девушка неохотно приоткрывает глаза.       — Ещё немного… — бормочет она, пытаясь перевернуться на бок и нащупать лежащего рядом, однако ладони трутся не о мягкие простыни, а об острые углы камней и о шершавую кору дерева. Осознание приходит не сразу, а медленно, словно яд, вливается в жилы. Над ухом опять звучит знакомый голос, голос Ли.       — Тен-тен, слава Богу, ты жива! — радостно щебечет шиноби, шмыгая носом и обнимая очнувшегося товарища. — Наруто и Саске! Представляешь, они всех спасли.       Тен-тен наконец фокусирует заплывший взгляд и видит то, чего уже видеть не хотела. Поле боя, увядающее дерево, выгоревшую землю, разломы скал, следы битвы великих шиноби и горы трупов.       — Спасли? — хрипит она, не узнавая своего голоса, на губах она всё ещё отчётливо чувствует его вкус. — Спасли, говоришь?       Тошнотворная горечь сдавливает горло, она сгибается пополам и, прикрывая невидимую рваную рану на груди, несдержанно воет. Она вернулась. Ли обеспокоенно обнимает её, стараясь хоть как-то успокоить. Он не понимает.       — Всё хорошо, Тен-тен, мы победили.       От этих его слов её буквально скручивает в приступе отчаяния и боли.       Мы победили…