My elder brother

Было уже около девяти, но все еще светло, когда мы с Диланом подъехали к моему дому. — Спасибо, что довез, — сказала я, не глядя на него, прежде, чем сойти с мотоцикла. — Постой! — Дилан чуть опешил, я, но тут же слез с мотоцикла и остановил меня за руку. — Да? — я остановилась, посмотрев на него. — Я знаю, что вел себя ужасно… — начинает Дилан, затем останавливается, по его глазам было видно, что тот нервничает, — Я знаю, что ты в какой-то степени меня ненавидишь, — с горькой усмешкой говорит парень, смотря вниз. — Нет, я тебя не ненавижу, — я смотрю на парня, пытаясь прямо ему в глаза, чтобы убедить его наконец, что между нами нет никакой вражды. — Я хочу исправиться, — он снова смотрит на меня, все ещё держа мою руку. Боится, что я уйду? — И прошу дать мне шанс, — он смотрит на меня, я даже не знаю, что ответить. — Ты правда не понимаешь? — он снова приближается, затем смотрит на меня, — Не понимаешь, что я к тебе испытываю? — спрашивает он, в его глазах что-то не так, есть кое-что пугающее в его взгляде. Расстерянность, раздражительность. — Дилан, не надо, не начинай, — говорю я, убрав его руку, — Мы не… У нас ничего не получится, — твёрдыми голосом сообщаю я, посмотрев на парня, он все же смотрит на меня. — Почему? — спрашивает Дилан, видно что он нервничает. — У тебя кто-то есть? — Нет, Боже, Дилан, мы это уже обсуждали, — я устало закатываю глаза. Почему он не может принять тот факт, что ничего не получится?! — Просто дай мне шанс, — он приблизился ко мне так, что я могла разглядеть, как блестят его глаза, тёмные, почти как у Алекса. Я не успеваю ничего ответить, как чувствую, что его губы соприкоснулись с моими, так неожиданно. Через несколько секунд я опомнилась. — Дилан! — я отталкиваю его, пытаясь справиться с желанием ударить его по лицу. Я утираю губы, не могу поверить, что он это сделал. — Просто подумай над этим, Амели, — Дилан отходит, шаркая ногами, все ещё смотря на меня. Я стою около наших ворот, прожигая Дилана ненавистным взглядом. — Обещай, что подумаешь, — просит он, прежде, чем сесть на мотоцикл. — Пошёл ты, — не сдерживаясь, отвечаю я, затем поворачиваюсь в воротам и замечаю, что они закрыты. Мотоцикл Дилана зажигается и, услышав шум двигателя, я облегченно вздыхаю. Господи, почему мне так не везёт? Начинаю перелезать через ворота, я царапаю свои руки, но не обращаю на это внимания, продолжаю перелезать, что мне удаётся сделать с большим трудом. Затем неслышными шагами иду в дом, пытаясь не шуметь. Подойдя к двери и дернув ручку, я замечаю, что она открыта. Стараясь не скрипеть, я переступаю порог и, как только собираюсь сделать ещё один шаг, свет зажигается и ослепляет мне глаза, которые за это время привыкли к темноте, так, что я чуть ли не падаю от неожиданности. — Вы посмотрите на это, — послышался совсем рядом мужской голос, из-за чего я чуть ли не подпрыгнула. Около стены стоит отец, сложа руки на груди и смотря на меня с каменным выражением лица. — Я дожидался твоего брата, но что я получил вместо него? — мужчина усмехается, смотря на меня, и отходит от стены. — Папа, ты уже вернулся? — я нервно отвожу взгляд, смотря куда-то в пол. Надо же было так сильно влипнуть… — Кто это был? — спрашивает он и, подойдя ко мне, берет меня за подбородок, поднимая лицо. — Мой одноклассник, — отвечаю я, стараясь не смотреть на него. — С которым ты целовалась? — спрашивает он, заставляя смотреть ему в глаза. Ох, как я это ненавижу. — Он меня просто подвез, — отвечаю я, замечая, как мой же голос начинает меня подводить, предательски дрожа. — И ты решила его отблагодарить? — более суровым голосом спрашивает он, от чего моё сердцебиение начинает учащаться. — Нет, боже, о чем ты говоришь? — я встряхнула головой, убирая его руку. — Он сам поцеловал меня, — не понимая, почему, я тут же начала оправдыватся. — Я мог бы стерпеть сына-наркомана и бабника, но вот дочь шлюху… — с ненавистью произнес отец, лицо его исказила какая-то чуждая мне злоба. — Отец! — перебиваю его я, ужаснувшись его словам в свой адрес. Тот замахнулся на меня рукой, из-за чего я тут же закрыла лицо. — Дэвид! — послышался крик с верхнего этажа. С лестницы спускалась моя мать, одетая в ночной халат, вероятно, пробудившаяся ото сна из-за наших криков. — Амели, иди в свою комнату, — она спустилась на первый этаж, с враждебностью смотря на своего мужа. — Живо! — крикнула та мне, из-за чего я тут же подскочила с места и побежала по ступенькам вверх. Внизу раздавались крики родителей, вероятно, отец обливал меня грязью, говоря, какая я ужасная дочь, а мать пыталась хоть как-то меня защищать. Я сидела на подоконнике, обеспокоенная ситуацией, произошедшей некоторое время назад. Прошло, наверное, где-то двадцать минут или же больше, вдруг я вижу отца, который вышел из дома и направляется в гараж, а ворота, стоявшие на автомате, открываются. Затем наблюдаю как машина выезжает за ворота. В голову приходит мысль «а как там сейчас мама?», что заставляет меня слезть с подоконника и выйти из своей комнаты. Спустившись по ступенькам на первый этаж, я замечаю, что около лестничной площадки лежит разбитая мамина ваза, которая досталась ей от её покойной матери. — О, Господи, — слетает с моих губ, когда я вижу маму, которая лежит на плитке, около разбитой вазы. — Мама, что с тобой? — я тут же подбегаю к женщине, она лежит без сознания, мои руки начали трястись, я даже сначала не могла найти её пульс, от чего на меня накатила волна паники. — Нет, нет, нет. — нащупав в кармане телефон, я тут же позвонила в скорую.  — Пожалуйста, проснись, — я положила её голову на свои колени и заметила, как мои глаза начали слезиться. Кажется, у меня начинается паника. — Пожалуйста, мама, проснись, — я дрожащими руками смахнула с ресниц слёзы, я не могла ничего сделать, я не знала, что делать, мне оставалась только ждать приезда скорой, ведь я совершенно не знала, что делать в подобных случаях. — Что случилось? — послышалось за моей спиной. Обернувшись, я увидела Алекса, который тут же подбежал. — Я… Я не знаю, — сглатывая слезы, произнесла я, мой голос дрожал, как и мои руки. — Ты вызывала скорую? — спросил Алекс, нащупывая пульс у нее на шее. — Да, — ответила я, покачав головой, посмотрела на брата. Алекс выглядел обеспокоенно, смотря на мать. Скорая приехала минут через пять или семь и тут же начала осматривать маму, а я ушла в соседную комнату, по настоянию доктора. Я села на диване в гостиной и почему-то продолжала плакать. Не знаю, может, это и из-за отца в частности, и этот случай с мамой… Все на меня надавило и я не могу не плакать. Вдруг я слышу звук закрывающейся двери, поднимая взгляд, я вижу Алекса. — Как это случилось? — спрашивает он, подходя ко мне. — Мы с папой… — я вытерла слёзы. — Он наехал на меня, когда я вернулась домой, — произнесла я, мой голос все ещё был заплаканным. Я решила не говорить Алексу, из-за чего, а точнее, из-за кого отец меня отругал. — Потом вниз вышла мама, а я пошла наверх, они начали ссориться, а, когда я вернулась, она уже лежала. — А отец? — спросил Алекс, присаживаясь рядом на диван. — Он уехал, — ответила я, смотря куда-то на пол. — Это из-за меня, — произнесла я, затем почувствовала его тёплые ладони у себя на плече. — Она поправится, это же просто обморок, — произнес Алекс, смотря на меня, я перевела на него взгляд и грустно поджала губы. Затем в комнату зашел врач и подозвала нас к себе. — Мам, ты как? — я подбежала к женщине, которая уже в сознании лежала на диване. — Все хорошо, милая, — она провела рукой по моим волосам, когда я подсела на корточки около дивана. — Это был единственный случай внезапной потери сознания? — спросила высокая женщина-врач, вгзлянув на брата, записывая себе что-то в блокнот. — Единственный, — ответила я, посмотрев на Алекса, но вряд ли он что-то знал, он ведь редко бывает дома. — Нет, не единственный, — произнесла женщина, посмотрев на врача. — Со мной такое уже бывало раза два, — сказала мама, от чего у меня защемило сердце. — Почему ты нам не сказала? — я в шоке посмотрела на женщину, она отвела взгляд. — Я думала, что это из-за нервов, — произнесла она, смотря куда-то вдаль. — Что это, мы сказать пока что не можем, но это точно не из-за нервов, — произнесла врач, вставая с кресла. — Вам придётся приехать на обследование, чтобы мы могли узнать, что это, — она протянула листок с названиями лекарств. — Хорошо, да, я приду, — мама кратко кивнула, чуть улыбнувшись женщине. Мне не нравится её взгляд, будто бы она согласилась из вежливости, но никуда на самом деле не собирается идти. Врачи ушли, остались только мы: я, Алекс и мама. — Это отец? — спросил вдруг Алекс, который молча сидел все это время. — Он тебя ударил? — спросил он, посмотрев на маму. — Нет, Дэвид не поднимал на меня руку, — отрицательно покачала голой женщина. — Никогда? — я непонимающе приподяла брови. — Он же хотел ударить меня, мама, я не поверю, что он ни разу не бил тебя, — рассердилась из-за чего-то я, заподозрив маму во лжи. — Конечно же он тебя бьёт, — каким-то сурово безразличным голосом сказал Алекс, из-за чего я перевела на него непонимающий взгляд. — Врач сказал, что дело не в нервах, а в голове, — произнес тот, все ещё смотря на маму. — Что? — переспросила я, при мне врач ничего подобного не говорила. — Завтра я отвезу тебя на томографию, — предложил Алекс. — Нет, — произнесла твёрдо женщина. — Я не хочу, чтобы Дэвид о чем-то узнал, — она перевела взгляд на Алекса. — Ты меня понял? — спросила женщина, её лицо совсем переменилось. — Делай, что хочешь, — грубо ответил парень, поднимаясь с дивана, — Мне плевать, — таким же тоном продолжил Алекс, уходя. — Алекс! — я окрикнула его, но тот даже не обернулся. Почему они так жестоки друг с другом, а в особенности Алекс? — Почему ты не хочешь поехать на обследование? — спросила я, посмотрев на неё. — Я поеду, — ответила женщина, не смотря на меня, а куда-то вниз. — Только не говори ничего отцу. — дополнила она, из-за чего я так же рассердилась и встала с места. Не говори отцу. Не говорить отцу? Не говорить этому человеку о том, что из-за него мама несколько раз теряла сознание, не говорить о том, что она будет проходить томографии, не говорить, что, возможно, из-за него у неё какие-то проблемы с мозгом? Ладно, раз уж она так просит, я ничего не скажу, вот только почему она его так защищает? Господи, кажется, я начинаю ненавидеть своих родителей, отца за такое отношения к матери, а мать за такое наплевательское отношение к себе. Зайдя к себе в комнату, я не могла уснуть. Как же я устала, проблемы проблемы и ещё раз проблемы. Моя жизнь сплошные проблемы, от и до! Не могу ничего с этим сделать, отец и его вечный контроль, который буквально с ума меня сводит, мама и её отрицание происходящего, Дилан и его настойчивость, которой он хочет добиться моих чувств, которых, кстати, нет и быть не может, и Алекс… Алекс — это уже совсем другая тема, которую, если я затрону, то не смогу остановиться и буду думать, а сейчас мне думать совсем не хочется.