My elder brother

      Мое субботнее утро началось с телефонных звонков Грейс, которая звонила с самого рассвета, как только на часах было семь и день официально начался. — Амели, ты не представляешь, кто пригласил меня на бал, — с порывом эмоций быстро произносит Грейс, впопыхах, спеша, будто бы воздух вот вот закончится. — Да, Грейс, я слушаю, — произношу я, возможно слишком расслаблено или устало, но что она ожидала услышать от меня в раннее утро выходного дня? — Ник Макклауд, — по слогам произносит Грейс, чуть ли не выкрикивая его имя в трубку телефона. — Ник, из старшего класса, ты понимаешь? — снова в порыве эмоций говорит девушка, надо же, я и не думала, что моя подруга так фанатеет от игрока в лакросс и по совместительству друга Алекса. — Вау, поздравляю тебя, — говорю я, улыбаясь. — То есть, ты теперь идешь на бал? — спрашиваю я, подойдя подойдя к окну, распахиваю его, давая свежему воздуху пройтись по комнате и заполнить мои лёгкие. — Скорее ад покроется льдом, чем я пропущу этот бал, — говорит жизнерадостно Грейс, шурша какими-то пакетами на фоне. — Кстати, ты тоже идёшь, — дополняет она, из-за чего я прикусываю губу. — Я не знаю, я не решила, и вообще, у меня нет платья, — говорю я, хотя это было бы самой последней причиной моего отсутствия на балу, если бы я хотела пойти. — Тебя пригласил Дилан, ты согласилась, не разбивать же бедному парню сердце, — проговорила Грейс, из-за чего я мысленно ударила себя по лбу. — А платья мы с тобой поедем выбирать к пяти часам, согласна? — спрашивает, а точнее утверждает свои же слова подруга. — Ладно, — говорю я, прежде чем положить трубку. Время близилось к двум часам дня, а я все еще была в доме одна, — Алекс уехал куда-то с самого утра, мама еще не вернулась, впрочем как и Дэвид, хотя его отсутствию я расстроена меньше всего. Сидя у окна, что открывает вид на двор, и доедая свой завтрак, я вижу, что к дому подъезжает такси и останавливается у ворот. Через несколько секунд из машины выходит женщина в красном пальто, в которой я узнаю свою мать. Та неспешно подходит к воротам, вероятно, у нее есть ключи, иначе она позвонила бы. Пересекая большую площадку как можно быстрее, женщина подходит к дому. — Амели, я вернулась, — произносит женщина, как только успевает зайти в дом, вероятно увидев меня с улицы. — Где твой брат? — спрашивает она поспешно, кладя на пуфик кое-какие подарочные пакеты, которые занесла с улицы. — Не знаю, он уехал куда-то, — говорю я, доедая свой завтрак, который кстати говоря, получился у меня подгорелым. — Отец ведь еще не вернулся? — спрашивает она, слегка испуганным взглядом пробежавшись по мне, а затем посмотрев в сторону лестницы. — Нет, — кратко отвечаю я, с неким подозрением смотря на мать. — Амели, — начинает женщина, неспешным шагом подходя ко мне, будто бы обдумывая, все что собирается сказать, — Отцу не обязательно знать, что я отсутствовала, — говорит она, присев напротив меня. — О чем ты говоришь? — я сдвигаю брови, непонимающе смотря на мать. — Ты не скажешь отцу, что меня не было, ты меня поняла? — спрашивает женщина, пытаясь заглянуть мне в глаза, которые я тут же отвожу. — Я и не собиралась, — тут же говорю я, отводя взгляд от женщины, чувствуя какое-то давление с её стороны. — Вот и отлично, — с улыбкой произносит женщина, вставая с места и начиная снимать пальто, после вешая его в шкаф. — Мам? — зову я ее, собравшись с мыслями и с какой-то степенью смелости. — Да? — поворачивается она ко мне, задвинув дверцу шкафа. — Я хочу пойти на бал, и мне нужно платье, — говорю я, смотря на мать, что стоит неполадку. — Ты не дашь мне денег? — спрашиваю ее, чуть опустив взгляд. Почему-то чувствуя себя неловко, когда прошу денег у матери. — На какой ещё бал? — спрашивает она, смотря на меня, я тут же запинаюсь. — Осенний бал, у нас в школе, — отвечаю тут же я, поднимая на маму взгляд. — Милая, я бы хотела, — говорит она, смотря на меня. — Но ваш отец контролирует все мои счета, — произносит женщина, виновато поджимая губы. — Что? — непонимающе смотрю я на мать которая говорит будто бы это в порядке вещей. — Он контролирует твои карточки? — спрашиваю я, все еще с удивленным выражением лица, нет, это уже за гранью моего понимания. — Да, — кратко отвечает она, поворачиваясь к зеркалу. — К тому же, я не уверенна, что Дэвид был бы рад тому, что ты идёшь на бал, — произносит она, что стало для меня последней каплей. — Это же бал, мам, — говорю я, вставая с места. — Мы каждый год его устраиваем, — произношу я, смотря на мать. — Я устала Амели, у меня болит голова, — произносит она, поворачиваясь ко мне. — Если хочешь пойти, поговори с отцом, — говорит женщина, прежде чем начать подниматься по лестнице вверх. Ближе к четырём я все же начала собираться, не смотря на отказ со стороны матери в финансовой поддержке. Я не могла подвести подругу и отказать ей в походе по магазинам, к тому же, этот бал являлся важным для нее событием. Идя по улицам, разглядываю витрины магазинов, или просто прохожих людей; безуспешно, а точнее бессмысленно гадаю, куда они идут, к кому же, есть ли у них семья. Даже не знаю, зачем я это делаю. Наверное, чтобы каким-то образом отвлечься от своих проблем и других мыслей. Зайдя в магазин, адрес которого мне скинула Грейс, я тут же начинаю глазами искать подругу и спустя пару секунд подмечаю, что тут множество людей, которые тоже, вероятно, готовятся к какому-либо празднику, — дню рождения, или же балу; в этом магазине только платья и костюмы. Проходя мимо платьев, я замечаю множество красивых нарядов, которые вывешены на витрину или же на вешалки. Пробегаюсь глазами по многочисленным платьям, которые свисают бретельками с вешалок. Все, без исключения, великолепные: обшитые стразами, разными кружевами, гипюрами. — Амели, вот ты где, — подбегает ко мне на высоких каблуках Грейс, держа подол своего синего платья в руках. — Идем, я кое-что и для тебя выбрала, ориентировалась на твой вкус, — говорит она, беря меня за руку и таща к глубь зала. — Я не уверена, что хочу, — произношу я, смотря на подругу, когда та начала показывать мне множество разных платьев. — То есть, я хочу, но… — начала я, смотря себе под ноги. — Но? — вопросительно смотрит на меня Грейс, подходя ближе. — У меня проблемы, Грейс, я не могу, — говорю я, посмотрев на подругу, в надежде, что она поймёт и не станет вдаваться в подробности, все-таки такое я ей рассказывать не хочу. — Ты примеришь и сразу же передумаешь, — уверяет подруга с умоляющим видом. — Ладно, — зачем-то соглашаюсь я, посмотрев на подругу, из-за чего получаю от нее счастливый взгляд. Около полутора часов потратила Грейс, чтобы выбрать себе подходящее платье, что подошло бы в идеале; перемерив около двадцати платьев и про каждое спрашивая меня, Грейс наконец-то то остановила свой выбор на нежно-розовом, с гипюром, платье, что чуть облегчало ее формы. Мне же, за все пребывание в этом магазине, понравилось лишь одно платье, которое как мне показалось было просто моим идеальным вариантом для похода на бал. Оно было нежно-голубым, длинным, скорее вечерним платьем, чем бальным; длина его была в пол, само платье обшито нежным материалом и камнями прозрачного цвета, что обрамляли лиф и корсет. Смотрясь в зеркало, я понимала две вещи: первое, — оно было жутко дорогим для человека, которому собственная мать отказала в деньгах, и второе — оно мне чертовски шло. — Грейс, я не могу его купить, — начала признаваться я, выходя в платье из раздевалки, но тут же с кем-то столкнулась плечом. — Простите, я…- начала было я, поднимая взгляд на незнакомца, но встретилась глазами с Алексом. — Почему нет, оно тебе очень идет, — произнес брюнет в нескольких сантиметрах от меня, от чего я удивилась. — Алекс, — произнесла я, смотря на темноволосого, и удивляясь его присутствию тут. — Так ты все-таки идешь на бал? — спросил Алекс, чуть приподнимая брови. — Нет, тоесть, я хотела бы, — говорю я, чуть прикусив губу. — Так в чем проблема? — спрашивает он, как вдруг из другой кабинки чуть ли не выпрыгивает Кая, одетая в белое, казалось бы, свадебное платье. — Алекс, как я тебе? — спрашивает брюнетка, приблизившись к нам. — Превосходно, Кая, — отвечает Алекс не повернувшись и лишь закатывая глаза. — Но ты даже не посмотрел, — раздраженно произносит девушка, из-за чего Алекс к ней поворачивается. — Ну? — приподнимая брови, спрашивает девушка, смотря, на нас. — Отлично, — первой говорю я, но казалось она меня даже и не замечает. — У меня такое чувство, что ты примеряешь одно и то же платье двадцать раз подряд, — произносит с лёгким сарказмом Алекс, что заставляет Каю нахмуриться и задернуть штору кабинки. Я, почему-то, не сдерживаю смех, зная, что за такое Кае не трудно будет убить человека. — Так в чем проблема? — поворачивается ко мне Алекс. — Я не могу купить его себе, — говорю я, вновь чуть прикусив губу. — Оно просто великолепно, — говорит он, оглядывая меня. — То есть, ты в нем великолепна, — произносит Алекс, все еще смотря на меня, из-за чего я, кажется, заливаюсь румянцем. — Спасибо, — улыбаюсь я, словно дурочка, а затем посмотрела себе под ноги. — Только вот отец сошел с ума и следит за счетами матери, поэтому она отказала мне в деньгах, — честно признаюсь я, смотря на брата, даже не зная, как он отреагирует. — О Господи, — закатывает глаза Алекс, устремляя взгляд на потолок. — Скоро он ее к цепи привяжет, — с усмешкой произносит он, чьим жестоким словам я удивляюсь, хотя, отец и такое может устроить. — Идем на кассу, — произносит тот, глядя на меня. — Серьёзно? — приподнимаю брови, смотря на брата. — А если отец узнает, — начинаю я, но брат тут же перебивает меня. — Не узнает, я не пользуюсь его картами, — произносит он, улыбаясь. — У меня нет финансовой зависимости от отца, — произносит он, что удивляет меня. — Звучит смело, — произношу я, посмотрев в сторону брата. Купив платье, я вместе с Алексом и Грейс выхожу из салона; надо же, шоппинг сделал мой день лучше. Грейс всегда считала, что именно это поднимает настроение, и не ошибалась. Выйдя из магазина, я тут же сталкиваюсь с Диланом, чуть было не столкнувшись носами с ним. — Привет, Амели, — произносит с улыбкой тот, смотря на меня. — Привет, — отвечаю я, удивляясь неожиданной встрече. — Что он тут делает? — спрашивает Алекс, посмотрев на Грейс. Та лишь пожимает плечами, в свою очередь смотря на меня. — Костюм пришел выбирать, — произносит Дилан, смотря мне за плечо. — Костюм? — усмехаясь спрашивает Алекс, смотря на Дилана. — Надеешься, что кто-то согласиться пойти с тобой на бал? — начинает Алекс, нет, он не может не издеватся над кем-либо. — Уже согласилась, — произносит Дилан, победно смотря на Алекса, а затем смотрит на меня. — Твоя сестра, — говорит он, смотря на брата, что стоят неподалёку от меня. — Либо у тебя с головой что-то не так, либо… — начинает Алекс, но не выдержав, я тут же его прерываю. — Либо я согласилась идти с ним на бал, — произношу я, поворачиваясь к Алексу и чуть ли не столкнувшись с ним, не зная, что он стоит прямо за спиной. — Серьезно? — спрашивает он, смотря на меня то на Дилана. — У меня были те же эмоции, — произносит Грейс, сложив руки на груди. — Хватит — прерываю я ее, затем поворачиваюсь к Дилану. — Пока, Дилан, — говорю я, чуть поджав губы, тот кивает и отходит от нас. — Ну давай, говори, Алекс, — произношу я, повернувшись к брату. — У меня даже слов нет, — произносит тот, засовывая руки в карман пальто. — У тебя нет слов? — удивляюсь я, смотря на него. — Ну ладно, прости, что не пошла с парнем, которого ты прислал мне из жалости, — говорю я, посмотрев на брата. — Кстати, я думал, что ты идешь именно с ним, — произносит он, подходя ко мне. — Но ты предпочла Нику Дилана, — говорит Алекс, за его спиной я вижу непонимающее лицо Грейс. — Почему тебе так не нравится Дилан? — спрашиваю я, подходя ближе к брату, непонимающе смотря на него. — Потому что он псих, — произносит чуть громче он, сокращая расстояние, что я могу ясно разглядеть его глаза. — Теперь ясно, — говорю я, покачав головой. — Значит, я иду на бал с психом, — произношу я, развернувшись и отойдя от брата. — Нет, ты с ним не пойдешь, — произносит уже грубо тот, схватив меня за руку. — Алекс, не горячись, — вмешивается Грейс, вставая между нами. — Она же не замуж за него выходит, — с усмешкой говорит подруга, смотря на нас с братом. — Ты как наш отец, — говорю я, затем вырываю руку и отхожу от Алекса. Тот, казалось, был удивлён моим словам. После покупки платья с Грейс, я возвращаюсь домой, как бы странно это не звучала, я не собираюсь слушать Дэвида и отсиживаться дома. К тому же, я не желаю слушать Алекса, который почему-то говорит, что Дилан псих и не одобряет то, что я иду с ним. Нет, хватит, я не собираюсь продолжать этот цирк, в конце концом я сама могу решать. — Доченька, ты вернулась? — спрашивает мама, как только слышит звук захлопывающейся двери. — Да, мам, это я, — говорю я, ставя пакеты и сумку на стол, что располагался возле подоконника. — Амели, иди сюда, — слышится голос отца из гостиной, что мне показался через чур грубым. Пересекая холл, я иду в гостиную, где на диване сидел отец, а рядом с ним стояла моя мать, положив одну рук на свою талию, а другой держа свою сумку. — Что-то случилось? — спрашиваю я, пересекая порог комнаты. Вижу нахмуреннное лицо отца, который сидит в той же позе. — Вчера все деньги с карточки твоей матери пропали, — произносит он, поднимая взгляд на меня. — А сумма была большая, очень большая, — продолжил он. — Мне очень жаль, но причем тут я? — спрашиваю я, подходя к родителям. — Я нашел ее карточку у тебя в комнате, в твоей сумке, — говорит грозным тоном отец, вставая с дивана, чьим словам я очень удивляюсь, непонимающе смотря на отца. — В моей сумке? — удивленно приподнимаю брови я, все же не понимая, в чем дело. — Признавайся, Амели, — произносит отец, подойдя ко мне ближе, держа в руках мамину карточку, которую я сразу же узнала, ведь мама перед отъездом положила ее в сумку. — Признаться? — я смотрю на отца, которым грозным взглядом заставляет меня отступить шаг назад. — В чем мне признаваться? — спрашиваю я непонимающе смотря на отца. — Это ведь ты вчера вечером сняла все деньги с карточки, — произносит тот, подходя все ближе, а пячусь назад. — Нет, клянусь, — говорю я, чувствуя как мое сердце начинает выскакивать из груди от перенапряжения. — Я весь вечер была дома, а мама… — начинаю я, затем смотрю на мать, стоящую за спиной отца, которая отрицательно кивает головой, приложив палец к губе, взгляд ее казался очень испуганным, поэтому я ничего не стала продолжать. — Твоя мать весь день сидела дома, в то время как ты гуляла неизвестно где, — произносит отец, грубо хватая меня за локоть, его словам я удивляюсь, весь все было с точностью наоборот. — Нет, я была дома, — произношу я, чувствуя, как мое сердце падает куда-то. — Ты ведь знала пароль! — выкрикивает тот, держа меня за локоть. — Не ври мне! — кричит тот, беря своей рукой меня за подбородок, заставляя на себя смотреть. — Клянусь, я ничего не делала, — произношу я, смотря на отца, чувствуя как по моим щекам начинают проливаться слёзы. — Врешь, — с ненавистью произносит тот, прежде чем отпустить мой подбородок и резко ударить меня по лицу. Я вскрикиваю и не замечаю как легко сбивают с ног, и падаю на плитку. Удар пришёлся мне где-то на челюсть, что я не сразу могла ощущать, ещё больнее стало от удара об плитку. Подняв на отца взгляд, я вижу, что его лицо было полно ненависти ко мне, но в то же время безразлично, что ударило меня гораздо сильнее, правда, теперь морально. Мама стояла у него за спиной, обеими руками держа ручку сумки, смотря на меня почти тем же холодным взглядом, которым смотрел на меня в этот момент отец. Казалось бы, страх сковал меня; страх перед этими людьми, которые кажутся мне чужими. — За что? — только и могла произнести я в этот момент, все ещё лёжа на полу. — Это цветочки, по сравнению с тем, что я с тобой сделаю, когда узнаю, что ты сделала с деньгами, — чуть наклонившись ко мне произносит отец, тем же свирепым взглядом глядя на меня. Затем, он тут же сорвался с места и начал подниматься по лестнице. Мама стоит передо мной, смотря на меня несколько секунд, даже не моргая, что пугает меня. — Это ведь ты сняла деньги с карточки? — спрашиваю я, держась за щеку, чувствую как она вся горит. — Амели, вставай, — протягивает она мне руку, смотря на меня с тем же ледяным взглядом. — Ответь, это ведь ты взяла деньги, — прямо спрашиваю я, игнорируя ее, затем поднимаясь сама. — Да, это была я, мне срочно нужны были деньги, — произнесла она, смотря на меня. — Только не говори отцу, я все улажу, — говорит она, дотронувшись до моей щеки. — Что ты уладишь? — спрашиваю я, чувствуя как слезы все ещё текут по щекам. — Прошу, Амели, не говори Дэвиду, — говорит она, смотря на меня почти умоляющим взглядом. — Ты готова подставить под удар собственных детей, — произношу я, смотря на неё, затем срываюсь с места и поднимаюсь по лестнице вверх. Ненависть и обида переполняют меня, я никогда ранее не чувствовала такой злости и в то же время такого отчаяния, что терзает меня в сей момент. Рыдания сами вырываются у меня, а слёзы продолжают стекать по щекам, никогда я не думала, что отец меня ударит, да еще и просто так. Предательство со стороны матери это почти такая же боль, только ещё хуже, когда твоя собственная мать смотрит на это. Лежа на кровати, я смотрю в окно, мое сердце все ещё бьется как бешеное, с каждый ударом все громче и громче, а сторона лица, по которой пришелся удар всё еще горит, даже не знаю, что будет утром. Я лежу, кажется, пол часа, а может даже больше, смотря в окно, затем поняла, что больше не могу тут оставаться, каждой фиброй я чувствую, какое напряжение и ненависть витают в этом доме, насыщая каждый дюйм кислорода, которым уже невозможно дышать. Подойдя к столу, я беру в руки успокоительное, что стоит со стопкой школьных книг, и тут же выпиваю две таблетки. Жаль, что оно редко когда они помогает. Затем, подойдя, к шкафу, я беру оттуда легкую куртку и выхожу из комнаты, стараясь не шуметь. Свет в гостиной все еще горит, никаких разговоров уже не слышно. Ни в зале, ни на третьем этаже, — в комнате родителей. Быстро спускаясь со ступенек, я подхожу к двери, затем с облегчением замечаю, что она не закрыта, и выхожу на улицу. Свежий воздух проникает в легкие, перед глазами туманно, а под глазами больно щиплет опухшие от слез места. Я смотрю на наручные часа, — сейчас только пол восьмого, — но на улице уже довольно темно; фонари у нашего дома зажглись. Засовываю руки в карманы куртки и спускаюсь по ступенькам, смотря по сторонам. К слову, я вышла из дома даже не зная, куда пойду. В тайне молясь, чтобы никто из родителей меня не заметил, я перелезаю через ворота, что уже, делаю весьма умело, хотя ворота у нас довольное высокие. Чувствую, что скула моя больно зудит, наверняка уже опухла и появился огромный синяк. Идя по дороге, чувствую вибрацию в своем телефоне. Оповещение о вечеринке, что будет проходить в нашей школе. Странно, ведь она не планировалась, но мне же на руку, хотя я не уверена, что меня пустят в таком виде, но следует рискнуть. Дохожу до школы к восьми часам и замечаю, что народу тут многовато; впрочем, как и всегда. Распускаю волосы, чтобы те закрывали слегка опухшую часть лица и захожу в здание школы. — Амели, — слышу я за спиной, затем, обернувшись, вижу Джесси, который стоит с красными разовыми стаканчиками и один протягивает мне, — Я не думал, что ты придешь, — улыбается тот, смотря на меня. — Поверь, я тоже, — отвечаю я, беря стаканчик и чуть поджимая губы. — Грейс тоже тут? — спрашиваю я, смотря на друга. — Неа, она не пришла, — тот отрицательно качает головой. — Но твой брат тут, — говорит тот быстро, затем оборачивается, указывая на Алекса, который стоит у столов, разговаривая с какими-то ребятами. Затем кто-то зовет Джесси, и ему приходится удалится, пообещав, что вернётся через минуту, но так и не держит своего обещания. Подхожу к столам, накидывая капюшон, уж очень мне не хочется, чтобы Алекс видел меня, я не хочу с ним разговаривать. Подмечаю, что я жутко холодная, а из угощений тут только напитки, при том и не самые лучшие, что ж, придётся довольствоваться тем что есть или не пить вовсе. Выбираю второе и отходу от стола, чтобы найти в толпе Джесси, который умудрился куда-то пропасть. Проходя через толпу, я случайно натыкаюсь на Каю, которая чуть ли не сбивает меня с ног, а я же проливаю свой напиток на её кофту. — Ты слепая? — вскрикивает та, привлекая к себе внимание со стороны. — Извини пожалуйста, — говорю я, увидев что край её платья запачкан. — Под ноги смотреть научись, — бросает она, посмотрев на меня гневным взглядом. — Я не специально, это ты лучше смотри, куда идёшь, — говорю я, стараясь при этом не повышать тон, в то время, как она начинает действовать мне на нервы. — Лучше следи за своим языком, — говорит она, подходя ко мне ближе. — А то я не посмотрю на то, что ты сестра Алекса, — вновь говорит она, со злой усмешкой смотря на меня. — И что ты сделаешь? Ударишь меня? — почему-то произношу я, в свою очередь приближаясь к ней. Сейчас во мне просыпается гнев, сама того не замечая я начинаю сжимать кулаки. — Изрядно хочу потаскать тебя за волосы, — говорит та, подходя ко мне ближе, я уже могу видеть немного расширившиеся от адреналина зрачки её глаз, которые почему-то необычно расширены, наверно она употребила что-то наркотическое. — Мечтаю об этом со дня нашего знакомства, — говорю я, усмехаясь своим же словам, что являются чистой правдой. — Может уже покажешь, на что ты способна, или ты только ртом умеешь работать? — спрашиваю уже не я, а дешёвый школьный алкоголь, что не слабо на меня повлиял. Послышался гул по сторонам. Кто-то из парней начал свистеть, кто-то даже ахнул от неожиданности, я даже не заметила, что собралась некая толпа. Затем я ощущаю как ледяная вода стекает с моих волос и заливается мне под кофту. Кая все ещё выливает на меня холодный сок с кубиками льда, а я не могу даже пошевелится из-за этого. Резко сделав шаг вперед, я тут же бью её по лицу, отчего она отшатывается от меня, держась за щеку. Я на мгновение застываю; замечаю, что множество глаз уставилось на меня, а толпа медленно разошлась и стала похожей на кривой круг. Вижу, как Кая подбегает и резко толкает меня, я в свою очередь уже предвкушаю боль падения, как чьи-то сильные руки меня подхватывают. Кая наверняка бы полезла на меня и начала бить, но её уже кто-то оттаскивает. Чуть повернув голове, я встречаюсь глазами с Алексом, что держит меня, не давая упасть. — Алекс, я не… — начинаю я, повернувшись к брату, даже толком не зная, что собираюсь сказать и как мне оправдаться. — Идём к машине, — говорит он, затем отходит от меня, направляясь к выходу. В последний раз кинув взгляд в сторону Каи, я замечаю, что её уже и след простыл. Наверное девочки успокаивают ее в дамской комнате. Выйдя из здания школы, я иду вслед за Алексом, который остановился у парковки. — Алекс, я правда не хотела, — произношу я, подходя ближе к брату, что остановился у своей машины и достает с кресла свои куртку. — Почему ты оправдываешься, Амели? — спрашивает Алекс, смотря на меня, что удивило меня. — Ты вся мокрая, лучше одень это, — говорит он, затем протягивает мне свою джинсовую чёрную куртку. Я тут же её беру. — Ты не мог бы… — начинаю я, как тот сразу понимает и отворачивается. — Ты на меня правда не злишься? — спрашиваю я, снимая свою куртку, а затем майку, которая промокла наряду с моими волосами. — За то, что ты ударила Каю? — усмехнувшись спрашивает тот. — Кто-то должен был это сделать, — говорит он, из-за чего я чуть улыбаюсь. Быстро переодевшись, я кладу свои вещи на заднее сиденье машины. — Садись, довезу тебя до дома,  — говорит темноволосый, открывая дверцу машины. — Нет, — резко перебиваю его я, из-за чего получаю не понимающий взгляд от брата. — Только не домой, — говорю я, смотря на него. — В чем дело? — спрашивает с непониманием а голосе Алекс, посмотрев на меня. — Я… — начинаю я, пытаясь придумать что-то но ничего нн лезит в голову. — Я жутко хочу есть, — говорю я, пытаясь улыбнуться. Доехав до местного магазина, я тут же купила горячий латте с бургерами, ибо я все ещё мерзла и волосы мои были мокрыми. — Амели, я хотел кое-что тебе сказать, — начинает Алекс сев в машину, что он остановил около того же магазина. — Я тебя слушаю, — тут же говорю я, поставив лате перед собой. — Тогда у магазина, ты обиделась и убежала, сказав, что я как наш отец, — произносит он, посмотрев вниз, перед собой. — Алекс, я не хотела… — начинаю я, посмотрев на Алекса, вижу что это задели мои слова. — Ты можешь пойти с Диланом, — произносит он, перебивая меня. — Прости, что был так строг сегодня, я просто волнуюсь и не хочу, чтобы у тебя были неприятности — говорит он, поднимая глаза, и его взгляд голубых глаз останавливается на мне. — Не стоит волноваться, у меня нет никаких проблем, — говорю я, поворачиваясь к Алексу, его взгляд по прежнему на мне. — Ты уверена? — спрашивает он, странно смотря на меня. — Что? — непонимающе смотрю на него я, чуть сдвигая брови. — Что у тебя с лицом? — спрашивает он, протянув руку, убирая волосы с моего лица. Черт! Я совсем забыла про синяк. — Это ерунда, — говорю я, убирая руку Алекса. — Я просто… — начинаю я, отворачивая лицо. — Только не говори, что споткнулась, — говорит Алекс, поворачивая меня к себе за подбородок. — Амели, что с тобой случилось? — спрашивает он, посмотрев мне в глаза. — Алекс, забудь, — говорю я, выходя из машины; я не хочу рассказывать о случившемся, это запустит еще большую череду проблем. — Забудь? — спрашивает Алекс, выйдя из машины за мной вслед. — Моей сестре кто-то раскрасил лицо, а я должен забыть? — останавливает меня за руку Алекс, я вздыхаю закрыв глаза. — Это был Дэвид, — говорю я, остановившись, уличные фонари освещали место где мы стояли. — И что ты сделаешь, пойдешь и изобьешь его? — возмутилась я, посмотрев на брата, Алекс стоял в нескольких шагах от меня, смотря на меня. — Возможно, — произнес Алекс, все же смотря на меня, его взгляд был непонятным, он будто злился и в то же время был равнодушен. — Нет, знаешь что, ты ничего с этим не сможешь сделать, — говорю я покачав головой. — Просто сделай одолжение и притворишься будто ничего не было, я не хочу еще больше скандалов в семье, — сказала я, в надежде, что он поймет и ничего говорить Дэвиду не станет. — И за что он так тебя? — спросил тот спокойным голосом, что было непонятно мне и начал подходить ближе. — Мама… Она сняла все деньги с карточки, а отец обвинил меня во всем, — сказала я, посмотрев вниз. Всё ещё не до конца понимаю, что родительская карточка делала у меня в комнате и что заставило отца искать её именно у меня. — Ты не сказала ему о том, что это была она? — спросил Алекс, сократив между нами шаг, я при свете фонарей четко видела его лицо, которое было каким-то задумчивым и в то же время он выглядел так, будто бы в чем-то сильно оплошал или же расстроился. — Нет, она попросила не говорить. Сказала, что все скоро исправит, только вот не знаю, что именно, — произнесла я, глядя на почву под ногами и грустно усмехнулась. — Я даже не знаю, для чего ей понадобились такие деньги, — говорю я, о том, что не дает мне покое с тех времен когда я узнала об этом. Узнала о проступке матери, из-за чего пострадала в следствии я. Алекс ничего не говорил, лишь молча смотрел вниз, себе под ноги, я не знала о чем о сейчас размышляет, он смотрел перед собой, будто бы меня тут нет. — Алекс, все в порядке? — спросила я, посмотрев на брата, что опустил голову. — Нет, — тут же ответил он, все же глядя вниз. — Садись в машину, — произнёс он, поднимая взгляд голубых глаз, что я хорошо в этот раз могла разглядеть из-за освещения, на меня. Затем, обойдя меня, он направился к своей машине, я же была немного озадачена его поведением, я не знаю, что я не так сделала или что не так сказала, но, решив промолчать в сложившейся ситуации, я пошла вслед за братом. По пути мы не разговаривали, Алекс все время смотрел на дорогу, даже не смотря в мою сторону. Я же ничего не хотела говорить, видя, что он не в настроении поддерживать разговор. Доехали мы дома быстро, что я даже удивилась этому, обычно пусть домой занимает больше времени. Ворота оказались закрыты и Алексу пришлось перелезть через них, оставив машину за воротами, я же начала перелезать в свою очередь, мне смотря на то что в моей крови был алкоголь, я не упала. Перелезая через металлические ворота, я видела, как Алекс уже подошел к двери и, хлопнув ею, зашел в дом, где все ещё горел свет. «Как бы я не хотела возвращаться в это место сегодня, я все же сюда вернулась, » — подумала я, прежде чем зайти в дом. В доме я застала мать, что разговаривала с Алексом на лестничной площадке. Мама что-то говорила, преграждая его путь, а тот ничего не сказал, пытался обойти её, из-за чего тот чуть толкнул её плечом, желая подняться вверх по лестнице. — Алекс! — крикнула ему вслед мать, даже не оборачиваясь, он только пришел, а уже успел вывести ее из себя, наверное не до слушал до конца, что так выводит из себя наших родителей, являющаяся их общей чертой. — Если отец узнает, что ты отлучалась, он будет не доволен, — произнесла женщина, строгим взглядом смотря на меня, как только я подошла к лестнице. — Тогда, может, расскажешь ему? — с горькой усмешкой произнесла я, посмотрев на мать, что была удивлена этим словам. Я поднялась к себе в комнату и почему-то мне стало не по себе, когда я оказалась тут. Чувство опустошенности и желание вернуть назад этот день, чтобы все исправить и не допустить роковую ошибку, не попадаться на глаза Дэвиду. В новинку для себя, я подметила, что чувства, которые я испытаю к обоим родителям, почти одинаковые. Горькая обида и ненависть разделяется между матерью и отцом, только вот по отношению к Дэвиду я чувствую страх, появившаяся из ниоткуда; боязнь этого человека… это необъяснимо. Я одновременно боюсь его, но пытаюсь вести себя как раньше, и вместе с этим понимаю, что как раньше уже никогда не будет. После того, что он сделал сегодня, я вряд ли найду в себе силы простить этого человека, как и свою мать, что хладнокровно смотрела на то, как бьют её собственного ребенка, стоя при этом в стороне. Самое странное, что я ни в чем не виновата. То, в чём обвиняет меня отец, никак ко мне не относится, в отличии от моей матери… Лёжа в кровати, я попыталась заснуть, но всё было тщетно. Только сейчас я ощутила, насколько длинный был этот день и даже не представляю, насколько длинной будет ночь. Ведь зная себя, я буду думать, думать и думать, пока голова не начнёт болеть. Но я попытаюсь заснуть, в надежде, что завтрашний день не принесёт таких бед, как сегодняшний, в надежде, что завтра все станет лучше.