Поймай меня, если сможешь

      Сяньди, Чанель и Исин находились втроем в штаб-квартире. Чанель нервно расхаживал, наматывая круги по комнате, а Исин и Лу сидели за столом, у компьютера, в десятый раз просматривая запись. На ней белая спортивная машина на скорости врезалась в небольшую голубую машину родителей Лу, сминая ее. Из белой машины выходила, пошатываясь, девушка, подбегала к голубой машине и закрывала руками лицо от ужаса. Тем не менее, ее было прекрасно видно: это была Ким Енсу.        — Я пробью еще номера, чтобы убедиться, что машина зарегистрирована на нее, — Исин наконец выключил запись. Сяньди, которая только что снова и снова переживала момент смерти своих родителей, сжала кулаки, ничего не говоря. — Эй, — Чжан коснулся руки девушки. — Нам хватит доказательств, я уверен. Они наконец-то ответят за все.        На столе валялись распечатанные документы, подтверждающие перевод денег на операцию сестры убийцы. У них был мотив и были средства, привязывающие Бэк Джихэ к преступлению — все, что требовалось для открытия дела. С записью регистратора против Ким Енсу тоже возбудят дело — все складывалось как нельзя лучше.        — Мне нужно домой, к брату, — тихо произнесла Сяньди, вставая с места. Сейчас ей просто хотелось увидеть единственного родного человека, который у нее остался.        — Ты в порядке? — Чанель остановился и посмотрел ей в глаза.        — Все нормально, — соврала Сяньди. В голове роился целый улей мыслей, но разговаривать сейчас об этом ей совсем не хотелось.        — Закажи до дома такси, — Чанель хотел взять Сяньди за руку, но в последний момент передумал.        Вопреки просьбе Пака, Сяньди решила пойти домой пешком. Кроме очевидной экономии денег ей хотелось прогуляться и подышать свежим воздухом, чтобы разобраться в своих мыслях. На улице стоял тихий декабрьский вечер, и темнота улиц, отсутствие на них людей успокаивали девушку.        «Должна ли я сказать Лу Ханю правду?» — спросила у самой себя девушка. — «Я должна, он в любом случае узнает, когда начнется суд».        Она думала о том, как лучше преподнести брату то, чем она занималась последнее время. Как рассказать о расследовании, как объяснить, почему не говорила ничего до этого.        Она свернула на небольшую улочку, которая из-за отсутствия светящихся вывесок была еще темнее, чем улицы до этого. За спиной у девушки послышались шаги. Она напряглась и незаметно заглянула через плечо. За ней следовала какая-то темная фигура.        «Черт», — мысленно выругалась девушка. Ее мозг лихорадочно начал прорабатывать возможные исходы, ища выход из ситуации. Отступать было поздно, оставалось только бежать.        Она резко ускорилась и услышала, как фигура позади нее тоже прибавила скорости. Она бежала вперед, сворачивая по улицам и особо не понимая, куда бежит. Мимо нее мелькали дома, фонари и мусорные баки, но, как назло, ни одного человека. Вдруг ее нога зацепилась за выбоину в асфальте, и она упала на землю, ударившись со всей силы. Она попыталась подняться, но чья-то рука дернула ее за волосы, и в воздухе мелькнул нож. Удар. Оружие упало на землю, а Сяньди замерла, увидев рядом Чанеля. Он стоял, вывернув руку человека в черном, который напал на нее с ножом. Резкое движение, и человек выдернул свою кисть, умчавшись обратно куда-то по темным улицам. Чанель хотел броситься за ним, но Сяньди ухватила его за край джинс.        — Даже не думай, — прошептала она. — Ты не знаешь, вдруг у него есть еще один нож.        Чанель склонился к ней, помогая встать. Судя по резкой боли в ноге, девушка подвернула лодыжку. Пак склонился к ней, прощупывая кость и осматривая кожу, пока та тихо ойкала.        — Ты не сможешь идти дальше, — сделал вывод он. — Давай я тебя донесу.        Сяньди сначала хотела запротестовать, но потом, взвесив все за и против, залезла на спину Чанеля. Сцепила руки у его шеи, позволяя ему поднять себя. Они медленно шли дальше по темным переулкам.        — Ты меня уже второй раз спасаешь, — неожиданно рассмеялась девушка. — Кажется, это наша судьба — встречаться при таких обстоятельствах.        — Давай ты лучше больше никогда не будешь попадать в ситуации, когда мне нужно будет тебя спасать, — проворчал в ответ Пак. — Вот как знал, что нужно пойти за тобой, — они замолкли на пару минут. — Ты всерьез говорила о расставании? — задал он мучавший его вопрос.        — Я тоже тебя люблю, — вместо этого вырвалось у Сяньди. Она придвинулась к нему ближе и обняла покрепче. — Именно поэтому я думаю, что нам нужно немного побыть отдельно друг от друга.        Остаток пути они прошли в молчании. Чанель думал о том, как не хочет расставаться с Сяньди, но понимал, что она права. Сейчас им обоим предстоял тяжелый период, и, кажется, они смогут быть опорой друг для друга только как друзья. Недопонимания и ссоры им сейчас совсем ни к чему. Они встретились в самое неподходящее время, их отношения начались со лжи. Однако их чувства были искренними. 

***

      — Привет, ты дома? — Сяньди обратилась к Ханю. Девушка зашла в квартиру, оставив Чанеля у входа в подъезд. Они попрощались, решив, что ему не стоит подниматься наверх.        — Ты пришла? — откликнулся брат, выходя из комнаты. Заметив странную походку сестры, он напрягся. — Ты поранилась?       — Да, — неловко улыбнулась Сяньди. — Упала.        Раздевшись, девушка с помощью брата дошла до кухни. Он заварил ей горячий чай и протянул кружку, предлагая выпить. Сделав большой глоток, девушка зажмурилась от температуры напитка.        — Нам надо поговорить, — она поставила кружку на стол. Неловко вытянув руки вдоль ног и растерев колени, она взглянула на брата. — На самом деле, мы с Чанелем расследовали смерть наших родителей.        Взгляд Ханя стал серьезнее. Он нахмурился и сел, ожидая долгий разговор.        Они говорили несколько часов. Младший Лу злился, что сестра ему ничего не рассказывала, но сказал, что понимает, почему она так поступила.        — И все же, я уже не ребенок, — Хань казался решительным, как никогда раньше. — Тебе больше не нужно тащить все на себе, нуна.       Сяньди шумно выдохнула.        — Я знаю, — улыбнулась она. — Но мне так тяжело перестать видеть в тебе своего мелкого брата. 

***

      После того, как Исин передал все документы в полицию, прокуратура завела дело против Ким Енсу и заново открыла дело Пак Хеншика. Енсу, узнав о том, что сделала ее мать, сама пришла в полицию и сдалась.        Суды тянулись бесконечно долго. Предварительные слушания, переносы и апелляции смешались в одну кучу. Исин, Чанель и Сяньди по прежнему собирались в штаб-квартире, обсуждая подробности дел, аргументы прокуроров и адвокатов. Дело Ким Енсу закрыли быстро, ведь с ее признанием и неопровержимым доказательством у прокуратуры были все тузы в рукаве. В итоге девушку приговорили к двум годам тюремного заключения, сделав поблажку из-за ее повинной.        Совсем по-другому сложилось с делом против Бэк Джихэ. Несмотря на отслеженные деньги и обвинения, предъявленные ее тете в пособничестве убийству, ее адвокаты настаивали, что женщина все время жертвует деньги в разные фонды и не могла знать, куда именно уйдут средства.        Чон Санхо, хоть и боялся, выступил в суде со свидетельством против Бэк. К сожалению, его не взяли в программу защиты свидетелей, как надеялись Исин, Сяньди и Чанель, но Чжан смог обеспечить мужчине безопасное место и охрану, в обмен на которые Чон согласился дать показания.        Проблемы возникали и со связью обоих дел. Мотив защиты дочери оказался слабым аргументом в суде, и в первом слушании, несмотря на все собранные улики, женщину оправдали. Это повергло Чанеля и Сяньди в шок, а затем в глубокое отчаяние. Однако на их стороне был Чжан, который не позволил ребятам сдаться. Они подали апелляцию, и когда по делу Ким Енсу был вынесен приговор, они добились от суда признания связи между двумя делами. Благодаря этому, во втором слушании суд приговорил Бэк Джихэ к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение и обязал выплатить семь миллиардов вон Пак Чанелю, Лу Сяньди и Лу Ханю.        Когда весь судебный ад наконец закончился, Чанель, Исин, Сяньди и Хань, который присутствовал с ними на каждом слушании, смогли облегченно вздохнуть. Они вышли из здания суда. Теперь даже воздух казался слаще, а солнце светило ярче. На дворе стоял май.        — Я не могу поверить, что это наконец закончилось, — произнесла Сяньди.       — Все кончено, — подтвердил Исин. — Она может подать еще одну апелляцию, но, думаю, даже ее адвокаты понимают, что это будет бесполезно.        — Неужели она в конечном счете за все ответит? — Чанель задрал голову вверх и посмотрел на небо, словно благодаря за положительный исход кого-то сверху.        — Родители бы тобой гордились, — Хань легко коснулся плеча сестры. — Я уверен.        Облегчение, окутавшее всех четверых, ощущалось даже в воздухе. Они, в конце концов, распутали нити, их связывавшие, отомстили за смерть родителей и оставили прошлое позади. Как будто темное проклятие, витавшее над ними все это время, наконец было разрушено, и они все могли двигаться дальше.        Хань решил пропустить год, прежде чем поступать в университет. Чанель взял перерыв в карьере на время суда, и пока не спешил возвращаться обратно на сцену. Исин занял свое законное место во главе L&O как единственный наследник. А Сяньди… Сяньди ждало впереди что-то большее.        Дело Бэк Джихэ занимало первые полосы всех новостей. Богатая акционерка корпорации, обвиненная в заказном убийстве детектива, который оказался отцом известного айдола, не могла не привлечь внимание публики. Папарацци теперь следовали за всеми четырьмя по пятам и не давали им не секунды покоя.        Но было в этом и что-то хорошее: с Сяньди связалась Ю Бинхи, председатель стенгазеты из университета. Она теперь имела собственное книжное агенство.        — Я прекрасно помню твой потенциал со времен универа, — сказала Ю Бинхи по телефону. — Мне так жаль, что из-за смерти родителей тебе пришлось бросить учебу. Но я уверена, что это никак не повлияло на твой талант, — добавила девушка. — Поэтому я хотела предложить тебе сотрудничество. Если ты подпишешь контракт с моим агентством, я готова опубликовать твою книгу. Ты ведь наверняка что-то пишешь?       Сяньди рассмеялась.        — Как ты узнала? — спросила Лу.        — Ты не можешь жить без этого, — просто ответила Ю.        Но что-то все равно глодало сердце Сяньди. Возвращаясь каждый раз в квартиру родителей, она чувствовала, что не может сдвинуться с места, чувствовала, что снова увязает. В Корее о ней все говорили, все знали ее в лицо, и никто не давал ей забыть о прошлом. Ей писали не только письма поддержки, но и злобные комментарии, обвинявшие ее в смерти родителей, в ложных показаниях ради тех денег, которые она получила, как компенсацию.        — Хань, что ты думаешь о том, чтобы уехать на время из Кореи? — спросила она у брата однажды утром. Он замер, обдумывая ее предложение. — Это только мысль, не переживай, — тут же отмахнулась она.        — Я и сам думал об этом, — вздохнул Хань. — Я знаю, как ты страдала все это время. А теперь нашу жизнь как будто вывернули наизнанку и выставили всем напоказ.        — Так ты не против? — удивленно переспросила Сяньди. — А как же Суми? — с тех пор, как Хань стал совершеннолетним, девушка разрешила этим двоим встречаться. В конце концов, удержать их друг от друга казалось невозможным, да и старшая Лу уже не стремилась к этому.        — Она поймет, — улыбнулся брат. — Но у меня есть одно условие.        — Какое же? — взволновано поинтересовалась Лу.        — Я хочу, чтобы ты вернулась к учебе, — Сяньди ошеломленно посмотрела на брата. — Ты скоро издашь свою книгу, я знаю, но меня всегда так расстраивало, что ты бросила из-за меня университет, который обожала.        — Но кто меня возьмет? — горько усмехнулась Лу.        — Я отправил пару твоих рассказов в UCLA и связался с твоим старым университетом, — признался Хань. — Некий профессор Со написал тебе потрясающее рекомендательное письмо и даже связался со своими знакомыми в Америке. В UCLA сказали, что тебе стоит подать документы, написать мотивационное письмо и пройти интервью, после чего они будут рады тебя принять.       Сяньди вздрогнула. Она давно уже не думала о своем будущем, потому что это была привилегия, недоступная ей. Но теперь, когда все осталось позади, она могла начать выстраивать свою жизнь заново.        Спустя два месяца она стояла в аэропорту, сжимая ручку чемодана. Суми приехала проводить их и теперь рыдала, обнимая то подругу, то парня.        — Я буду к вам приезжать так часто, как смогу, — пообещала Ким.        — Я скоро вернусь, — Хань улыбнулся и провел пальцем по щеке девушки, заставляя ту покраснеть.        — Я тоже буду скучать, — шуточно закатив глаза, съязвила Сяньди. Они еще немного посмеялись, и брат с сестрой отправились дальше, регистрироваться и проходить паспортный контроль. Когда старшая Лу уже стояла на трапе, она вспомнила о чем-то и достала телефон. Она не хотела бросать Чанеля так же, как это сделала Енсу.        Сяньди: Я буду ждать нашего хэппи-энда.