***
Вечером состоялся бал. Ник ждал семью Вилларе. А они как и обещали пришли. Поначалу Теодора танцевала только с сыном, но потом испытать удачу и пригласить Вилларе на танец решил и Николас. Попытка была удачной и Теодора с радостью согласилась подарить Нику танец. Под энергичную музыку прошлых веков они закружились в танце. Теодора была не очень хорошо в танцах и именно в тот момент, когда начались медленные танцы Ник сказал ей: — В танце главное найти умелого партнёра и умение танцевать тебе вовсе не понадобится. — Так значит этот «умелый партнёр» ты? — выгнула бровь женщина. — Абсолютно верно. — улыбнулся Николас и закружил Теодору в танце, тем самым направляя её. Они танцевали долго. Примерно час пока Вилларе не объявила, что устала и ей надо бы выйти на свежий воздух. Выйдя в тот же сад они присели на фонтан и женщина рассмеялась. — Мне ещё никогда не было так весело, а особенно на балах. — Вилларе набрала в ладонь немного воды и умылась. Заметив, пристальный взгляд Ника тоже в шутку уставилась на него. — Почему ты так смотришь на меня? — Думаю… — ответил Николас. — Позволь полюбопытствовать, о чём же? — Я думаю о том, следует ли рассказать тебе о кое-чём. Но наверное не стоит начинать эту тему, тем самым портя весь вечер и тебе и мне. — Позволь, но я хочу узнать. У нас не должно быть секретов друг от друга. Мы особенные и должны держаться вместе, помни об это, Николас. — Теодора подвинулась поближе к Нику. — Это абсурд. Я хотел признаться тебе в том, что… когда, вчера вечером я шёл по саду я услышал женский смех. Любопытство взяло вверх и я не удержался и немного подсмотрел, но лучше бы не видел тех, кто был в беседке. — Теодора внимательно вслушивалась в каждое слово, сказанное Ником, — Увы, но там был твой муж с какой-то девицей. — Николас склонил голову, а Теодора закрыла рот рукой. — Ты расстроена? — Я… мне очень жаль, что он предстал перед тобой в таком дурном свете… мне очень стыдно. Теперь ты будешь считать нашу семью несчастливой. — по щеке прокатилась слеза. — Мужчина должен быть рядом со своей женой, пусть даже если он не любит её. Он же не считает тебя своей женой и совсем не уважает. — Он мне неприятен. Не уверена, что теперь позволю ему дотронуться до себя. Хоть когда-нибудь. — тяжело выдохнула женщина. — Он втоптал меня в грязь, унизил. Я и вправду несчастная и жалкая. — Теодора вытерла пару слезинок тыльной стороной ладони и опустила голову. — Ты не несчастная и не жалкая. — Николас взял лицо Теодоры в свои руки, та посмотрела на него мокрыми глазами. — Теодора, ты посоветовала мне признаться той женщине в своих чувствах… и я решил, что признаюсь прямо сейчас. Это ты та женщина, которая мне нравится. — Что? Ты право пьян, Ник. Ты не понимаешь о чём говоришь. — осторожно сказала Теодора. — Я не пьян вином, лишь тобой. Наша встреча не может быть случайностью. Ты сказала, возможно, что это «женщина» тоже любит меня. Я хочу узнать, чувствуешь ли ты тоже самое ко мне? — Ник положил руку на руку Теодоры. — Я не знаю, что ответить на этот вопрос… Всё сложно и неправильно. — Женщина закрыла лицо руками. — Извини, Теодора, но твой муж тебя не любит, а я буду дарить каждую минуту своей жалкой и никчемной жизни. — Твоя жизнь не никчемна. Я замужем и нашим судьбам не переплестись. Тебе стоит помнить об этом, Ник. — грустно улыбнулась Теодора и нежно поцеловала Николаса в лоб, но будто бы опомнившись, вскочила с места, — Извини, мне пора идти… — женщина умчалась обратно в зал. Николас пытался её остановить, но все его усилия были тщетными. Он не знал, что делать и считал себя полным идиотом и дураком. Он отправился домой.***
Теодора лежала в постели. На часах было уже два часа ночи, но женщине всё никак не спалось. После скандала, которой Брюс сегодня устроил после окончания бала ей хотелось спрятаться в самый тёмный угол и забыть всё как страшный сон. Грегори рассказал отцу, что видел, как мама поцеловала какого-то незнакомца в лоб, после того, как тот признавался ей в любви. Брюс очень сильно кричал и ругался на Теодору, тем самым обижая её. Спустя несколько минут криков Грегори был сам не рад тому, о чём рассказал отцу. Мальчик был ещё слишком мал и не понимал, что вносит раздор в итак несчастливую семью. Грегори вступился за мать, но Брюс грубо оттолкнул сына от Теодоры, как щенка. Мальчик больно ударился о стену головой. Вилларе бросилась к сыну и успокоила его, отправив в свою комнату. Она слушала мужа и не дерзила ему, точнее вообще ничего не говорила. Он постоянно повторял: « Ты позоришь нашу семью! Нашу фамилию! А если это кто-то увидел? Что скажут про нашу семью?! Что они скажут про тебя? Как назовут? Неверная жена?! Я закрываю глаза на твою провинность первый и последний раз, Теодора. Ты меня поняла?! Чтобы больше я такого не слышал и не видел. А завтра мы уедем отсюда обратно домой, чтобы этот Николас больше не выкинул таких фокусов. ». Теодора думала о Николасе, скучала, волновалась за него. Может это и есть любовь? Недолго думая, Вилларе встала с кровати, надела платье и вышла из комнаты, направляясь к выходу из дома. В гостиной её застала служанка. — Мисс, уже ночь, куда Вы собрались? — шепотом спросила девушка. — Майя, мне нужно попасть в дом сэра Николаса де Мимси-Дельфингтона, ты знаешь, где он живёт? — так же тихо спросила Теодора. — Мисс, Вам нельзя. Я не скажу, где живёт сэр Николас. — покрутила головой Майя. — Послушай, я знаю, что у тебя есть трое замечательных детей, но у тебя не хватает денег, чтобы прокормить своих ангелочков. Если ты скажешь мне, где живёт сэр Николас, я дам тебе мешочек золотых, идёт? — служанка помялась на месте и позвала Теодору за собой. Служанка дала Теодоре накидку, чтобы её никто не видел и отвела прямо к дому Николаса и быстро удалилась. Вилларе постучала в двери дома и принялась ждать ответа. Долго ждать не пришлось, дверь открыл Ник и осмотрелся и видимо был очень удивлён увидеть перед собой Теодору Вилларе в столь поздний час и около своего дома. — Можно я войду? — спросила женщина. — Да, конечно, проходи. — Николас отступил в сторону, пропуская Вилларе в дом. Он закрыл за собой дверь и осмотрел Теодору. — Извини, что явилась в столь поздний час. — Ничего страшного, я всё равно не спал. Я хотел извиниться за своё поведение на балу. Я унизил тебя своими словами, считая, что ты сможешь бросить семью. И ещё расстроил новостью о том, что Брюс… не важно. — Не вини себя. Ты говорил, что «любить — значит чувствовать глубокую привязанность к человеку, быть преданным, скучать и думать о нём и испытывать симпатию ». Мне не спится, Ник. Я думала о тебе, скучала, кроме того, я не на шутку привязалась к тебе за эти два дня. Если верить твоим словам, то я тоже люблю тебя. — Теодора подошла к Нику и слабо улыбнулась ему. — Ты любишь меня? — неуверенно спросил Николас и дотронулся рукой щеки Теодоры. — Да, но есть одно «но». — с горечью в голосе сказала она. — Какое здесь может быть «но»? — Завтра я уезжаю обратно в Париж. — женщина опустила голову. — Я бы хотела, чтобы ты мне писал письма, но не от своего имени, а от имени Вайолет Смит. Вот адрес. — Вилларе протянула кусок пергамента с адресом. Николас взял кусок пергамента и положил на столик. Теодора поднялась на носочках и робко поцеловала Ника. Отстранившись она сказала то, чего сама совсем не ожидала от себя. — Сэр Николас, поскольку мы с Вами больше можем не встретиться я хочу чтобы Вы провели и разделили со мной эту ночь. — Вы в этом уверены, мисс Вилларе? Не боитесь меня? — выгнул бровь Ник. — Ну, что Вы, сэр. Я уверена, что мы чудесно проведём время вместе. — Теодора мягко улыбнулась.