Слабость мафиози

Кто живет по меркам правил, Тот ничем не рисковал. Я — игрок на кон поставил Крест судьбы и проиграл. Пополам мой крест согнули, И я понял — вышел срок: От отчаянья до пули, Только палец да курок.

      Момент когда на голову мне обрушиваются воспоминания из будущего, застают прямо на пробах. Десять лет жизни словно в фильме от первого лица прокручиваются передо мной за несколько секунд. Несчастная любовь почти разрушившая жизнь, неудачный брак с мафиози закончившийся разговором с его молодой версией и его обещанием обязательно стать счастливым с любимой разбивающее кое-как склеенное сердце.       Первые несколько секунд я просто не могу дышать. Не получается, а разум с холодной, какой-то остервенелой отстранённостью отмечает, что для проб на роль которую пятнадцатилетняя соплюшка вроде меня (особенно если учесть наполовину купленное жюри) не может пройти по определению, моё состояние идеально. И я словно кутаюсь в образ Мори Сузуме, Савады Тсунаде и бог знает кого еще, пряча себя — Ненормальную Тсуну…        «Нафиг мне этот геморрой?!» — проскальзывает в голове наполненная решимостью мысль. Две несчастных любви маячащих на горизонте вызывают стойкое неприятие данной профессии. —«Эта роль последняя, почему бы её не сыграть?»       Если верить воспоминаниям, на данном этапе прослушивания каждой «случайно» сформированной паре актёров сумевшей дойти до этого этапа, желающих сниматься в дораме на школьную тему нужно было изобразить с партнёром, то что потребуют судьи, без подготовки. От нас, новичков, потребовали безмолвно изобразить «безответную любовь» и партнёр оказавшийся одной из подсадных уток начал творить такое, что я едва едва не кинулась на него со стулом на перевес — и это был провал.       Актёр стоит ко мне спиной, и корчит рожи. Я знаю это, потому что в прошлый раз другие актёры пришедшие на пробы уже начинали посмеиваться, но в этот раз, кроме потрясения на лицах присутствующих ничего нет. Подсадная утка, корчащая рожи усердно старается меня завалить, не понимая почему его действия вызывают в немного приходящих в себя наблюдателей чувство презрительной гадливости, ярость, граничащую с ненавистью. Он не понимает что происходит, не видит того что твориться за спиной, а там вслед уходящей молодой версии почти бывшего мужа стоит синьора, которой Савадой быть остаётся меньше пары часов.       В спину жалкого комедианта невидящим взглядом смотрит женщина с грохнувшимся сейчас об пол, когда-то наспех и кое-как склеенным сердцем… Кто как не она может ответить на вопрос: «на сколько горькой может быть безответная любовь»?       Подсадная утка решая во что бы то не стало провалить этап, сбегает, а Уже-Не-Савада отдёргивает себя от того, чтобы спрятать бледное, как белая простыня лицо в ладонях, подходит к столику жури, берёт бутылку с водой и делает несколько глотков игнорируя то, как чуть подрагивают её руки.       Бутылка выскальзывает из рук. Женщина обреченно закрывает глаза, судорожный вздох вырывается из горла в месте с коротким, сиплым смешком. Тсунаде сильная женщина… Сильная…       — Простите, — даже не произносит, а просто шевелит губами бывшая жена мафиози и открывает глаза, как у сходящего с ума от боли зверя заставляя вздрогнуть и отшатнуться людей из жюри, а сидящий на против, так вообще падает со стула и начинает отползать от того чудовища видит перед собой. Прежде чем исчезнуть со сцены Тсунаде криво усмехается.

Маэстро, выключите свет, Ничьей вины, поверьте, нет, Что гаснет жизнь, как сигарета. Маэстро, выключите свет. Я брошу спички на паркет И прикурю, и прикурю От пистолета.

      Растерянно хлопаю глазами разглядывая жюри, потом ойкнув поднимаю упавшую бутылку (и когда только закрутить успела?) ставлю на стол, кланяюсь возвращаясь на покинутое несколько минут и целую жизнь назад место среди парочек актёров. Пустой стул рядом настолько красноречив, что кажется будто я продолжаю играть роль и никто, еще минуты три не смеет прервать царящую в помещении тишину. Но как бы я не сыграла, выйти в следующий тур это не помогает и я со спокойной душой покидаю прослушивание. Вот только далеко уйти мне не даёт член жюри, тот который отползал, обвиняя бог знает в чем.       — Если Вам так будет легче… — потирая переносицу устало произношу я. — То я действительно безответно люблю…       Хмурусь отчаянно пытаясь вспомнить имя типа с которым играла в паре, вот только в память выдаёт одну прямую линию и всё.       — Просто безответно люблю, — поправляюсь я.       — Вы лжете! Ты не могла это сыграть! — путаясь в обращениях, с лихорадочным блеском в глазах продолжает гнуть свою линию человек. Это надоедает и я избавляюсь от чужой наглой конечности удерживающей меня за запястье и окинув ледяным взглядом будто снимая мерки для уютного гроба (с кем поведёшься) мужчину, гордо удаляюсь.       Недалеко правда, на выходе меня ловит смутно знакомый подросток.

Мне удача улыбалась Сквозь безумие страстей. Но в колоде не осталось Даже пары козырей. Знаю, карты обманули, Но игрок — всегда игрок: От отчаянья до пули Только палец да курок.

      — Постойте! Не уходите! Это не честно, что Вы не прошли в следующий этап только потому, что Ваш партнёр сбежал. Пожалуйста, сыграйте со мной! — застыв в глубоком поклоне (хорошо, что вообще лбом пол пробивать не стал) просит то ли мой ровесник, то ли мальчишка которому и семнадцати не стукнуло. Я не могу определиться с собственными чувствами.       — Простите, играть роли весело, но думаю, что эта профессия не для меня, — виновато посмеиваясь и почесывая затылок, говорю я с мягкой улыбкой (муж и жена два сапога… валенки). — Простите, и не обращайте на меня внимания.       — «Простить»? — поднимает на меня ошарашенный и немного дикий взгляд подросток, только недавно перекрасивший в черный цвет волосы и вырванный Такарадой из привычной ему американской среды.       — Простить, — решительно киваю я, извиняясь взглядом. — У меня… глупая причина пойти в шоу бизнес. Не лучший способ легально сменить фамилию и имя сбегая от своего прошлого и славы Ненормальной Тсуны, — винюсь перед будущим мировым сердцеедом, при этом с удивлением понимая, что не испытываю к нему ничего, и испытывая непередаваемое облегчение. — Убегая, даже на край света и меняя имена мы всегда берём себя с собой. Так что как бы не было весело играть роли думаю, мне стоит попробовать что-то иное, — копирую бронебойную улыбку молодого Десятого Вонголы, которой даже у меня не получалось отказать. — Я слишком себя люблю, чтобы когда понарошку убьют умирать по-настоящему. Простите.

Маэстро, выключите свет, Ничьей вины, поверьте, нет, Что гаснет жизнь, как сигарета. Маэстро, выключите свет. Я брошу спички на паркет И прикурю, и прикурю От пистолета.

       И технично смываюсь пока парень собирает себя в кучку и ищет потерянный где-то дар речи. Только оказавшись в другой части города, начинаю ощущать как меня отпускает сковавшее на прослушивании напряжение, раскидываю руки в стороны и позволяю вырваться из из себя торжествующему:       — Няха-ха-ха-ха-ха!       Кажется, это можно назвать перезагрузкой, но десять лет жизни прожитые мной в один миг не давят на меня, не причиняют какого-то дискомфорта — они мои, вот только сердце что бьётся в груди целенькое, а душа молода и свободна как птица. Я кружусь и смеюсь опьянённая этой дурманящей свободой.       — Блин, — бурчу, мгновенно трезвея от понимания того, что и молодой чтоб-его-чихаохуа-за-ногу-тяпнула-и-пекинес-носок-загрыз-Вонгола обо мне помнит! Да ладно, он! А его репетитор?! Безбашенное нечто с желтой пустышкой иногда делающее вид что адекватно! — Это грустно.       Какова вероятность того, что если мне прострелят череп, то я возрожусь в другой анимешке?       — Няха-ха-ха-ха! — снова надрываю лёгкие приняв решение о том, что сама нарываться на проверку этого животрепещущего вопроса не стану, но и нервничать из-за всякой фигни не стану. Почему «фигни»? Потому что всё кроме пчел — фигня. Да и сами пчелы в принципе тоже та ещё желто-полосатая фигня, прямо как киллер Реборн, пусть даже он настолько суров, что может пристрелить человека больше одного раза.

Поздно к Богу обращаться И о милости просить. И не стоит огорчаться, Что бокала не допить. Тусклый свет дрожит на дуле, Холодит металл висок. От отчаянья до пули Только палец да курок.

      — Свежий ветер избранных пьянил, с ног сбивал, из мёртвых воскрешал, потому что, если не любил, значит что не жил и не дышал, — с губ срывается корявенький перевод песни Высоцкого на японский язык. — Но многих захлебнувшихся любовью, не докричишься, сколько не зови. Им счет ведут молва и пустословье, но этот счет замешан на крови. А мы поставим свечи в изголовье погибшим от невиданной любви…       Страшно подумать, всего лишь несколько часов я переживала на тему славы городской сумасшедшей и тряслась над возможностью получить роль в дораме… Мамма Mia! Какие же мелочи меня волновали с утра! Ах, шоу бизнес и мафия себя не оправдали, так куда мне податься теперь? Глаза против воли поднимаются к небесам, целое, почти что новенькое сердце немного ноет, но это пройдёт. Я знаю что это пройдёт.        И всё-таки жаль, что Тсунаёши выбрал не меня.

Маэстро, выключите свет, Ничьей вины, поверьте, нет, Что гаснет жизнь, как сигарета. Маэстро, выключите свет. Я брошу спички на паркет И прикурю, и прикурю От пистолета.*

      «Интересно, а на виноградные леденцы можно приманить инопланетянина?» ______________________ *Текст песни Григорий Лепс — Игрок