Заставь меня

Сраный Шерлок Холмс. Ему все же удалось обхитрить Джона. Кто бы мог подумать, что россказни (вполне вероятно, что выдуманные) о личной жизни знаменитого детектива могут так заинтересовать и вместе с тем повергнуть в шок Ватсона. - Немедленно освободи меня. - Ага. "Ага" и никакого освобождения. Прекрасно. Теперь Джон заложник. Левая рука свободна, но ею совершенно неудобно развязывать ремень, который еще и закреплен хрен пойми как, да и Шерлок всякий раз ее одергивает. - И что? Так и будешь сидеть на мне? - Ты и вовсе на мне лежал, нечего возмущаться. Справедливо. Но не очень. Джон его хотя бы не привязывал к кровати с таким видом, словно задумал какую-то ролевую игру с плетками и прочим. Шерлок перебирал бумаги, сидя прямо на нем. Листы были разложены на животе и груди Джона - своеобразном письменном столе. Это уже верх наглости. - Ты ужасный человек, Шерлок. - Да-да, я знаю. И почему у Джона чувство, что Шерлок его вообще не слышит? Точнее, слышит, но не слушает. Ватсон попытался что-нибудь прочитать, но, так как листы были перевернуты для него неправильно, сделать это было крайне сложно, так что он оставил эти безуспешные попытки и вновь переключил свое внимание на Шерлока. - Так ты, выходит, обманул меня? - Ну, как тебе сказать... - начал Холмс, и сердце Джона замерло в ожидании так же, как и легкие перестали качать воздух. - С мужчиной первого поцелуя у меня еще не было и я девственник в плане секса, опять-таки, с мужчиной. Да чтоб его. А Джон-то уж понадеялся... сам не зная, почему. - О-о-о-о, - застонал Джон, запрокидывая голову, - я ведь всего лишь хотел, чтобы ты лег спать. А в итоге он сам находится, можно сказать, в западне. Зевая, Шерлок закрыл глаза пальцами и почувствовал настоящее наслаждение от холода, исходивших от них. Глаза уже не просто покрывались невидимой пленкой, из-за чего зрение становилось слегка туманным, а болели, и свет, лившийся через окно, ухудшал ситуацию. - Джон, у меня глаза болят... - вдруг пожаловался детектив. Его поведение вообще никогда предсказать нельзя, но чем хуже ему становилось, тем страннее он был. Вот уже и жаловаться начал, что делал только в исключительных случаях. - Тебе нужно поспать, - мягко проговорил Джон, осторожно убирая с себя листы бумаги и складывая их на пол. Шерлок не совсем осознанным взглядом наблюдал за его движениями. Из него словно в один момент вытянули последние силы, которые до этого ему дала кружка кофе. - Развяжи меня и ложись спать. Холмс послушно кивнул, что было еще удивительнее, чем если бы миссис Хадсон перестала бы намекать на то, что они любовники. Детектив потянулся к изголовью кровати, но на полпути остановился и, взглянув на Джона сверху-вниз, лег рядом. Ватсон даже не успел возмутиться, так как Шерлок, речь которого совсем уж замедлилась, произнес: - Давай потом, я хочу спать. У него даже не хватило упорства для того, чтобы убрать с Джона ногу. Немного подождав, он сам свободной рукой аккуратно скинул ее с себя, затем медленно сел, стараясь производить как можно меньше шума, и принялся за ремень. Шерлок, что, ходил на какие-то дополнительные курсы? Что это за узел такой? Помучившись с ним пару минут, Джон все же сдался и посмотрел на сложенные на полу записи и заметки Холмса. Что ж, отчего ж и не поработать немного? В конце концов, он победил. Однако ничего в записях понятно не было. Чувствуя свою бесполезность, Джон снова лег и с безысходностью в глазах подергал привязанной рукой. Ладно, хоть Шерлок, наконец-то, заснул. Наверное, проспит часов 10, не меньше. Положив одну руку на живот, Джон скрестил ноги в лодыжках и принялся пялиться в потолок. И как так вообще судьба повернула, что он живет под одной крышей с гениальным сыщиком, в психическом здоровье которого сомневается каждый встречный, а порой и сам Джон? - Мне холодно... - промычал Шерлок, на что Джон попытался снять свой свитер, и что оказалось невозможным из-за привязанной руки. Ладно, так Шерлока не укрыть. Немного помедлив, Джон просунул левую руку под детектива и притянул его к себе. Тот сразу обхватил его всеми конечностями, как батарею, не задавая лишних вопросов, и повторно заснул. Как так вообще вышло, что, несмотря на несносный характер Шерлока, его постоянное хвастовство, непонятные выходки и еще очень большое количество недостатков, которые Джон в людях терпеть не может, он все еще находится на Бейкер-стрит и все это терпит? Как так вообще вышло, что убежденный натурал и альтруист греет в объятиях социопата и мизантропа, напряженно думая о подстроенном поцелуе и желая его повторить?