Счастье любит тишину

Утро, 6:30       Я проснулась от надоедливого звона будильника, который казалось было звонил целую вечность, кое-как в кромешной темноте отыскала его на тумбочке и нажала кнопку «закончить воспроизведение». Так «отлично» началось моё утро после зимних каникул и теперь снова придётся возвращаться на эту треклятую учёбу.       Ели как я поднялась с любимой двуспальной кровати и побрела к шкафу, там на ощупь вытащила футболку, по моему белого цвета с какой-то надписью. И дальше поползла в ванную, чтоб хоть как-нибудь привести себя в человеческий вид. Пройдя в ванную, которая была встроена в мою комнату, я сняла с себя одежду и бросила её на пол. Зайдя в душ, ноги обдало обжигающим холодом, а по коже пошли «мурашки». Решила не мучать себя и сразу же включила воду, как это обычно бывает полилась сначала холодная вода, но быстро сменилась горячей. Я настроила нужную температуру и с облегчение на душе начала одну из самых любимых процедур.       Спустя где-то пятнадцать минут я с облегчением на душе вышла из ванной с мокрыми волосами и в своей белой майке, оказывается на ней было написано на груди английское слово «Loser». Это слово наверное в точности описывает мою жизнь, да и меня в целом. — Ева, что ты там копошишься, завтрак уже стынет! — проговорила строгим голосом мама. Она бывает редко дома из-за своего повышения, но если же она тут, жизнь становиться ещё более невыносимой.       Я лишь молча прохожу до обеденной зоны, и вижу как мама доедает свой салат из морепродуктов. Одно из её любимых блюд. А у меня опять каша с фруктами. — Мам, хватит её готовить на каждый мой завтрак. Если ты думаешь, что я от этого похудею, то спешу тебя расстроить — этого не произойдёт. — пока я говорила, её выражение лица становилось всё более стеклянным. — Эва Квииг Мун, ты запустила свой внешний вид и свою жизнь в целом. Ты думаешь, я не в курсе о твоей успеваемости в школе и твоём отношение с обществом? Ты стала изгоем и тебя это устраивает? — мать оглядывает моё лицо и тело, пока я сижу и ковыряю вилкой кашу. Я слышу подобное каждый день, когда она не в командировке. И за пару месяцев уже привыкла к этому.       Вздох, и снова тот же разговор… — Мама, ты ничего обо мне не знаешь, так почему ты считаешь что я должна измениться, если даже не знаешь какая я? — начиная повышать голос от безысходности, ведь она продолжает меня игнорировать. — Я всё тебе сказала. Если ты не изменишь своё социальное положение в течение года, мы переедим отсюда. Это моё последнее слово. — она хлопает по столу и встаёт. — Ну да, давай снова сбежим, как ты сбежала от папы! — кричу я ей вслед, захлебываясь слезами, она опять не реагирует и лишь ускоряет шаг.

***

Обед, 13:00 В школе всё так же суматоха, кто-то зажался в объятьях партнёра, кто-то обсуждает выпускной, а кто-то сидит на подоконнике, между вторым и третьим этажом, и ждёт друзей. — Ей, Ева, чего скучаешь? — подбегает ко мне уставшая Нура. Она как обычно накрашена своей красной помадой, одета в зеленый свитер и чёрные брюки на высокой посадке. Я всегда любуюсь ею. — Вас жду. Где пропадала? — интересуюсь я, пытаясь улыбаться. Похоже у меня получилась кривая улыбка, так как собеседница недоверчиво прищурилась. — Ну у меня была математика, а после противный профессор пытался ко мне прицепиться и поставить «незачёт» по устному тесту. Но видимо он забыл, что я отлично знаю математику. — улыбаясь, рассказывала блондинка. — Ты как всегда утёрла нос очередном преподу. А всех остальных ты не видела? — спрашиваю я, попутно оглядываю лестницу. — А, они уже ждут в столовой, встретила их на третьем этаже, прежде чем спуститься к тебе. Пошли к ним? — протягивает мне руку Нура. — Да, конечно. — отвечаю я, беру её руку и спрыгиваю с подоконника.        Мы спускаемся по лестнице, как вдруг меня толкает мимо поднимающийся парень. Я не сразу рассмотрела кто это, но как только опознала ненавистное лицо, тут же всё вспомнила. — О, это ты, Неудачница? — насмешливо обращается ко мне Кристофер Шистад. Окидывая взглядом мой внешний вид и задерживая своё внимание на надписи «loser».       Градус начинает подыматься. Чёрт. — Отвали, кретин, — вмешивается Нура, — уже и так достаточно натворил!        Она кидает на него яростный взгляд, берёт меня под локоть и старается увести. А я? А я снова замерла при виде него и воспоминания полились рекой.