Ну, так накажи меня

POV Tom Захожу в туалет вслед за Биллом. Он стоит у зеркала и всматривается в свое лицо. — Билл, что с тобой? – подхожу и мягко обнимаю его за талию. — Не хочу выходить к папарацци. — Билл, ты ведь знаешь, что это надо для большей шумихи вокруг нас. — А я не хочу! – капризный голос и недовольная мордочка. Блин, опять включил свой режим “капризной дивы”. Хотя он такой милый сейчас. Сморщенный нос, складочки на лбу, надутые губки. Так и хочется слиться с ними в поцелуе. Закрываю двери туалета и вновь подхожу к Биллу. — Успокойся, Билли. Нужно всего лишь пройтись до машины под вспышками фотокамер, — обнимаю его со спины и кладу голову ему на плечо. — Надоели. Кому какое дело до цвета моих волос? — Ну, ты же звезда. Поэтому расслабься, а то ты уж очень напряжен. — А ты помоги мне расслабиться,— Билл еще сильнее прижимается ко мне, в его глазах играют бесенята. Чертенок, наверняка, специально устроил весь этот концерт! Ну, хорошо, поиграем по твоим правилам. Целую его за ушком. Спускаюсь поцелуями на шею, насколько позволяет ворот рубашки. Мои руки гладят его живот, иногда, будто случайно, задевая пах. Билл все сильнее жмется ко мне, наблюдая за моими действиями в зеркало, от которого мы так и не отошли. Наконец расстегиваю его джинсы. Касаюсь его уже возбужденного члена сквозь ткань боксеров. Брат выгибается, из его приоткрытого рта вырывается еле слышный стон. Быстрым движением разворачиваю его к себе лицом и прижимаю к стене. Медленно опускаюсь на колени, не переставая смотреть ему в глаза. Зубами захватываю резинку его трусов и медленно тяну вниз, сантиметр за сантиметром открывая своему взору его возбужденную плоть. Спускаю боксеры полностью и любуюсь его “дружком”. Медленно заглатываю головку и начинаю посасывать. Из горла Билла вырывается тихий стон. Ласкаю его языком, губами, иногда чуть прикусывая. Мой пирсинг постоянно задевает его плоть. Я знаю, как это приятно. Пальцы Билла перебирают мои косички. Он стонет все громче, нетерпеливо толкается в меня, и я принимаю его все глубже. Поглаживаю его яички, насаживаюсь ртом на его член до самого основания, и Билл кончает с громким стоном. Отстраняюсь, смотря ему в глаза и облизывая губы, естественно задевая пирсинг: знаю, как его это заводит. Билл тяжело дышит, по-прежнему прислонившись к стене. Натягиваю на него трусы и джинсы и приближаюсь к его лицу. Хочет поцеловать меня, но я быстро наклоняюсь к его ушку и шепчу: — Дома получишь больше, а сейчас нас ждет фотосессия. Быстро чмокаю его в губы и отхожу к зеркалу, привести себя в порядок. Билл восстанавливает дыхание и начинает поправлять одежду и прическу. До машины мы, можно сказать, добежали. Ну, я-то дошел в своем привычном темпе, а Билл пронесся, словно метеор. Интересно, это он так хочет продолжения начатого в туалете? Заходим в дом, и Билл тут же прижимает меня к стене. Врывается требовательным поцелуем в мой рот. Слышу легкое постукивание наших зеркальных пирсингов. Его щетина покалывает мою кожу. Его губы терзают мои. Его язычок уже вовсю хозяйничает в моем ротике. Проходится по зубам, небу, сплетается в сумасшедшем танце с моим языком. Слегка прикусываю его язычок, чтобы придать остроты поцелую, и Билл стонет мне в рот. Толкает меня в направлении спальни, на ходу снимая с себя кожанку. Доходим до спальни, пару раз врезавшись в стены и что-то уронив. Сбрасываем обувь, и Билл роняет меня на кровать. Целует мою шею, оставляя на ней красочные засосы. Помогаю ему справиться с пуговицами на рубашке, мои свитер и футболка уже валяются где-то на полу. Билл гладит мою грудь, целует плечи, проводит мокрые дорожки по ключицам. Таю в его руках. Вдруг вспоминаю, с чего все это началось. Резким движением переворачиваю Билла на спину, подминая под себя. Заглядываю в его горящие наслаждением глаза. — Чертенок, тебе ведь самому понравилось внимание к своей персоне, так? Билл только соблазнительно улыбается. — Обманул старшего брата. Ты плохой мальчик, Билл. — Ну, так накажи меня, — стандартная фраза, но в сочетании с дьявольским огоньком в глазах и соблазнительной улыбкой на губах она действует на меня безотказно. Ладно, Билл, я не откажу себе в удовольствии немного помучить тебя. — Ты еще сам пожалеешь об этом, — быстро застегиваю наручники, которые всегда висят на спинке кровати, на его тонких запястьях. Билл даже не дергается. Что ж, поиграем, братец. Удобно устраиваюсь на его ногах. Провожу пальчиками по своим губам, подбородку, перебираюсь на шею, запрокинув голову. Спускаюсь до груди и обвожу соски, которые тут же превращаются в застывшие горошинки. Начинаю поглаживать их, иногда пощипывая. Специально тихонько постанываю. Билл не отрывает от меня взгляда. Одной рукой глажу живот, забираясь под пояс джинсов. Наконец, расстегиваю их и, повернувшись к Биллу спиной, медленно снимаю вместе с боксерами, при этом прогибаясь в спине. Слышу за своей спиной тяжелый вздох брата. Что, нравится? Стою на коленях на кровати, не поворачиваясь к Биллу, скольжу рукой по своей попе. Поглаживаю нежную кожу на копчике. Чуть поворачиваю к нему голову так, чтобы он видел мои губы. Провожу пальцами по соблазнительно приоткрытым губам, заглатываю свои пальчики и начинаю посасывать. Билл во все глаза смотрит на меня, все чаще облизывая губки. Освобождаю пальцы. Провожу ими мокрую дорожку по позвоночнику от поясницы до дырочки. Вставляю в себя сразу два, еще больше прогибаясь и не сдерживая стона. Не смотрю на Билла. Я и так представляю, в каком он сейчас состоянии, ведь все это эротическое действо происходит всего в двадцати сантиметрах от его лица. Вставляю третий палец. Другой рукой ласкаю свои яички и промежность. Хочется большего, поэтому сильнее насаживаюсь на пальцы. За своими стонами замечаю тяжелое дыхание за своей спиной. Поворачиваю голову к Биллу. Глаза не отрываются от меня, язычок то и дело пробегает по пересохшим губам, грудь тяжело вздымается. Опускаю взгляд ниже. У него уже приличный стояк, а он все еще в джинсах. Ничего, потерпишь еще немного. С садистской улыбкой снова отворачиваюсь. Продолжаю свои действия, но Билл не выдерживает. — Хватит… Том, прошу… Ладно, Билл, думаю, ты уже достаточно наказан. Поворачиваюсь к нему и все-таки расстегиваю его джинсы, снимая вместе с трусами. Из горла Билла вылетает облегченный вздох. Сжимаю его член плотным кольцом пальцев, одновременно увлекая его губы в долгожданный поцелуй. Расстегиваю наручники, и Билл тут же обвивает мои плечи руками. Гладит мою спину, грудь, живот. Закидывает свои длинные ноги мне на поясницу, прижимаясь своим возбуждением к моему. На секунду разрываю поцелуй. — Хочу тебя, Билл. Брата не нужно просить дважды. Переворачивает нас и тут же входит на половину в мой уже подготовленный проход. С силой сжимаю его плечи и прикусываю губу. Билл не шевелится, дает мне привыкнуть, отвлекая от боли мелкими поцелуями. Боль вскоре проходит, и я сам подаюсь ему на встречу. Входит полностью и снова замирает. Почти не жду, подаю ему знак двигаться. Схожу с ума от ощущения его внутри себя, наслаждаюсь этим чувством заполненности, пульсацией его члена глубоко во мне. Двигается, постоянно увеличивая темп, надавливает на простату. Извиваюсь в его руках. Его губы блуждают по моей груди и шее. Сжимает руками мои бедра, насаживая меня еще больше. Мой голос охрип от криков, его стоны – музыка для моих ушей. Билл начинает дрочить мне, и я растворяюсь в ощущениях. Одновременно кончаем, вцепившись друг в друга, словно в спасательные круги. Билл без сил лежит в моих объятиях. Приподнимаю его лицо. Какой же он все-таки красивый. Чмокаю брата в нос, а он улыбается. — Я никогда не жалею о том, что сделал. А это наказание… Может мне почаще быть плохим мальчиком? – приподнимает проколотую бровь. — Хм, я был бы не против, — покрываю его лицо поцелуями. – Я люблю тебя, Билли. — И я люблю тебя, Томми. END