Истинное лекарство

      Тэ­хён чувс­тво­вал се­бя осо­бен­но ве­зучим, смот­ря на тер­мо­метр, ко­торый толь­ко что дос­тал из под­мы­шки. Циф­ры на шка­ле по­казы­вали, ка­жет­ся, и не сов­сем боль­шой ре­зуль­тат, но 30 де­каб­ря, пря­мо на свой день рож­де­ния, он сов­сем не же­лал за­болеть. Нас­тро­ение всё ни­же и ни­же, так что да­же поз­драв­ле­ния луч­ших дру­зей вов­се не по­мога­ют. А ещё и Чон­гук не поз­дра­вил… Тэ уже на­чина­ет за­думы­вать­ся о сво­ей ник­чемнос­ти, как слы­шит на­до­ев­ший до чер­ти­ков за дол­гое вре­мя зво­нок те­лефо­на. На эк­ра­не выс­ве­чива­ет­ся сел­ка Тэ и Гу­ка, а Ким на­де­ет­ся, что нас­тро­ение под­ни­мет­ся, как толь­ко млад­ший при­дет, но за­тем вспо­мина­ет о сво­ей бо­лез­ни, и нас­тро­ение вновь стре­мит­ся вниз.  — С днём рож­де­ния, Тэ­хени хён! — слы­шит­ся из ди­нами­ка те­лефо­на. — Спа­сибо, Гу­ки, — ти­хо от­ве­ча­ет ус­тавший Тэ. — Я ско­ро при­ду к те­бе, жди, уже вы­хожу, — во­оду­шев­ленно на од­ном ды­хании вы­да­ет Чон­гук. — Не при­ходи се­год­ня, — го­ворит Тэ, а его сер­дце раз­би­ва­ет­ся на мил­ли­он ос­колков. — Что зна­чит не при­ходи… но, но по­чему хён? — ис­крен­не не по­нимая, про­из­но­сит Чон. — Луч­ше не на­до, Гу­ки, я за­болел, ты мо­жешь от ме­ня за­разить­ся. — Не вол­нуй­ся, у ме­ня хо­роший им­му­нитет, я не за­болею. — Я вол­ну­юсь за те­бя, так что луч­ше ос­тань­ся у се­бя до­ма. — У те­бя хоть ле­карс­тва есть? — Я не уве­рен, ско­рее все­го, нет. — Тог­да это не об­сужда­ет­ся, я при­ду к те­бе, бу­дем ле­чить­ся, — об­ры­ва­ет Гук и от­клю­ча­ет вы­зов.       Тэ­хену ос­та­ёт­ся толь­ко глу­боко вздох­нуть и ждать Чон­гу­ка, ко­торый, как обыч­но, не слу­ша­ет его. Ре­шив хоть нем­но­го уб­рать­ся в сво­ей квар­тирке, Ким по­шел мыть по­суду. Соб­рав все гряз­ные круж­ки и та­рел­ки, рас­по­ложен­ные по всем уг­лам, стар­ший от­нёс их на кух­ню и при­нял­ся мыть. По­дой­дя к это­му де­лу слиш­ком от­ветс­твен­но, Тэ зат­ра­чивал дос­та­точ­но мно­го вре­мени на один сто­ловый при­бор, и, ус­лы­шав трель двер­но­го звон­ка, он да­же нем­но­го ис­пу­гал­ся. Не вык­лю­чая тёп­лую во­ду, Тэ­хён по­шел от­кры­вать дверь, а за ней уже на­ходит­ся Чон­гук с дву­мя па­кета­ми. Ка­жет­ся, со­дер­жи­мым од­но­го бы­ли нуж­ные Тэ ле­карс­тва, а вот то, что на­ходи­лось во вто­ром па­кете, ос­та­лось для стар­ше­го за­гад­кой. — Раз­де­вай­ся, а я пой­ду по­суду до­мою, — го­ворит Ким, со­бира­ясь уже ид­ти на кух­ню. — Ка­кая по­суда? У те­бя тем­пе­рату­ра, иди жи­во ло­жись в кро­вать, я сам всё по­мою, и не смей вста­вать, — насупившись, говорит Чон. — Ты как со стар­ши­ми раз­го­вари­ва­ешь? Сов­сем страх по­терял? — возмущен Ким, таким обращением. — Хоть ты ме­ня и стар­ше, но не ум­нее, те­бе ну­жен от­дых, так что иди ло­жись, ина­че бу­дет те­бе на­каза­ние. — Лад­но уже иду.       Стар­ший не­хотя поп­лёлся в ком­на­ту, в то вре­мя как Чон уже снял вер­хнюю одеж­ду и те­перь нап­равлял­ся на кух­ню. До­мыв по­суду, млад­ший пос­та­вил чай­ник для сво­его глу­пого хё­на, и, до­жида­ясь по­ка тот за­кипит, стал дос­та­вать круж­ки. Их пар­ные круж­ки всё так­же сто­яли вмес­те ря­дыш­ком, что не мог­ло не ра­довать Чон­гу­ка. Ос­то­рож­но пос­та­вив их на стол, Гук стал вы­бирать чай. У стар­ше­го был дос­та­точ­но об­ширный вы­бор ча­ёв, по­это­му Чон дол­го ду­мал, ка­кой ему всё же выб­рать. Вы­бор ос­та­новил­ся на обыч­ном чер­ном чае. По­ложив по па­кети­ку в круж­ки, Чон на­сыпал се­бе 1 лож­ку са­хара, а для за­болев­ше­го он на­шел и по­ложил две лож­ки цве­точ­но­го мё­да. Вско­ре за­кипел ста­рень­кий чай­ник, и Гук за­лил ки­пящей во­дой две яр­кие круж­ки. Ког­да чай за­варил­ся, Гук вы­кинул в му­сор­ный па­кет за­вар­ку и, взяв с со­бой шо­колад­ные кон­фе­ты, ко­торые так лю­бит Тэ­Тэ, нап­ра­вил­ся в спаль­ню.        Стар­ший ле­жал под мяг­ким тёп­лым пле­дом, за­липая в свой смар­тфон; тот бы­л слиш­ком ув­ле­чен про­ис­хо­дящим на эк­ра­не, так что да­же не за­метил, как во­шёл Чон­гук.  — Хва­тит си­деть в те­лефо­не, да­вай чай пить, — го­ворит Гук, ста­вя круж­ку для Тэ на тум­бочку. — Это то, что я ду­маю? — спра­шива­ет Ким, по­казы­вая на ку­лёк кон­фет. — Да, это они, я спе­ци­аль­но для те­бя ку­пил, знаю, как ты их лю­бишь, — улыбаясь, Чон протягивает ближе конфеты. — Спа­сибо, Гу­ки, — уже раз­во­рачи­вая пер­вую кон­фе­ту, сквозь тёп­лую улыб­ку го­ворит Тэ.       Ча­епи­тие прош­ло дос­та­точ­но быс­тро, пе­реме­шива­ясь с шут­ка­ми влюб­ленных, слиш­ком не­ожи­дан­ны­ми объ­яти­ями от млад­ше­го. Не обош­лось и без причитаний стар­ше­го в от­вет на лег­кий по­целуй от Чон­гу­ка, ко­торый уж очень хо­тел сли­зать тот шо­колад с губ стар­ше­го.        Весь ос­тавший­ся день Чон про­вёл со сво­им хё­ном, при­гото­вил для не­го лег­кий суп­чик, не без проб­лем на­кор­мил, уб­рался в квар­ти­ре. Ко­нец дня они про­води­ли, от­ды­хая в объ­ять­ях друг дру­га за те­леви­зором, по ко­торо­му шла од­на из тех са­мых соп­ли­вых до­рам. — Гу­ки, ты, на­вер­ное, ус­тал це­лый день за мной уха­живать, не хо­чешь спать? — пе­режи­вая за млад­ше­го го­ворит Ким. — Нет, я ни­чуть не ус­тал и спать не хо­чу, а ты уже за­сыпа­ешь? — спрашивает в ответ Гук. — Я прос­то вол­ну­юсь за те­бя…       Но Ки­му не уда­ет­ся до­гово­рить, тре­бова­тель­ные и страс­тные гу­бы Чо­на нак­ры­ва­ют нем­но­го го­рячие гу­бы Тэ. От не­ожи­дан­ности Тэ­хён же­ла­ет отс­тра­нить­ся, толь­ко креп­кие ру­ки уже при­жима­ют к мо­лодо­му те­лу, ис­сле­ду­ют поз­во­ноч­ник.  — У те­бя тем­пе­рату­ра под­ня­лась, — отс­тра­ня­ясь, про­из­но­сит Чон­гук. — Я сей­час за таб­летка­ми схо­жу до кух­ни и вер­нусь, не вста­вай.       А Тэ и не ду­ма­ет вста­вать, ведь его оз­ноб бь­ёт, си­лы все от­ни­ма­ет. Тэ­хён уже го­тов вы­пить все не­люби­мые таб­летки, толь­ко что­бы лег­че на­конец ста­ло. Спа­сение при­ходит в ли­це кра­сав­ца Чон­гу­ка, при­нёс­ше­го как ни­ког­да нуж­ные ле­карс­тва в од­ной ру­ке, а во вто­рой ста­кан с крис­таль­но чис­той во­дой. Ким пос­лушно гло­та­ет таб­летки, за­пивая во­дой, а Гук неж­но по­мога­ет лечь по­удоб­нее.  — Мне хо­лод­но, Гу­ки, — го­ворит Тэ, дро­жа всем те­лом. — Я те­бя сог­рею, по­дож­ди ми­нут­ку, — говорит Чонгук, собираясь лечь к Киму.       Гук со спеш­кой пе­ре­оде­ва­ет свою одеж­ду на выуденные из глу­бин шка­фа стар­ше­го ста­рые фут­болку и шор­ты и, шур­ша оде­ялом, ло­жит­ся бли­же к лю­бимо­му, ос­то­рож­но об­ни­мая его. Спус­тя па­ру ми­нут Тэ­хён пе­рес­та­ёт дро­жать, а Чон на­конец слы­шит раз­ме­рен­ное ды­хание стар­ше­го, быс­тро уба­юки­ва­ющее млад­ше­го. Вско­ре следом за Тэ ус­нул и Чон­гук.       Чон про­сыпа­ет­ся от чувс­тва го­рячей ру­ки на сво­ём па­ху и от ощу­щения сво­его встав­ше­го воз­бужде­ния. От­крыв гла­за, Гук ви­дит на­вис­ше­го над ним Ки­ма, с ув­ле­чени­ем мас­си­ру­юще­го член млад­ше­го. — Те­бе на­до пос­пать, от­дохнуть, — го­ворит Чон.       Но его уже ник­то и не слу­ша­ет, а лишь за­тыка­ют го­рячи­ми гу­бами, тре­бова­тель­но це­лу­ющи­ми Гу­ка. Этот на­пор зап­росто вы­бива­ет из ко­леи, и ос­татки ра­зум­но­го рас­се­ива­ют­ся, слов­но их ни­ког­да и не бы­ло. Чон­гук от­ве­ча­ет на по­целуй все бо­лее страс­тно и ярос­тно.        Гук пе­рево­рачи­ва­ет Тэ­хёна на спи­ну, а сам уса­жива­ет­ся на его воз­буждён­ный член, по­тира­ясь сво­им за­дом че­рез бок­сё­ры. Од­новре­мен­но он за­сасы­ва­ет неж­ную ко­жу на шее, сли­зыва­ет со­лёный пот, ос­тавля­ет свои мет­ки, которые в будущем превратятся в ли­ловые си­няки. В от­вет стар­ший с си­лой сжи­ма­ет сво­ими го­рячи­ми ру­ками бо­ка Гу­ка, так и при­казы­вая прек­ра­тить пыт­ку. Но Чон сно­ва не слу­ша­ет­ся, це­лу­ет всё так­же страс­тно, трёт­ся так­же быс­тро и ин­тенсив­но.        Тэ го­тов выть вол­ком от да­вяще­го чувс­тва в бок­сё­рах, его на­литый кровью член с вы­рисо­ван­ны­ми узо­рами ве­нок слиш­ком тре­бу­ет раз­рядки, но стар­ший не в сос­то­янии ски­нуть Гу­ка и на­конец вой­ти в не­го, на что ос­та­ёт­ся лишь умо­лять Чо­на за­кон­чить с пре­люди­ями. Чон­гук пос­те­пен­но вы­лизы­ва­ет каж­дый мил­ли­метр солоноватой ко­жи стар­ше­го, нас­лажда­ясь этим го­рячим те­лом, но и его низ уже дав­но тя­нет, уже дав­но Чон хо­чет ощу­тить ту не­веро­ят­но при­ят­ную заполненность, ког­да го­лов­ка чле­на Тэ про­ходит­ся по прос­та­те. По­это­му он про­дол­жа­ет со­сать сос­ки Ки­ма, од­новре­мен­но стас­ки­вая свои чер­ные бок­сё­ры. Отор­вавшись от гру­ди стар­ше­го, Гук про­дол­жа­ет лас­кать, толь­ко те­перь пе­рехо­дит на выс­ту­па­ющие рёб­ра и глад­кий жи­вотик. Пе­ред­ви­га­ясь на но­ги Тэ, Чон стас­ки­ва­ет уже ме­ша­ющи­еся бок­сё­ры со стар­ше­го, по­лучая в от­вет хрип­лый стон.       Сжа­лясь над стар­шим, Чон­гук воз­вра­ща­ет­ся на пах Тэ, по­тира­ясь ды­роч­кой, же­лая по­быс­трее на­садить­ся на дав­но лю­бимый член. Дос­тав из тум­бочки смаз­ку, Чон вы­дав­ли­ва­ет её по­боль­ше, же­лая рас­те­реть её по воз­бужде­нию Ки­ма и сма­зать свою ды­роч­ку. С эти­ми дву­мя за­дани­ями он справ­ля­ет­ся на ура, и вот он уже нап­равля­ет не­малень­кий член пря­мо внутрь се­бя. На­садив­шись до упо­ра, Гук вы­соко сто­нет в такт Тэ. Мед­ленно то под­ни­ма­ясь, то опус­ка­ясь, он на­чина­ет дви­гать­ся. Выс­каль­зы­ва­ющий из ды­роч­ки член, Чон­гук нап­равля­ет внутрь се­бя, вновь на­сажи­ва­ясь до упо­ра. Хрип­лые сто­ны Тэ, вы­сокие — Гу­ка, хлюпанье смаз­ки, шлеп­ки тел и их огонь, сме­шива­ют­ся в не­веро­ят­ную ком­по­зицию, ско­рее все­го не да­ющую спо­кой­но спать со­седям.        Чон ус­ко­ря­ет­ся, на­ходит не­об­хо­димый ему угол и по­луча­ет чле­ном Тэ­хёна пря­мо по прос­та­те, сто­нет, сры­вая свой го­лос сно­ва и сно­ва. Пот ручь­ём сте­ка­ет по их те­лам, сме­шива­ясь, и соз­да­ет еще боль­шее сколь­же­ние. Гук уже ска­чет, слов­но на­ез­дник, а Ким от­ча­ян­но над­ра­чива­ет млад­ше­му. На пи­ке Гук бе­рёт са­мые вы­сокие но­ты, сотрясаясь всем те­лом. Член Тэ­ всё еще сто­ит ко­лом, по­это­му Чон­гук лишь про­дол­жа­ет дви­гать­ся, вы­жимая из се­бя пос­ледние со­ки. Стар­ший кон­ча­ет че­рез па­ру ми­нут, осо­бен­но силь­но вжимаясь в Чо­на, из­ли­ва­ет своё се­мя пря­мо в млад­ше­го.       Гук уже со­бира­ет­ся ид­ти мыть­ся, как го­рячие ру­ки ук­ла­дыва­ют его на мес­то, быс­тро при­жимая к се­бе. «С ут­ра по­мо­ем­ся» сон­ным го­лосом про­из­но­сит Тэ­хён и за­сыпа­ет, так и не вы­пуская млад­ше­го из крепкого кольца своих рук. Сми­рив­шись с участью спать гряз­ным, Чон ус­тра­ива­ет­ся по­удоб­ней и сов­сем ско­ро за­сыпа­ем с улыб­кой на ли­це.       Тэ­Тэ про­сыпа­ет­ся в хо­рошем нас­тро­ении, от­ме­чая улуч­ше­ние са­мочувс­твия. «Ка­кой ре­алис­тичный сон был,» — вспо­мина­ет стар­ший, нем­но­го крас­нея. Но, опус­тив взгляд на свой член, он по­нима­ет, что это был да­леко не сон…