Ранним апрельским утром Дазай проснулся от
кошмара. Настроение настолько отвратительно, что хотелось разбить первое попавшееся на глаза об стену. Но первым встретился мирно посапывающий
Накахара. Рыжие пряди усыпали подушку. Серая футболка задралась оголяя впалый животик. На секунду, Осаму позабыл о своем желании. В постели тепло и мягко, но спать больше не хотелось. Сквозь сон Чуя тянется к источнику тепла. Расслабленная рука опустилась на парня. Шляпник уткнулся носом в изгиб шеи. Самоубийца повернул голову к рыжику. Будить его не хотелось, но зависнуть на неопределенное количество времени, тоже. Аккуратно убрав непослушную прядь, Осаму прильнул губами ко лбу.
-Чууя~, просыпайся, солнышко.
Рыжий нахмурился с огромным трудом разлепляя глаза .
-еще 5 минут... -простонал тот.
-эх, ладно. Если не проснешься вовремя, я тебя маркером изрисую.- Накахара подскочил с кровати и сразу же упал на пол.
-@#%&₽!!!
Осаму невольно улыбнулся.
-Ладно тебе. Хочешь кофе сварю? Как ты любишь.- состраивая кошачью мордочку.
Чуя потирал ушибленный локоть, обиженно кивая. Осаму тихо встает с постели, уходя в кухню.
Босые, согретые общим теплом ноги, ступали по холодному кафелю. Чиркнув спичкой под тяжелым чайником. Он ставит две парные кружки на стол, пастельных оттенков зеленого и голубого. Дазай потянулся за банкой растворимого кофе. Голова закружилась, но он устоял на месте, ставя банку к чашкам. В мыслях промелькнул утренний сон.
Чуя с ненавистью бил его. Разъяренный рыжик оставлял тяжелые удары на бледном теле.
Слова его, рвали душу детектива.
- Да когда ты уже сдохнешь! - отдавалось в виски, обугливая корку мозга.
За спиной послышался свист чайника.
Он понимал, что сон - это ложь. Но угнетающие чувства не отступали. Осаму выключил чайник и потянулся в нижний ящик. Он решил, что не переживет, если кошмар- окажется реальностью. Спрашивать напрямую, он не решился. Зато налить в голубую чашку
цианид, как за здрасте.
Приготовив кофе, суицидник вернулся в спальню за рыжим мафиози.
Коротышка свернулся калачиком в одеяле, прямо на полу. Детектив намеренно громко топал, от чего второй закутался в одеяло и сел.
- кофе готов.
- иду - сквозь зевание произнес тот.
Вдвоем присев за стол, мафиози скинул ватный плащ на спинку стула. Из комнаты раздался звонок телефона. Осаму поднялся с места, чтобы отключить вызов своего аппарата.
Сонный Чуя потянулся за ближайшей к себе чашкой.
Осаму видит номер Ацуши на экране. И сразу жмет на красную кнопку. На кухне разбилась чашка. Дазай вбегает в кухню. На полу мелкие осколки
голубой чашки с остатками кофе. Детектив неуверенно поднимает глаза на рыжика.
Чуя впивается в живот ногтями, оставляя царапины на коже, медленно кренясь на бок. Осаму будто попадает в старый фильм с замедленной съёмкой. Происходящее в реальности
намного хуже его ночных
кошмаров. Он бросается к Накахаре, режа ступни об осколки. Тело содрогается в конвульсиях. Лицо бледнеет, буквально на глазах. Во рту белеет пена. Дыхание тяжелое. По губам скатывается тонкая струйка крови. Дазай поднимает голову мафиози. Голубые глаза расширены. В кармане вибрирует мобильник. Осаму сбрасывает вызов, набирая скорую. Два гудка и в трубке послышался голос диспетчера. Детектив пытался сказать что-либо, но слова нарочно застревают в горле. С заиканием шатен вымолвил адрес. Кисть ослабла и телефон выпал, разлетаясь на запчасти. Рыжий сдавленно дышит, будто его душит змея. Губы его синеют, а в глазах читался немой вопрос "за что? ".
Дазай машет головой из стороны в сторону. Глаза слезятся, омывая щеки. Осаму осыпает поцелуями лицо Чуи, пытаясь, хоть чуть-чуть облегчить боль. Дыхание мафиози стихло. Сердце детектива обливалось холодом, толкая заледеневшую кровь по венам. Дазай прильнул губами к губам Накахары. Полупустые легкие вдыхают последний кислород в остывающее тело. Голубые глаза подернулись пеленой.
Осаму становится трудно дышать. Голова кружится, в глазах плывет. Кажется, невидимый туман заволакивает квартиру. За дверью слышен стук. Сквозь толщу воды пробивается крики. Наступает темнота.
Осаму приходит в себя. Над его лицом нависает взволнованный Ацуши. Детектив моргнул, переведя взгляд на кохая. Тот подскочил и выбежал за дверь. Тут же в палату ворвался Куникида. Растрепанный блонд схватил слабую руку шатена.
- Что ты помнишь о произошедшем?
- Я хотел отравиться. - тихо запинаясь говорил он. - Потом телефон... Чуя взял мою чашку... ЧУЯ!!! - Осаму подскочил на койке, впиваясь глазами в Доппо.
- Успокойся, Дазай. - кладя руки на плечо напарника.
- ГДЕ ЧУЯ? - впиваясь пальцами в жилетку блондина. Куникида опустил глаза в пол. Руки Осаму ослабли. Дышать стало непреодолимо трудно. Глаза застилали слёзы. Больше экс-мафиози не произнес и слова.
Шатен пробыл в больнице с неделю, не подпуская к себе посетителей.
На 9 день, он пришел на северное кладбище. В 600 метрах от новой могилы, находится старое, почти забытое всеми надгробие. "Ода Сакуноскэ". Это единственное место, которое посещал суицидник на данной территории.
Теперь их стало два.
Гранитное надгробие содержало 4 строки. Фамилия, имя, дата рождения, дата смерти. Серый камень украшает огромная гора цветов: белые лилии принесенные Ане-сан, красные розы от Акутагавы, нарциссы из рук Тачихары. Гвоздики возложенные боссом. На камне стоят сгоревшие свечи и коробочка с персиками. Букетами скрыта стеклянная рамка с фотографией. Улыбчивый с легким похмельем, глаза голубые, как небо в мае. Рыжие кудряшки спускаются с плеча. В руках начатая бутылка красного полусладкого. Шляпа лежит на стойке рядом с ним.
Ноги Осаму подкосились, марая колени белых брюк. В руках его два черных, как ночь тюльпана. Пальцы разжались, роняя цветы на холодную землю. Весь день детектив провел у холодного могильного камня, склонив голову над фотографией. Тихие рыдания, едва скрывались под шелест ветра. К рассвету Дазай поднялся с земли, бросая последний взгляд на мрамор.
Клянясь, что за свою ошибку он оплатится сполна. Прожив жизнь за двоих, как обещал, давным давно, после "удачной миссии".
