Happy birthday, Reaper!

      Сумерки медленно легли на небольшой снежный городок, окутывая его туманной дымкой. Жители Сноудина давно разошлись по домам, сидя в уютных креслах и попивая горячий чай. Все, кроме одного.       Одинокий силуэт скелета в черном балахоне виднелся сквозь темноту. Он стоял, устремив пустой, грустный взгляд куда-то туда, вдаль, незримую никому, кроме него. Казалось бы, в этот день, день своего рождения, когда три бога: Азгор, Гастер и Герсон создали его и его младшего братишку Папайруса, он должен быть счастлив, должен улыбаться и радоваться. Тогда почему ему так тоскливо? Почему он стоит, одиноко и отрешенно, устремив пустой взгляд в никуда? Почему не веселится с братом? А зачем? Какой в этом смысл? Рипер не знает. Он ненавидит, ненавидит этот чертов день. Хочется сказать «Я ненавижу его всей своей душою!», но у Смерти нет души для этого.       Рипер тяжело вздохнул, погружаясь в не самые радужные мысли. Его день рождения, появление в этом мире Смерти, стало и днем, когда множество смертных покинули своих родных, друзей, знакомых, любимых… Его ненавидят, презирают… Хотят убить, но в тоже время боятся, дрожат при одном только его упоминании. Как-же все это бесит Рипера. Единственное, чего хочет скелет, так это быть любимым, хоть кому-то нужным, не считая родного брата, хотя и тому часто без разницы на старшего. Ему и то везет больше. Папайруса любят, он же «вторая сторона медали», безболезненная смерть, обслуживающий в подземном царстве. Его поздравляют, восхваляют, а о несчастном Рипере забыли, оставив его одного на улице. Кому он нужен? Вот именно, что никому. Все только и мечтают, когда противный божок сдохнет. Сам Жнец мечтал об этом. Но вот, увы, умереть скелет не может. Он — сама Смерть. Бессмертный бог, призванный вечность забирать души, карать грешников, судить смертных. Все это, как старая, давно заевшая пластинка играет в голове скелета, заставляя делать это раз за разом, день за днем, год за годом.       Скорбную, мрачную тишину разорвал судорожный вздох Смерти. Бог решил прогуляться, подышать свежим воздухом, выбросить из головы мрачные воспоминания, а потому щелкнул пальцами, оказываясь на Поверхности. Огни деревни горели словно светляки, светясь ярко-рыжим светом. Рипер расслабился и уселся на мягкую зеленую, покрытую росой траву, которая, мгновенно почернев, пожухла. Жнец грустно хмыкнул. Он даже цветок в руки взять не может, тот мгновенно завянет и распадется в пыль. Тоже самое с травой и со всем живым. По началу, Смерть это даже забавляло, но сейчас, когда хотелось просто посидеть в траве, почувствовать свежую росу, покрывшую ее, это до жути мешало и бесило. Скелет встал и медленной походкой направился к берегу речки, с которого дуло вечерней прохладой и свежестью. Подойдя к воде, он зачерпнул в руку воды. Приятный холодок коснулся и без того все время холодной кости скелета. Что же, слава богам, хоть воду Жнец мог трогать без опаски. Скелет оглянулся и, не заметив никого поблизости, и было бы странно если заметил, в два часа ночи-то, осторожно зашел в воду, правда только по колено. Холод мгновенно сковал кости, но для того, от кого все время веет смертельным холодом, это особо не чувствовалось. Рипер быстро умылся, надеясь, что хоть это как-то освежит разум, прогонит мрачные мысли и вернет бодрость духа. Но скелет только освежил разум, мрачные мысли все еще остались, невыносимым грузом тяготя его. Жнец вышел из воды и отряхнул руки, а затем поднял взгляд на мерцающие огни далекой деревеньки. Там жили люди, ненавидящие Смерть еще больше, чем монстры. Они проклинали его, все время бросали в его сторону «Мерзкая тварь, чтоб ты сдохла!». Воспоминания и горькое осознание того, что ты ненавистен всеми больно ударили уязвимого скелета. Слезинка стекла из глазницы прямо по щеке. Все считают Рипера грозным, бесчувственным, жестоким богом Смерти, но на самом деле, за этой маской скрывается невероятно ранимый, очень чувствительный, нежный скелетик, который просто хочет быть любимым, нужным…       Вторая, третья слезинка, а за ними скелет уже начал горько плакать, уткнувшись носом в свой балахон. И все-таки, за что? За что все его так сильно ненавидят? Он ведь просто делает свою работу… Но кому какое дело до этого? Кому какая разница до истинных чувств скелета? Кому какая разница, делают ли они ему больно или нет? Никому.       Жнец, пару раз всхлипнув, утер слезы, снова быстро умылся в речке и, взяв в руки косу, открыл портал, исчезнув в нем.

***

      — Снова ты?! — знакомый раздраженный голос возвращает морально разбитого бога в реальность. Другой скелет, в белой куртке, с глюком на глазу и раной на груди с недовольством поворачивается к слегка ошеломленному Риперу, который явно не ожидал оказаться именно в этой АУ. — Ты уже достал, божок надоедливый. Сваливай ко всем чертям!       И вот снова боль. И эта боль еще сильнее, чем обычно. Гено, единственный, кто смог стать лучиком света в этой холодной, кромешной тьме, единственный, кого полюбила сама Смерть, ненавидел всей душою, а точнее лишь одной девятой частью, несчастное существо, которое лишь искало заботы и любви.       — П-прости, я н-не х-хот-тел… Я… Не тот п-портал открыл… Уже у-ухож-жу, — голос Рипера впервые не был холодным, слегка нахальным, а срывающимся, дрожащим и наполненным такой болью, что Афтер невольно передернулся и с испугом и волнением взглянул на Смерть.       — Что-то случилось? — медленно спросил Глюк, склонив голову, с любопытством уставившись на Смертоносного. Тот вздрогнул, возвращаясь из мрачных мыслей и испуганно взглянул на Гено. Если бы у него была душа, Жнец бы сказал, что именно она кричала «Да!», и именно она бы со слезами и болью рассказала любимому о своих переживаниях, но вслух он промямлил неуверенное: «Н-нет, все нормально…». Гено склонил голову. Нормально? Он никогда не видел, чтобы Смерть вел себя так. Обычно, он бы начал подкатывать к нему, со своим наглым похабным голосом, раздражающе тыкал по всему телу, но сейчас он лишь стоял, уткнувшись пустым взглядом в пол, неуверенно бормоча срывающимся голосом, который был наполнен искренней болью и одинокостью.       — Рипер, я же вижу, что что-то случилось, — Афтер подошел к богу поближе, стараясь заглянуть тому в глаза, но капюшон как назло съехал так, что была видна лишь бесчувственная, рассеянная, дрожащая улыбка, которую скелет явно с трудом сохранял на лице.       — Я… Мне… Стоит идти… — Жнец уже дернулся, чтобы открыть портал, но его руку мягко взяли и опустили вниз.       — Рипер? — голос Гено был очень взволнованным. Ему действительно было странно видеть монстра таким.       — В-все н-нормально… — из последних сил выдавил Рипер, едва удерживаясь от желания разрыдаться и уткнуться носом в плечо Недобитыша. Голос предательски срывался и дрожал сильнее, заставляя Афтера едва ли не паниковать. Как бы Глюк не делал вид, что ненавидит Жнеца и ему на него плевать, Гено в своем черством осколке души очень волновался за него, ведь Рипер был единственным с кем Гено мог поговорить. И, как бы он не хотел это признавать, Гено любил его, хотел проводить с ним все время, но гордость мешала скелету признаться в этом. А сейчас, стоя рядом с дрожащим богом Смерти, Глюк хотел просто обнять его, прижать к себе, успокоить.       — Что случилось? — настойчивее повторил Гено, понимая, что все ни разу не в порядке.       — Н-ничего… — голос превратился в жалобный скулёж, и Рипер просто сжался в комок. Острая, разрывающая изнутри боль, осознание того, что его все ненавидят, даже Гено, вызывала слезы, которые грозились скоро не сдержаться и политься ручьем. Попытки Афтера выяснить, что с несчастным приключилось, лишь ухудшали ситуацию. Гено же был в полном недоумении, не зная, как на это реагировать. Раньше, все было проще. Рипер подкатывал, пытался флиртовать, а Афтер со спокойной одной девятой части души посылал его на три буквы. Тот продолжал попытки, Гено же повторял те три буквы, и так раз за разом. А сейчас, когда Смерть срывающимся голосом шепчет, что все в порядке, хотя в голосе слышна неимоверная боль, обида и одинокость, Глюк не представлял, что делать. Из раздумий его выдернуло то, что бог все-таки предпринял попытку вырваться из хватки и дотянуться до косы, которая лежала на полу, чтобы свалить. Будь бы другая ситуация, Гено бы пинком вытолкнул монстра в портал, но сейчас он крепче схватил его за руки и прижал к стене.       — Рипер. Что случилось? — Афтер приготовился услышать очередное «Все нормально» или «Ничего» и продолжить попытки, но Рипер все же смог выдавить из себя другое.        — Т-тебе к-какое д-де-е-ло?       Голос срывался еще больше, слезы навернулись на глазах. Жнец не понимал действий Гено, также как тот не понимал, что ему делать. Тот столько раз орал, что ненавидит Рипера, что он сломал ему жизнь, а теперь ему вдруг стало интересно, что с ним произошло.       — К-какая т-тебе р-разница, что п-произошло, е-если т-ты меня н-нен-навид-дишь? — пробормотал Рипер, пока Гено в ступоре молчал, думая как ответить на вопрос, едва сдерживая слезы. Афтер, казалось, был в шоке с такого вопроса. Как ответить? Конечно, Гено не ненавидел Жнеца, только говорил и делал вид, чтобы тот отстал и не прикапывался. Глюк не мог признаться богу в своих истинных чувствах, по крайней мере не сейчас. А согласиться с тем, что Афтер ненавидит его — глядишь еще больше обидишь, а ему и так больно.       — Просто интересно… — буркнул Полумертвый и с сожалением взглянул на дрожащего Рипера. — Но ты так и не ответил на мой вопрос. Что случилось? И твое «ничего» не прокатит.       Молчание.       — Я с тобой говорю, Рипер.       Молчание. Гено с легким раздражением тряхнул бога за плечи.       — Хорош меня игнорить, говори что случилось!       — Я… — это было все, что смог пролепетать Рипер. Слезы оставляли блестящие дорожки на скулах скелета. Он всхлипнул и судорожно прошептал, — … п-прос-сто о-отпусти м-меня, п-пожалуйста.       Гено ошарашенно замер, от удивления даже ослабив хватку. Рипер… Плачет? Афтер считал, что раз Рипер сам бог Смерти, то он бесчувственный эгоистичный подонок, а значит неспособен на слезы. И если бы не срывающийся голосок и всхлипывания, монстр бы никогда не поверил в то, что он может плакать.       — Р-Рип, ты чего? Ты… Плачешь? — Развалинка отпустил скелета и тот, мгновенно сжавшись, нагнулся к косе.       — Н-неважно… — прохрипел Смерть и уже только взял свою косу, как ее резко выдернули из рук. Гено отложил смертоносное орудие подальше и плавно подошел к Жнецу.       — Почему ты плачешь?       «Потому что меня все ненавидят!» прокричал внутренний голос, но Жнец лишь промолчал и кивнул на косу, стоявшую в стороне.       — В-верни м-мне п-пожалуйс-ст-та, мою к-косу, — судорожно попросил он, но Афтер лишь хмыкнул.       — Ты не ответил на мой вопрос, Рип, — он снова прижал обмякшего, плачущего скелета к стене. Тот лишь тихо пискнул и жалостно свернулся.       — К-какая тебе р-разница? Т-ты меня н-ненавидишь… В-все м-меня н-ненавидят, т-только и м-мечтают, ч-чтобы я сдох… — голос перешел в жалобный скулёж, и Рипер зажмурился, содрогаясь от моральной боли. Гено удивленно взглянул на несчастного и качнул головой. «Так вот в чем проблема…». Афтер был уверен, что это и есть причина слез скелета. Черт, так хотелось крикнуть ему «Я не ненавижу тебя! Я… Люблю тебя, придурок!», но гордость, противная гордость мешала проговорить это Гено даже сейчас, когда несчастный комочек косточек нуждался в поддержке. Афтер передернулся. А ведь только сейчас он понял, почему Рипер все время подкатывал к нему. Ненавистный всеми, скелет, который не может дотронуться до живого, которого все обходят стороной, называя тварью и желая ему смерти, он просто искал любви и заботы у того, кого он мог коснуться, того, с кем мог поговорить, того, у кого так отчаянно просил тепла и нежности, а в итоге получал лишь холодный отказ, крики, посылания на три буквы и вопли «Я ненавижу тебя, мудак ты объебанный!». И все равно он улыбался, улыбался как придурок, все равно пытаясь хоть как-то добиться взаимности. Гено все время считал эгоистом Рипера, но теперь понял, что эгоистом был он сам.       — Рипер, — впервые, это имя прозвучало столь мягко, ласково и нежно, заставив плачущего приподнять голову, с удивлением взглянув на Глюка. Тот, вытянув руку, коснулся подбородка Смерти и приподнял его, заставляя смотреть себе в глаза, почувствовав как тот внезапно напрягся. Сколько боли, сколько адской, невыносимой боли пережил несчастный! Афтер понял это только сейчас, глядя любимому в глаза, в которых сверкали слезинки искреннего горя. Другая рука нежно погладила скелетика, заставив того расслабиться.       — Г-Гено..? — Смерть не мог понять, почему возлюбленный так себя ведет. Всегда холодный к нему, ненавидящий его всем уцелевшим куском души, сейчас он ласково шепчет его имя и гладит по ребрам?       — Тише, — прошептал Афтер и погладил дрожащего скелета, который все еще всхлипывал. — Ну же, Рипер, успокойся, нашел из-за чего нервы мотать, все хорошо…       — Н-ничего н-не х-хорош-шо! — огрызнулся скелет и всхлипнул. — Н-ничего! Они в-все… В-все м-меня нен-навидят, п-потому что я С-смерть… Они в-все хотят, ч-чтобы я сдох… Они… — Рипер съежился в комок, съехав по стене и сев на колени. — … Я н-не понимаю… Я же н-ничего п-плохого им не д-делал… П-почему… П-почему?!. Почему… О-они все л-любят моего б-брата… Конечно, он ведь… Х-хороший… Д-даже с-сегодня, в н-наш с ним д-день рождения, его к-конечно поздравили… А я… Б-бездушная мразь… Жалкая ошибка, к-которой не должно было быть… Но я… Не делал им п-плохого… Я лишь… Делал свою работу… Почему?.. Почему я вообще жив?!. Л-лучше бы, я у-умер… — голос сорвался в шепот, слезы беспрестанным потоком текли из глазниц, скользя по изящной скуловой кости и, стекая по подбородку, капали на пол.       — Ох, Рипер, — Гено присел на коленки рядом с горько плачущем собеседником, поглаживая того по спине, чтобы хоть как-то успокоить. — Ну же, тише не плачь… И ты не прав… Это хорошо, что ты не умер…       Смерть удивленно приподнял голову, продолжая содрогаться всем тельцем.       — Я… Должен был давно тебе это сказать, Рипер. Это моя вина, что ты довел себя до такого состояния. Я… Ты просто искал любви, заботы и тепла, а я… — Гено виновато склонил голову и сел поближе к Жнецу, — посылал тебя на три буквы, хотя должен был сесть, выслушать тебя и понять твою боль и переживания. И знаешь, мне жаль тебя. Ты заслуживаешь лучшего.       Рипер несколько раз моргнул. Ему кажется? Или это сон? Неужели, сам Гено сказал ему такое. Но если это и была реальность, то скелет был рад.       — И… Слушай, я… Я не ненавижу тебя… Я… Я… Я тебя… — Афтер вздохнул и, закрыв глазницы и глубоко вздохнув, мгновенно выдал, — Я люблю тебя!       Смерть ошарашено замер, приподняв голову. Ему послышалось? Он умер? Или это просто чересчур хороший сон? А пока Смерть, мягко говоря, ахуевал от признания Гено, тот сидел и смотрел, ожидая его реакции.       — П-Папс был п-прав, не стоило т-так напиваться… — пробормотал Рипер, никак не веря в то, что это реальность, на что Глюк лишь усмехнулся.       — Я… Я сплю, да? Э-это п-просто чересчур х-хороший сон, д-да? — все еще не верящий, он уставился на Гено, который лишь хихикал и смеялся над реакцией Жнеца.       — Ты не спишь, и ты не перепил, — успокоил его Глюк, на что Смерть, обведя взглядом загрузочный экран и Гено, пробормотал, — М-мне нравится э-этот Рай…       — Хех, спасибо за комплимент, но ты все еще жив. Ты бессмертен, — Афтер приветливо улыбнулся Смерти и подсел почти вплотную. — Это все реальность, Рип.       — Т-ты признался мне в любви? Т-ты… Я… — бог явно выглядел ошарашенным. Все еще всхлипывающий и содрогающийся, он утер слезы на глазах и взглянул на Гено, который лишь нежно улыбнулся ему.       — Я т-тоже… Т-тебя люблю…       — Я знаю.       Гено осторожно взял всхлипывающего скелета и посадил к себе на колени, заставив того смутиться и удивленно взглянуть на Афтера.       — Т-ты не перестаёшь меня у-удивлять, — смущенно, со слабой улыбкой прошептал Смерть, обмякнув в объятиях Гено, который нежно поглаживал его, дабы окончательно успокоить. — С-спасибо…       Афтер мягко улыбался и тут вспомнил одну маленькую деталь.       — Хей, Рип, у тебя сегодня день рождения, да?       — А? А, д-да, — тот взглянул на Гено. — А ч-что?       — Я ведь еще не подарил тебе твой подарок~, — Глюк странно улыбнулся и склонился над смущенным Рипером.       — Рип.       — Д-да?       — С днем рождения, — пальчики обхватили края капюшона и подтянули личико Рипера к себе. Гено приоткрыл рот, нежно поцеловал возлюбленного и повалил того на пол, нависнув над Смертью. Язычки сплелись в дивном танго, причем, Афтер старательно пытался сделать приятно партнеру, увлекая того в цветастый танец, когда тот неуверенно и робко ответил на поцелуй. Вскоре, воздуха стало катастрофически не хватать, и поцелуй был разорван. Гено, тяжело дыша отстранился, но продолжил нависать над возлюбленным. Чистый, наивный, доверчивый, полный любви взгляд Рипера столкнулся со взглядом Глюка.       — С-спасибо, Гено, это п-прекрасный подарок, — со слезами, но уже слезами счастья, искренне поблагодарил возлюбленного Жнец, на что тот довольно ухмыльнулся.       — Аввв, рад, что тебе понравилось~. Но это еще не все~, — голос Афтера теперь напоминал голос Ласта: Уж столько в нем было похоти. Пальчики игриво коснулись чернявого, словно крыло ворона, балахона и отодвинули его, открывая вид на великолепные белоснежные косточки. Тонкие, упругие рёбрышки, грациозно изогнутый позвоночник, изящная ключица и нежная шейка, так и манили к себе. Рипер смущенно пискнул, когда балахон был окончательно стянут и отброшен в дальний угол. Гено пошло ухмыльнулся и, склонившись над изящным, хрупким тельцем, нагло прошелся горячим язычком по косточкам Смерти, вырвав тихий стон. Кости были холодными, что неудивительно, но Развалинку это мало волновало и он продолжил полизывать ребрышки. Зубки слегка прикусили нежную косточку, смакуя ее, полизывая язычком. Пальцы гладили грудину, заставляя Рипера с громким стоном прогибаться, изгибая изящный позвоночник. Вторая рука начала гладить его, заставляя еще больше прогибаться. Наигравшись с ребрами, Гено лизнул чувствительную шейку и, быстро найдя самое уязвимое место, начал сильнее полизывать ее, осторожно прикусывая, вырывая громкие постанывания и вскрики. Афтер прикусил шейку, оставив две кровавых пометки и тут же лизнул царапинку, чтобы боль прошла. Пометив, что Рипер только его скелет, Гено, похотливо улыбаясь, держал путь к бедренным костям. Черт, эти тонкие, белоснежные косточки, эти превосходные стоны… Все это нехило возбуждало Гено и это подтверждалось красноватым свечением между ног. Пальцы игриво прошлись по шортам Жнеца и дразня погладили между ножек, вырвав громкий вздох. Вспомнив, что Рипер, будучи богом Смерти, убивающим все живое одним касанием, девственник, на лице Афтера всплыла широкая улыбка и он, уже не сдерживаясь стянул шорты со Смерти, оголяя тазовые кости и, вставший от нежных касаний Гено, неон.       — Г-Ге.?! — Рипер явно не ожидал что все будет именно так, хотя был не против. Договорить скелет не успел и громко застонал, когда тонкие пальчики Афтера нежно сжали чувствительный сгусток магии, надавливая большим пальцем на головку. Наслаждение, словно разряд тока пробивало тело скелета, захватывая его с головой. Пальчики сжались сильнее и Гено принялся надрачивать нежный орган, вырывая постанывания со стороны Рипера. Афтер то углублял интенсивность, то ускорялся, то замедлялся, водя рукой вверх и вниз. Смерть, залившись румянцем, стонал, легкая дрожь проходила по косточкам, а грудная клетка с трудом поднималась от удушливого, прерывающегося стонами и томными вздохами, дыхания.       — А~аааах~, Г~Ге~ено~… Мхххх~, — Жнец выгнулся с громким стоном, откидывая голову. Еще никогда Смерть не испытывал столь превосходных ощущений. Впервые, он чувствовал себя приятно. Эти нежные касания, приятная дрожь, пробивающая тело, наслаждение, которое током прошибало кости, заставляя стонать все громче и громче… Афтер специально ускорился и Рипер, застонав, изогнулся и кончил, блаженно расслабляясь и учащенно дыша, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.       — Мха~, вижу, тебе нравится~, — Гено хихикнул и, в мгновение ока оказавшись между ножек скелетика, игриво ухмыльнулся, проводя языком по руке, слизывая сперму, стекающую по кисти руки. — Ммм~, а ты сладкий~.       Рипер смутился, хотя куда уж сильнее и тут же выгнулся, когда горячий язык оппонента коснулся его члена и кончиком лизнул по всей длине, слизывая капельки магии.       — Ах~, Г-Гено, мххххх~… — Смерть выгнулся, громкий, даже слишком, стон вырвался из его глотки, эхом отбившись от пустого загрузочного экрана. Афтер издал похотливый смешок и взял в ротик головку, нежно посасывая. Скелетик вцепился пальцами в черный пол, чуть ли не крича от наслаждения. А Гено не торопился, медленно, нежно посасывая, вытягивая из Рипера больше стонов. Неторопливо, он вобрал больше, усиленно работая язычком, играясь с неоном, заставляя скелета прогибаться и стонать его имя. Стоны Рипера, они были такие сладкие и прекрасные. И Гено хотел услышать больше стонов. Он вобрал весь член, продолжая работать языком, а затем уже и головой. Стоны усилились. Развалинка ускорял темп, вырывая длительные постанывания, чувствуя, что возлюбленный уже на грани, а потому мягко прикусил зубками чувствительную магию. Громкий вскрик, полный наслаждения, похоти и Смерть со стоном кончил. Афтер отстранился и, проглотив магию, вернулся в изначально положение, похотливо оглядывая все еще постанывающего бога Смерти.       — Сформируй мне вход~, — властно прорычал доминирующий скелет и Жнец, не смея перечить, кивнул, выполнив приказ. Тот довольно кивнул.       — Молодец, хороший мальчик~, — Гено намочил два пальца в собственной слюне и коснулся нежной магии, осторожно проникая внутрь, не замечая тихий вскрик со стороны Смерти. Медленно двигая пальцами, он растягивал чувствительную магию, вырывая громкие стоны. Гено оглядел Рипера и присвистнул. Оголенные идеальные кости смотрелись очень привлекательно на фоне черного пола. И без того возбуждающие косточки, так еще и манящее к себе влагалище, все это чересчур возбуждало Гено и неон уже давно терся об шорты. Афтер плюнул на все и, осторожно достав пальцы, стянул с себя шарф и куртку, оставаясь в одной футболке и шортах. Последние, правда, быстро покинули тело хозяина и улетели изучать пространство загрузочного экрана, вслед за остальными вещами, и в итоге на одноглазом осталась лишь футболка. Сам, Афтер склонился над Рипером и, проведя по грудной клетке языком, вошел в скелетика, вырвав громкий полу-вскрик полу-стон. Дав Смерти недолго привыкнуть к странному ощущению внутри себя, Гено поддался желанию и начал медленно двигаться в возлюбленном, ускоряя темп.       — А~ах, Ге~е~ено, ч-черт, да~, — бог громко застонал, прижимаясь к любимому скелету, чувствуя как неон входит глубже и глубже. Гено властно входил в Рипера, порою даже грубовато. Это чувство, чувство полного контроля над скелетом, чувствовать как его позвоночник прогнулся, от уверенных толчков, слышать, как он громко стонет его имя, царапая пол, изнывая от желания почувствовать властные движения, все это заставляло Афтера ускоряться, делая свои движения резкими и грубыми, довольно порыкивая. Рипер стонал, захлебывался своею слюной и извивался, цепляясь пальцами за футболку Гено, который, наклонившись, покусывал его за изящную ключицу.       — Ах, Р-Рипер~ Ты… Ты прекрасен, ах~… Мхххх~ Я… Я скоро… Аааах~ Я уже… Почти… — со стороны Развалинки тоже шло много стонов. Тот был уже на грани, делая последние, самые резкие, грубые и глубокие толчки. Последнее движение, громкий стон обоих и Афтер кончил, едва удержавшись на руках, чтобы не упасть на хрупкое сокровище под ним.       — Ах~, Г-Гено… Мх~, это было чуде~есно, — сладко постанывал Смерть и, устало взглянув на Гено, слабо улыбнулся. Тот улыбнулся в ответ и, выйдя из скелета, лег рядом.       — Тебе понравился подарок? — спросил Афтер, прижав к себе обессиленный комочек костей.       — Мх, очень, это был лучший подарок на день рождения, который мне когда-либо делали… Спасибо… — Рипер уткнулся носиком в плечо Гено, с удовольствием вдыхая теплый ароматный запах его магии. Наконец-то, его пригрели, его поняли, его полюбили… Что может быть лучше? Смерть довольно зевнул и обмяк, заснув прямо на возлюбленном. Тот с улыбкой поглаживал хрупкого скелета и, пройдясь рукой по позвоночнику прошептал:       — Теперь, мы будем вместе… Всегда