Третий закон Мерфи

      Пылинки кружились в солнечном луче, медленно перемещались, и это неспешное движение усыпляло. Вообще, библиотека в нашем доме была моим любимым местом. Наверное, потому что здесь я впервые после неудачного эксперимента мамы увидела мир. С тех пор я часто приходила сюда подумать и успокоиться.       Я убила человека, пусть и в порядке самообороны. Да, он и угрожал мне, и пытался схватить, но… Но его мог кто-то ждать, любить, и мне бы, наверное, положено биться в истерике… Но не получается. Хотя что-то еле ощутимо скреблось изнутри.       В душе царила легкая опустошенность, спокойствие и удовлетворение, как от хорошо проделанной трудной работы. И это пугало. Ну, убила и убила, главное – не оставить улики, кстати, папа пообещал позаботиться об этом. О… телах.       Его реакция тоже меня поразила: облегчение, радость и гордость. Дочь отбилась – молодец, а то, что убила при этом – пф, сам напавший виноват. Типа выживает сильнейший. То есть я. Я же жива.       Такая реакция казалась мне неправильной, нетипичной. Прошлая я так бы не среагировала, скорее уже напивалась бы или каялась в полиции во всех смертных грехах, завывая и проливая тонны слез. А тут… Как будто курицу зарезала. Поразительное равнодушие.       - Что сидим? Что же ты, моя старушка, приумолкла у окна? – насмешливый голос Вадима неожиданно вырвал меня из раздумий.       Я невесело усмехнулась и повернула к нему голову.       - Почему ты так спокоен? И почему я тоже такая замороженная? Нет, подозреваю, что у меня это действие проклятия, но ты-то чего такой уравновешенный? Ничего внутри не ёкает?       - Хм, - Вадим задумался. – Ну, вообще, нет, не ёкает. Наверное, во мне больше от сидов, чем я думал раньше. А сиды такие товарищи… Они раньше, говорят, на людей охоту устраивали и даже не брезговали их есть.       Я вяло скривилась. Вот уж не думала, что те утонченные красивые существа, чьи тела хранятся в подземелье, не брезговали заниматься каннибализмом. Хотя, получается, сиды другой вид и для них это было, как для нас отбивную съесть?.. Ой, лучше не думать над этим, а то становится не по себе, тогда они либо зоофилы, потому что предпочли скрещивание с людьми вырождению, либо каннибалы, что тоже не гуд. Фу, ужас.       - Тогда и Пожиратели, получаются, следуют давним традициям своих предков… - беспечно продолжал Вадим, вторя моим мыслям. – Жуткие, конечно, традиции… Но, может, у них гены проснулись и инстинкты заиграли? Кровь не водица, в конце концов.       - Но ты же не хочешь убивать, это противно самой твоей природе, сам рассказывал…       - Да ну как сказать… Я целитель, зверушка сама по себе редкая и необычная. И вообще, я защищался. И клятва меня держит, а то, глядишь, может, я к этому моменту и убил бы уже не один раз. Знаешь, как порой хочется? Поубивать всех вокруг, чтобы не лезли, - он мечтательно прикрыл глаза, а меня передернуло. – А ты, кстати, в этом случае уже бы пошла на круг перерождений, смекаешь?       - Сволочь ты, Волхов, - отмахнулась я, внутренне холодея.       Вадим демонстративно надулся, в лукавых зеленых глазах плясали черти. Ну, и шуточки у него. Я подумала и была вынуждена признать:       - Зато моя сволочь. Все же нас очень много связывает, больше, чем кого-либо, а после сегодняшнего я не могу воспринимать тебя по-другому. Так что свой однозначно.       - Зануда! – припечатал Волхов. – Зато моя зануда, - в тон мне отозвался он.       И мы расхохотались. Правда, истеричный смех быстро перешел у меня в слезы. Вадим подавился и присел на подлокотник кресла, теребя меня за плечо.       - Ну, ты чего? Всё ж нормально, всё хорошо. Всё закончилось, ну, перестань, - успокаивал он меня. – Мы живы и почти не пострадали. Всё, что не убивает – делает сильнее, помнишь? Ну, глупышка, не плачь…       Он сел в кресло и перетащил меня к себе на колени, плотнее заворачивая в мягкую шаль. От его слов в груди словно пекло, жгучий обруч стягивал грудь, мешая дышать. Я рыдала всё сильнее. Похоже, всё-таки внутри что-то еще осталось от прежней меня.       - Ну, что ты так плачешь? Всё ж хорошо, ты у нас вон какая могучая волшебница с кровью сидов.       - Да, - всхлипывая, согласилась я с Вадимом. – Вот только у меня в голове каша. Я не знаю, что реальное, а что нет… Я не знаю, кто я настоящая, что здесь, - я осторожно коснулась виска, - от меня, а что от Луны.       - Ты вся настоящая, с макушки до пяток.       Волхов нежно гладил меня по голове, перебирал волосы, нашептывая всякие утешающие глупости, и я постепенно успокаивалась. Неаристократично шмыгая носом, я поняла, что так спокойно, как с Вадимом, я чувствовала себя только с папой и Нэйтом, только в меньшей степени. Что это, магия?       - Ты что-то сделал? – тихо спросила у Вадима.       - Да, в общем-то, нет, - пожал он плечами. – Слегка приглушил реакцию нервной системы. А то бы ты себя довела до нервного срыва.       - Спасибо, - еле слышно поблагодарила и подняла на него глаза. – Ты хотел поговорить тогда… О чём?       Вадим откинулся на спинку и взъерошил волосы нервным жестом.       - Я думал над тем, что ты сказала. Может, мы и впрямь не напрасно здесь оказались? В этом что-то есть. А еще мне пришло в голову, что… Нет, не так! – перебил он сам себя, подгребая меня подмышку. Я только пискнула возмущенно, а Вадим продолжил рассуждать. – Вот смотри, я этих фанфиков за всю жизнь прочитал пару тысяч, если не больше, про канон уже молчу… Ты понимаешь, о чем я? – спохватился он.       - Ну, примерно, - ответила я, поудобнее устраиваясь у него под боком и прикрывая его плечи и грудь краем своей шали.       Широкое кресло без труда вмещало в себе двух стройных подростков, позволяя устроиться со всеми удобствами.       - Во-от. Но всё, что я делаю, получается через жопу. Зато ты ни фига не знаешь, но как-то вывела Делакур на победу в испытании. Случайность? Ты помнишь, о чем говорила с ней? Постарайся припомнить, - попросил Вадим.       - Ну, ты уже спрашивал, но я попробую еще, - я нахмурилась, пытаясь воспроизвести те события.       Вот я иду на обед, за нашим столом сидят француженки, с которыми я неплохо общаюсь, практикуясь в языке. Спасибо профессору Снейпу. Какое счастье, что он смог восстановить мне память, хотя процедура была крайне унизительная. Да и цену он заломил такую, что до сих пор икается. Мда. Вот рядом со мной садится Флер и, мило картавя, спрашивает о…       - О! Она спрашивала о том, какая живность, в смысле нечисть, водится в Черном озере. Я ей перечислила тех, что знала: гриндилоу, русалки и тритоны, келпи, силки и тиддиман. А, еще гигантский кальмар! Я ей подсказала те заклинания против нечисти, что знала.       Вадим смотрел на меня большими глазами.       - Что? Ты забыл, кто мой отец? Хорошо, что в Черноe озеро не впадает река и, соответственно, у нас не водятся аванки, - порадовалась я.       - Боюсь даже спросить, кто это…       - О, это совершенно чудная зверушка, Хагриду бы понравилась, помесь гигантского бобра с крокодилом.       Вадим завис, видимо, пытаясь представить это.       - Ладно, не хочу даже это представлять. Мы отвлеклись. Я заметил одну вещь – когда я что-то делаю для изменения событий, то у меня не всегда получается. Есть некие… ммм… ключевые моменты, скажем так, которые, хоть ты вывернись наизнанку, никак на мои действия не реагируют. А бывает, что всё проходит хуже, чем должно быть. А ты, совершенно не зная ничего, вывела Флер в победители всего парой фраз.       - В этом мне видится некая компенсация, - медленно проговорила я, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль. – Смотри, тогда твое знание и мои действия могут дать в сумме тот результат, который нужен, так?       Я смотрела в сияющие восторгом глаза Волхова и чувствовала, что мои губы непроизвольно растягиваются в ответной радостной улыбке.       - Это надо проверить, - заерзал Вадим. – Твой отец… он ведь совсем не такой, какой его описала мама Ро. Он там серьезно поехал крышей, а тут вполне нормальный мужик. Есть идеи, почему так?       - Да… Когда умерла мама, - я гулко сглотнула, вспоминать было неприятно и больно. – Он стал пить и всё время уходил в себя. Забросил дела, не обращал на меня внимание, постоянно смотрел на колдофото. Словно в жизни ничего важного не осталось. А потом я не выдержала и устроила ему истерику, кричала, что ненавижу… После этого он взял себя в руки, постепенно всё наладилось.       Внезапно вся кровь отхлынула от моего лица.       - Когда погибла мама… - я перевела беспомощный взгляд на Вадима. – А вдруг это из-за меня? Вдруг я могла ее остановить?!       - Она бы и так умерла, у той Луны не было матери, ты ни при чем.       - А если я попала сюда, чтобы спасти ее? У меня была возможность, я могла ее остановить, но я не знала… Почему я не знала?!       - Луна! – рявкнул Вадим. – Ты ни при чем! Успокойся, тш-ш-ш… Это тоже было ключевое событие. Ты же сумела вернуть к жизни отца, видимо, тебя отправили именно для этого. И ещё, пойми, ты не сможешь спасти всех… Впрочем, как и я.       Он тяжело вздохнул и стиснул меня в объятьях.       - У меня уже были безнадежные случаи. Мы не всесильны, не боги. Вспомни, ты же сама говорила.       - Да, я помню.       - Ну вот. Ты лучше мне скажи, сможешь ты поправить защиту на одном особнячке?       - Думаю, да, но сначала нужно осмотреть фронт работ. Что за здание?       - Это… - Вадим открыл рот и захлопнул его. – Это… Блин, ну вертится же на языке!       - Фиделиус, - догадалась я. – Тебе придется найти способ, как провести меня туда.       - Хорошо, - Вадим призадумался. – В принципе, если добыть адрес… Я знаю Хранителя секрета, возможно, всё получится. Договорюсь как-нибудь, - отмахнулся он.       Мы помолчали.       - О чем задумалась? - прервал уютное молчание Вадим.       - О войне, - ляпнула я и смутилась, когда Волхов рассмеялся.       - Что? Думаешь, как помочь великому Избранному в его великой победе?       - А он победит? – надежда в моем голосе была ну очень явной.       - Да, а ты… Конечно, если всё пойдет так, как я вижу… - Вадим потер лоб и задумался. – У меня есть офигительная переменная, и в связи с этим я попрошу тебя подружиться в Хоге с одним второкурсником.       - Хорошо, кто это?       - А это я тебе объясню в школе.       - Ну, ладно, - недоумевая такой секретности, согласилась я. - Мы говорили про Гарри Поттера. Может, имеет смысл планировать действия вместе?       - Но это всё равно не гарантирует того, что какие-то случайные поступки не повлияют на события самым непредсказуемым образом, - нахмурился Вадим. – А что ты думаешь про войну? И главное, про какую?       - Это нападение… Я долго думала и никак не могла понять, как они тебя выследили. Мне кажется, что таких отрядов должно быть несколько… Либо тебя отследили, где-то сели на хвост. Это не точно, но мне кажется, что такой вариант вполне вероятен. Тогда получается, что война уже началась. Он уже действует, быстро и решительно…       - Спасибо, конечно, я бы без тебя не догадался, - язвительный голос Вадима вторгся в мои размышления.       - Не язви, лучше подумай, для чего ты Ему нужен?       - Да ясное дело для чего, - Волхов намотал на палец кулон и задумчиво уставился в окно. – Исцелять, кого скажут.       - Думаешь, только для этого?       - Нет, ну возможно, он еще извращенец и я произвел на него неизгладимое впечатление на первом курсе… - ехидно протянул Вадим.       Я только отмахнулась.       - А ещё у меня есть синдром Грин, про который я успел подзабыть, - он смущенно улыбнулся. – Я один такой – целитель с не изученным до конца синдромом. Остальные вполне успешно палочками машут.       - Да, похоже на правду, а ещё могут быть варианты, про которые мы просто не знаем. Даже предположить не можем.       - Ага! – радостно согласился Вадим. - Вручить мне диадему Ровены и подослать к русскому и американскому президентам, чтобы они дружно мне покорились! – пафосно провозгласил Волхов и залился безумным смехом. – Так и представляю, как десантируюсь на Кремль, встаю в пафосную позу и провозглашаю: «Свобода есть величайшая ложь!»       - Вот тебе всё смешочки, а ведь многие умрут, и мы даже не знаем сейчас, кто это будет. Если я правильно тебя поняла, то вдвоём мы достаточно наворотили: ты из лучших побуждений, а я по незнанию.       Вадим резко погрустнел, тяжело вздохнул и сказал:       - Знаешь, как раз британцы на этот случай придумали хорошую поговорку: делай, что должно – случится, чему суждено. Я очень надеюсь, что кое-что всё-таки не случится, - он задумчиво перевел взгляд в окно, теребя часы на запястье.       - Слушай, ты же мельком говорил про егерей, а если эти наёмники – это они и есть?       - Возможно, - он пожал плечами. – Я только помню, что это были оборотни…       Мы уставились друг на друга, осознавая.       - Твою же мать! – злобно выругался Волхов. – А вдруг мы того… этого… Какого-нибудь Скабиора прибили?!       - А это ещё кто? – поразилась я.       - Да оборотень, который поймал Поттера, когда он с друзьями шатался по лесам. Что же теперь будет?! Еба-ать…       - Не ругайся, - машинально одернула я Вадима. – В любом случае, до следующей ключевой точки мы ничего сделать не сможем. Вспомни, какая ближайшая? Как нам это проверить?..       - Я не могу, не сейчас, - Вадим ёрзал в кресле, руки судорожно стискивали мои плечи, то отпускали, то впивались в кожу. Наверное, будут синяки.       - Хорошо, тогда нам надо прикинуть, кто будет на стороне… эээ.. зла, да.       - Ты что, боишься произносить его имя? – поразился Вадим.       - Привычка, - я пожала плечами. – Папа мне сразу запретил, только когда я заикнулась. Он сказал, что во время столкновений на имя было наложено заклятие Надзора, ну, знаешь, как за палочками. К тому, кто произносил его имя, сразу аппарировали Пожиратели.       - Ага, - кивнул Вадим. – Магов и так мало, а они еще друг друга режут почём зря. Придурки! Лучше б реально пар выпускали на охоте. Зверюшек, конечно, тоже жалко, но свой вид жальче больше.       - Все-таки мне кажется странной такая малая численность волшебников по сравнению с магглами. Магглов уже миллиарды, а магов как было примерно пять миллионов, ну, плюс-минус, так и осталось. Может, это зависит от количества магии в мире, как думаешь? Знаешь, самое смешное и грустное, что маги чаще всего мрут от своей глупости.       - Я это прекрасно знаю, я их лечу. Сложные случаи – это ко мне. А про твой вопрос… Это зависит от количества душ. Изначально их столько и пришло в этот мир.       - В смысле?! – вытаращилась я на Вадима.       - В смысле, я же шаман, регулярно наведываюсь на тот свет. Вот я там погуглил, так сказать, и выяснил, что мы, современные маги, потомки сидов, ну, ты же знаешь, а сиды – существа иномирные, и изначально долгоживущие, если голову не отрубить. Короче, когда рождается маг, в его тело вселяется душа, бессмертная душа сида, реинкарнируется, так сказать…       - Стоп! Но тогда, как же мы?.. – я застыла с приоткрытым ртом. – Мы же…       - Прикинь, тут такое дело… - Волхов замялся. – Я своими привычками и повадками очень напоминаю Сириусу Блэку его младшего брата. Ещё один фактик в копилочку.       - Хорошо, это надо обдумать, - мысли никак не выстраивались в стройную и логичную систему. Ну, допустим. Но мы-то с Вадимом из настоящей, а не выдуманной реальности… Да ну, бред какой-то! Всё потом. - Да, а еще у меня возник такой вопрос. Ты помнишь, кто на чьей стороне был в той войне?       - Помню, конечно, помню. А что?       - Подумай над тем, как перетянуть как можно больше на свою сторону…       - Я уже предпринял шаги в эту сторону, не думай об этом. Всё схвачено, - отмахнулся Вадим.       Я поразилась, когда это он успел? Или он имеет в виду лечение и своих должников?       - Слушай, мне наверно, всё-таки пора, вдруг меня найдут… Я пойду…       Вадим аккуратно сгрузил меня в кресло и встал, потягиваясь.       - Стой! – я тормознула его порыв, решаясь. – Хочу тебе кое-что показать, но сначала зайдём ко мне в комнату.       - Ну, пойдём, - хохотнул Вадим. – Только мне надо торопиться, меня могут обнаружить через ваши чары. Особенно если у вас, кроме стандартного набора ничего не стоит.       - Нет, это не займёт много времени, - я схватила его за руку и потащила в свою комнату.       Распахнув дверь, я принялась рыться в бюро, судорожно выкладывая все добро на столешницу, но никак не могла найти нужное. Вадим осматривался, комментируя необычность рисунков на стенах: «Прикольные у тебя обои!». Ну, конечно, большинство существ на них рисовала мама. У нее был талант.       - Вот, - протянула я ему подвеску в виде капельки лунного камня на цепочке. – Это портключ в мою комнату. Если совсем туго станет, дерни вниз или разорви цепочку, и он сработает.       - Спасибо, - Вадим шагнул ко мне и наклонил голову, позволяя набросить цепочку на шею.       Вдруг его глаза в буквальном смысле полезли на лоб.       - Эээ, у тебя есть побратим?! – шокировано воскликнул он, уставившись на министерский документ о статусе Нэйтана.       - Ну да, Нэйт, он замечательный. Моя совесть, - вздохнула я, притворно хмурясь, и улыбнулась.       Вадим продолжал таращиться на меня так, словно впервые увидел.       - Ну что, что ты на меня ТАК смотришь?       - А тебе не рановато? – слабым голосом спросил он.       - В смысле? – уточнила я, подозревая подвох.       - Нууу… Я… - я смотрела, как Вадим медленно и неумолимо заливается краской. – А… эээ… Ну, просто побратимство же, оно… фактически, как брак, - брякнул он.       - Что?! – вытаращилась уже я на него.       - То! – увереннее заявил он, кивая. – Мне на Слизерине объяснили, что, в основном, магглорожденных любовников или любовниц посредством побратимства часто вводили в род. Особенно если уже были в браке. Типа младший партнер. Брак это для разнополых отношений, а побратимство всякое бывает. И однополое в том числе.       У меня открылся и закрылся рот. Слов не было.       - Кстати, тогда однополых побратимов тоже хватало. Понятно, что большинство были мужчинами. А у вас… Ну, в вашей паре я так понимаю, ты как чистокровная ведьма – старший партнер? - добил меня Вадим.       - Нет! Мы просто обменялись кровью, - растерялась я, понимая теперь, почему отец так меня распекал за вроде бы безобидную случайность.       И такие нюансы, несмотря на мое обучение, всплывали достаточно часто. Нужно, видимо, родиться в этой среде, чтобы впитать эти частности с молоком матери. Или (я покосилась на Волхова) учиться на Слизерине. Он-то откуда-то это узнал. Боже, куда я вляпалась?       - А, то есть между вами ничего… - сообразил Вадим и осекся. – Приношу свои извинения.       Он склонил голову в официальном поклоне.       - Ничего… Извинения приняты. А что?.. Чем нам это теперь грозит? Ты знаешь?       - Да ничем, просто у тебя есть официальный, - он потыкал пальцем в печать Министерства, – любовник. Как-то так. Если что, он, кстати, может стать твоим опекуном. Если он, конечно, старше.       - Он сквиб, так что приоритет у моего дяди и деда, - вспомнила я. – Но они не родные, степень дальности их родства трудно высчитывается. Да и не видела я их никогда.       - Ну вот, их опекунство - ещё вопрос. Особенно, если между вами всё же что-то будет…       - Замолчи, не хочу даже думать об этом! Он мне как брат.       Вадим молча пожал плечами и напомнил, что мы куда-то собирались. Я встрепенулась и повела его в Подземелья. Оказавшись в лабиринте под домом и увидев зал с хрустальными гробами, Вадим застыл с восхищенно горящими глазами и выдохнул: «Охре-неть!»       Он покрутился вокруг, недоверчиво вглядываясь в совершенные черты лиц моих предков, и уточнил, подняв на меня взгляд.       - Они точно мертвы?       А я неожиданно засомневалась. Действительно, кто-то это проверял? Уж больно необычные эти гробы, напоминают больше капсулы, что ли... Это, конечно, можно списать на внеземные технологии или традиции, или ещё на что-то. А вот кто первым сказал, что они умерли - это интересно! Надо полистать хроники.       Рассмотрев тяжкие раздумья на моём лице, Вадим сбледнул. Мне тоже стало очень не по себе. Мы оглянулись на гробы и поспешили свалить.       - А если нет? Никто ж не проверял.       - А если разбудить? – предложил Вадим с воодушевлением.       Его глаза горели таким исследовательским интересом, что я вспомнила маму с папой. Идея мне не понравилась.       - Может, не надо? – жалобно спросила я. – Это уже другой мир, представь, сколько веков они «спят». И они, в отличие от нас, чистокровные сиды.       - Ну, они ж не дураки. Если с ними по-челов… по-эльфийски поговорить и всё объяснить, я думаю, они поймут. Тем более, что вдруг они специально впали в спячку? Типа на черный день. На случай Апокалипсиса, все мутируют, а тут раз – и свежие гены. Мутации и нарушения, особенно у чистокровных – не редкость, - напомнил он мне.       - Ага, а вдруг они всё-таки мертвы? А гробы сохраняют их тела? А вдруг, если мы откроем их, то тела просто рассыпятся прахом? Как бы папа меня не выгнал из дома за такое самоуправство. Прибьёт же… - тоскливо протянула я. – Тебе меня совсем не жалко?       - Да, лучше не рисковать, - согласился Вадим и тихонечко добавил. – Но я всё-таки сюда ещё наведаюсь обязательно. Проверю… А вдруг они и вправду только спят? И, кстати, Лавгуд, помоги мне с маскировкой.       Я окинула его взглядом и хихикнула:       - «Мальчик, мальчик, выручи меня!»       Вадим на мгновение замер и заржал.       - «Девочка-девочка! Выручи меня, видишь, она на нас смотри-ит», хахаха!       Проржавшись, Вадим все же спросил:       - Ну так что, у тебя есть платье моего размера?       - Пошли, поищем.       В процессе переодевания на наш хохот пришел папа и активно включился в это занятие. Было весело, папа помогал подсказками.       - Я ужасна! – простонал Волхов, критично осматривая себя в зеркале. Он себя безбожно принижал.       - Не говори глупостей, - отмахивалась я. – Из тебя получилась очаровательная леди…       - С кадыком! – возопил Вадим.       Папа покатывался, опираясь на стену и еле держась на ногах.       - Ничего, шарфик его скроет, - я набросила Волхову на шею легкий шарф. – Посмотри, как он подчеркнул твои глаза. Зря ты от каблуков отказался, - пригорюнилась я. – Ноги у тебя стройные и длинные, тебе бы пошло.       - С моими-то ожогами?! И вовсе не зря. Ладно, а с гренадерскими плечами что делать?! – снова истерил Вадим.       - Ты себе льстишь, но если это так важно, то подложи побольше ваты в лифчик, это отвлечет внимание от слишком-широких-плеч, - я наморщила нос, пытаясь не рассмеяться.       - Ладно, вроде приемлемо, - Вадим крутился перед зеркалом, поворачиваясь то одним боком, то другим.       Папа уже стонал от смеха. Тут я обратила внимание, что двигается Вадим вообще не по-женски.       - Стоп! Такими темпами тебя сразу примут за мальчика. Тебе нужно научиться держаться, как женщине. У нас центр тяжести вроде по-другому расположен.       Парень завис и предложил повесить ему на бедра какой-нибудь груз. В итоге мы обмотали его платками, создавая силуэт. Папа добавил чар, и стало совсем не отличить Вадима от девушки.       Волхов честно старался освоить походку, жесты и осанку. Через некоторое время у него даже стало получаться. Видимо, вспомнил, как надо. Даже нарочитость в движениях исчезла. В общем, через пару часов, наконец добившись приемлемых результатов, он покинул наш дом.       Но уже меньше, чем через две недели около Туры появился старый домовик с запиской от Волхова. Я уже планировала идти спать, но тон письма заставил меня встрепенуться и без вопросов схватиться за одежду. Что-то произошло. Тенси агрессивно воспринял появление чужака и в дом его не пустил. Ворчал, нервно дергая ушами, и обещал пожаловаться папе. Хорошо, что того не было дома, и объясняться с ним придется позже. Старый домовик скалился и поторапливал меня, топчась за оградой. Когда я вышла к нему, эльф цапнул меня за руку и под негодующий вопль Тенси перенес в… больничную палату?       На кровати лежал полный подросток, вокруг попискивали какие-то приборы, высокая сухопарая женщина нервно заламывала руки, а рядом с Волховым стоял Патронус в виде волка и призрак этого мальчика.       - Что случилось? – хлопнула я ресницами.       - Если вкратце, - Волхов сложил руки перед собой, соединяя кончики пальцев. – Нужно вернуть эту душу, - он указал на призрака, а потом на койку, - в это тело.       - Оу, а это возможно? – я с сомнением покосилась на парня. – Судя по всему, тут уже всё, отлетел. Нет?       - Нет. Ты что, не видишь? – у Волхова разочарованно вытянулось лицо. – А я так на тебя надеялся. В отличие от тебя, я вижу не все нити и могу что-то упустить. И еще многое я делаю бессознательно.       - Хорошо, что мы говорим на русском, - поежилась я, глядя на женщину. – Это же его мать? – Вадим кивнул. – Ладно, давай не будем торопиться с выводами. Что я должна увидеть?       - Ну… Большой клубок перепутанных ниток над парнем. Наша задача их распутать.       Я прищурилась и включила зрение. Никаких ниток я не увидела.       - Нуууу… Он же не маг, а я вижу только магию… Может, можно ввести какой-то связующий элемент? Зелье там… Еще что-то придумать?       Волхов замер, наклонив голову, и медленно сказал:       - Знаешь, как в томографах, чтобы посмотреть сосудистую систему, человеку вводят ммм… проявитель. И сосуды становятся видны, - рассуждал Вадим. – Нам такой и нужен…       - Значит, надо ввести магию, - согласилась я. – Единственный вариант, который мне видится, это кровный ритуал через родственников. У него есть среди родни волшебники?       - Есть, - кивнул Вадим. – Но тут такая закавыка… Видишь ли, нити, которые ты не сможешь воспринять - это связь между телом и душой. Если у магов она будет для тебя видна, потому что у нас душу и тело связывает магия, то у магглов это происходит совсем иначе. И я боюсь, что если мы начнем вводить ему магию напрямую, накачивать его, то скорее убьём Дадли. Они просто порвутся или сгорят на фиг.       - А! Так это Дадли? – я внимательнее всмотрелась в призрачное лицо, на котором читался слабый интерес. – Я просто не знаю… Это так и должно быть? В смысле, ключевое событие?       - Да, вот только пошло всё гораздо хуже, чем могло бы. В общем, у меня по-другому и не бывает, - с досадой проговорил Вадим, взъерошивая свою шевелюру. – Теперь нужно всё исправить.       - Не переживай, у нас получится, - я сочувственно погладила его по плечу. – Мы будем пытаться, пока не сделаем, главное – не спешить.       - Спасибо, кэп, без тебя бы не догадался, - Волхов устало усмехнулся. – Так, что же делать-то?.. Думай, Лавгуд, у меня идеи кончились. Сейчас придет Поттер, а у нас еще даже плана нет!       Я вернула усмешку, пожимая плечами.       - Поттер? Он же родственник…       Меня осенило. Перейдя на магзрение, я снова рассмотрела лежавшее на больничной койке тело и присвистнула.       - Почему ты не сказал, что он сквиб?       - А это важно? – удивился целитель.       - Да, это… да… Это имеет смысл… - задумчиво проговорила, подходя ближе к кровати и внимательно рассматривая каналы в теле Дадли. – Смотри, ты обеспечишь связку души, я тебе помогу и подстрахую. Его мать – самый близкий человек – будет удерживать его здесь, а Поттер как связующий элемент – и маг, и родная кровь, наполнит его магией.       - Эм… То есть ты предлагаешь сделать обход? Связать душу с телом по этим каналам? А нити? Мы их так и бросим, что ли? Из-за них душа не сможет вернуться…       - Я пока не вижу другого варианта. Нам в любом случае нужно сделать так, чтобы в ближайшее время его душа не ушла.       - В общем, это имеет смысл… – задумчиво проведя пальцем по губам, Вадим уставился на тело Дадли. – А узлы тогда просто обрезать и заново все перевязать, пока магия не рассеется. Потому что, видишь ли, душа маггла не сможет удержать магию долго. Если мы будем удерживать душу здесь, то последствия для Дадли я не готов предсказать. Это может закончиться очень плохо.       Однако, как напоминает жест профессора Снейпа. С кем поведешься, от того и наберёшься, правду говорят.       - Да, наверное, проще будет подключить его к магии на время, как делают при операции на сердце. А потом привязать к старой связи заново. Тем более, что любая жизнь стремится сохранить себя, тело Дадли само будет помогать нам.       Раздался хлопок, и в палате появился Гарри Поттер.       - Да, пожалуй, так и сделаем, - решился Вадим.       Поттер удивился, увидев такую странную компанию, но только тихо поздоровался и вопросов пока задавать не спешил, исподтишка поглядывая на тетушку. Та только нервно закусила губу.       Вадим начал командовать, набрал крови миссис Дурсль и Поттера, смешав ее в глиняной мисочке. Разрисовал ею Дадли, пальцем начертив полузнакомые знаки на его лице, запястьях и груди. А потом начался ад. Мы несколько часов пытались подобрать оптимальное количество магии, чтобы не разорвать хиленькие каналы Дадли и связать душу с телом достаточно надежно. Хорошо, что Поттер сильный маг, потому что мы с Волховым на полпути стали терять силы, а ему хоть бы что. Впрочем, его задача заключалась только в подпитке. Делов-то, сидишь и держишь чужую руку в своей.       Хорошо, что я не работаю с людьми, страшно до безумия сделать что-то не так. В жизни на такое больше не соглашусь! Как Вадим это выдерживает?..       Наша с ним работа была тонкой, филигранной и до смерти выматывающей. Такой уровень контроля над магией я никогда не практиковала, а ошибиться было нельзя, цена ошибки – смерть человека.       Как ни странно, мы работали достаточно слаженно, взаимно подстраховывая друг друга. Где-то я подсказывала, указывая на такие мелкие детали, которые Волхов просто не видел и разбирал на чистой интуиции, а где-то Вадим подсказывал мне что делать, параллельно совершая какие-то свои специфические манипуляции. В какой-то момент я почувствовала, что еще немного - и отключусь. Из носа закапала кровь, голова закружилась, а тело стало потряхивать от подступающего холода. Вадим отодвинул меня от Дадли сразу же.       - Всё, дальше я сам. Осталось немного, - резко сказал он и нахмурился.       И тут Вадим на мгновение замер, словно ему в голову пришла какая-то идея. Лицо просветлело, Волхов метнулся к своей неизменной сумке, порылся там и достал флакон с какими-то очень тонкими, слабо светящимися нитями. Но я настолько устала, что даже ничего не стала спрашивать, отложив это на потом. Правда, настолько странной субстанции я еще никогда не видела.       Вадим быстрым неуловимым движением схватил призрак Дадли и смял его в комок, словно лист бумаги. Призрака! Такого я точно не ожидала. Затем сунул этот шар в тело, прямо в грудную клетку и начал… шить? Плести? Складывалось полное ощущение того, что он плел или вывязывал какой-то узор над Дадли, периодически выуживая и вставляя в узор нитки из своего флакона. В какой-то момент он потянулся снова к флакону, но тот уже был пуст. Долго не раздумывая, Вадим схватил лунный луч, который падал из окна. Я моргнула. Прямо из лунного луча он вытягивал эти самые нити. Ничего себе! Поттер тоже был впечатлён.       Довольно быстро закончив и с удовлетворением оглядев полученный результат, Вадим стёр влажной салфеткой с лица пациента запекшуюся кровь. Дадли вздохнул и открыл глаза, прохрипев что-то. Миссис Дурсль метнулась к нему и помогла попить.       - Это что, не сон? – спросил Дадли. Его мать только беззвучно плакала, сжимая руку сына.       - Нет, - покачал головой Вадим и еще раз оглядел палату на предмет забытых вещей. По его лицу стала стремительно разливаться бледность. Потом он вызвал Кричера и приказал отнести меня домой, на прощание напомнив о защите.       «Кажется, я знаю, кому мне предстоит помогать», - вяло подумала я, глядя, как Поттер подхватывает оседающего Вадима, а миссис Дурсль кидается к ним.       Когда я появилась на пороге родного дома, отец смерил меня нечитаемым взглядом и тут же схватил в охапку, приказав Тенси принести зелья. Я жадно прижалась к отцу. Живительное тепло его тела стало меня отогревать. Никогда не обращала внимания, что у папы такие обжигающе горячие ладони. Они всегда были такими, или мне просто кажется?.. Я была готова залезть в костер, лишь бы согреться. Влезть под чужую кожу, лишь бы стало тепло. Зубы стучали, и меня колотило, а отец молчал, только пообещав сквозь зубы, что поговорит со мной позже. Когда я немного отогрелась и перестала трястись, он влил в меня зелья и отправил спать.       А на следующий день мне влетело – впервые за обе жизни меня выпороли.