Есть ещё время для Любви

      Полная луна отражалась в озере Аши, от чего Токио-3 утопал в ярком сиянии тёплой осенней ночи. В полупустом жилом доме в маленькой комнатушке на столе лежал кассетный плеер, освещаемый холодным светом луны. В это же время в гостиной только закончился ужин, посуда была уже убрана, но в комнате всё ещё кипела жизнь. Это, в основном, было результатом усилий женщины.       - Ты такой хороший парень, Синдзи-кун! Твой ужин просто пальчики оближешь, и ты даже мне пиво принёс! – бормотала Майор Кацу…, нет, было девять вечера и на полу лежало семь пустых банок пива, так что это точно была просто Мисато, никакая не майор Кацураги, которая сейчас обращалась к своему подопечному.       Она похлопала себя по сытому животику и вздохнула. Женщина опустошила восьмую банку и посмотрела на пустую жестянку с недоверием, словно подозревая, не осталось ли там ещё “Yebisu” на донышке.       - Хммм. Снова опустошила целую банку. Можешь мне ещё одну достать из холодильника? – обратилась хозяйка квартиры к пареньку прежде, чем швырнуть пустую банку в мусорку через плечо. Банка полетела точно в цель, но поддатая женщина даже не обратила на это внимания.       Синдзи вздохнул. По крайней мере, ему удалось приучить её выкидывать мусор в корзину для мусора. Когда пилот Евы 01 только-только заселился, у него ушли часы кропотливой работы, чтобы вычистить Авгиевы конюшни, в которые он попал. Пустые банки и прочий мусор валялись по всей квартире в самых разных местах, даже там, где их вообще не могло оказаться. Смятые жестянки были в душе, на и под телевизором в гостиной, раскиданы в самых разных местах на балконе, парочка нашлась даже в бельевом шкафу! Парень закончил мыть посуду и достал очередной снаряд из доверху набитого пивом холодильника.       - Держите, Мисато-сан.       Подвыпившая дама схватила парня за кисть и заключила в своё крепкое объятие, уткнувшись лицом в его бок.       - Такой хороший парень. Так о нас заботишься: обо мне и об Аске. Кстати, где она пропадает? Я не видела её с тех пор как зашла.       - Она поела до того как Вы пришли и пошла принимать душ. Она всё ещё в своей комнате, – ответил юноша, посмотрев в сторону комнаты своей соседки по квартире. Кацураги хитро прищурилась.       - О? Ты что, только что представил её нагишом в одном полотенце, так ведь, Син-чан?       Синдзи залился краской.       - Нет! Не было такого! – возразил пилот, вывернувшись из её крепких объятий.       - Представил! Точно представил! Ахахахаха! Синдзи-кун влюбился, втрескался по уши! – продолжала хихикать Мисато.       Бормоча себе что-то под нос и уставившись взглядом в пол, парень всеми силами старался скрыть проступивший на щеках румянец, заканчивая мыть последнюю тарелку. Когда он повернулся, чтобы вытереть руки полотенцем, то заметил, что Кацураги буквально буравит его взглядом.       - Что случилось? – спросил юноша.       - Ты – хороший парень, Синдзи. И я знаю, что ты о ней по-настоящему заботишься. Так что я тебе помогу! – дерзко выпалила поддатая дамочка, ударив кулаком по ладони.       Она указала на пустой стул напротив.       - Садись! Я хочу дать тебе полезный ответ… привет… то есть совет… как нужно обращаться с женщинами. И я открою тебе несколько важных секретов! – сказав это, женщина снова приложилась к баночке пива. После чего продолжила, - Итак, правило номер один: все бабы – чокнутые!       Синдзи заморгал от удивления.       - Женщины? Чокнутые? – смутившись, повторил он.       - Ага! Абсолютно ненормальные! Поехавшие! Упоротые! И я это знаю точно потому, что сама такая! – Мисато интенсивно закивала, - Правило номер два: Аска тоже баба!       - И потому она тоже пришибленная? – перебил своего опекуна пилот Евы 01.       - Бинго! Тебе надо просто держать это в уме и держать нос по ветру. Ты, например, думаешь, что она постоянно орёт на тебя потому, что злится? Нифига! Она просто хочет обратить на себя внимание! Она так говорит тебе об этом! Да, точно, это ж правило номер три: женщины никогда не говорят всего, что хотят сказать, но ты всегда должен уметь их слушать и слышать. И иногда, мы, бабы, просто болтаем языком и говорим те вещи, которые совсем не думаем.       - И? Что? То, что вы сейчас мне рассказываете,тоже, получается, пустой трёп? – непонимание Синдзи только усилилось.       - Нет, конечно. Я сейчас тебе секреты женские выбалтываю, потому и не говорю как женщина! Мне, конечно, приятно, что ты иногда заглядываешься на меня, но тебе нужна девушка твоего возраста, такая как она, например, – сказала опекун, снова указав на дверь его рыжеволосой соседки.       Синдзи снова покраснел.       - Так и знала! Так и знала! – Мисато снова отхлебнула из банки, - Я тебе иногда просто поражаюсь! Я и Аска носимся по хате в полотенцах и коротеньких шортиках, а ты ведёшь себя как скромняга. Если бы Кадзи всё время расхаживал по квартире в одном полотенце нагишом, я бы… уууххх, как я бы…, - Мисато счастливо уставилась в пустоту с блаженной улыбкой на лице.       На какое-то время на кухне воцарилась тишина:       - Мисато-сан? Мисато-сан, – вырвал женщину из мира грёз наяву мальчишеский голос. Кацураги потрясла головой, разминая затёкшую шею, и продолжила.       - Ага… точно… Женщины! Вот! Ты должен постоянно обращать на всё внимание. Ты вполне приспособленный к жизни, домовитый и это девчонкам нравится, когда они хотят, наконец, остепениться. Поверь мне на слово. Я это точно знаю! – она оскалилась и снова отхлебнула из жестянки, - Правило номер четыре: Ничего не бойся! – Кацураги перегнулась через стол и наклонилась практически вплотную к парню, -Это очень важное правило. Обязательно к нему прислушайся.       Синдзи старался, действительно старался изо всех сил не пялиться на её груди, которые явно демонстрировал разрез фривольной безрукавки. С каждой секундой он чувствовал, что самообладание проигрывает и проигрывает битву за битвой с собственным выбросом гормонов. После короткой паузы Мисато снова начала хихикать, наслаждаясь румянцем на его лице, и снова уселась на стул.       - Синдзи-чан, язык проглотил? Но ты меня понял? Это очень важное правило.       Парень сглотнул и покачал головой, чтобы привести свои мысли в порядок. «Прыг-скок, прыг-скок», - пробормотал про себя парень и добавил запинающимся языком.       - Типа того. Ничего не бойся. Ты сказала что-то типа такого.       Мисато кивнула, её язык уже начал заплетаться.       - Панимаишь, страх парализует, и ты можешь просрать удачный шанс. Я до чёртиков боялась и потому однажды уже сбежала от Кадзи. Следующий шанс выпал мне только через восемь лет. Всё это время мне было одиноко, и я чудовищно по нему скучала. Что говорить, я и сейчас дрожу от страха. Я снова могу всё испортить. Никогда так не делай.       Подвыпившая опекун опрокинула банку и залпом выпила оставшийся хмельной напиток.       - Ты и Аска такие молодые, такие зеленые, но я вижу, как ты смотришь на неё, – женщина перешла на шёпот, - И я вижу, как она на тебя смотрит, когда думает, что никто её не видит. Ты бы видел её улыбку, когда я сказала, что ты нарушил приказ, когда сиганул в этот вулкан!       Синдзи сконцентрировал взгляд на одной точке и всеми силами старался снова не покраснеть. И снова – мимо кассы! Он пробормотал что-то невнятное и неразборчивое. На это опекун лишь улыбнулась и потрепала парня по волосам, снова усевшись поудобнее. Уронив голову на стол, женщина продолжила.       - Не бойся, Синдзи-чан. Она, конечно, шумная особа, но хорошая девчонка. Ты знаешь, вы с ней очень похожи. У вас по сути никого нет, и вы так сильно пытаетесь пилотировать… Она из кожи вон лезет, чтобы быть лучшей, чтобы никто и подумать не смел, что она может быть бесполезной или слабой, – Мисато подняла свою голову и снова начала таращится на шатена, - Будь с ней подобрее, слышишь меня! Бабы - все дурёхи, но мы тоже хотим обниматься, тепла и нежности. Удиви её! Сделай Аске приятный сюрприз! – Мисато снова выпрямилась,когда в её голове родилась идея, - Приготовь ей ужин!       - Так я и так готовлю каждый вечер на вас обеих, Мисато-сан!       Она отмахнулась от него:       - Я имею в виду, особый ужин! Сделай ей всю Явро… Эвро… Немецкую еду! Это как раз то, что привлечёт её внимание! Сейчас наберу Кадзи, чтобы выбраться с ним сегодня вечером и оставлю вас наедине! –подмигнув лукаво, женщина снова опёрлась на руки, - Щас заставлю его отвезти нас в какое-нибудь уютное гнёздышко. И оторваться до рассвета…       - Я не думаю, что ужин заставит Аску прекратить звать меня дуралеем при каждом удобном случае.       - Я ж говорила тебе, иногда пропускай мимо ушей, что она болтает. Слушай то, что она тебе не говорит, – Мисато распласталась на столе, - Все бабы – дуры. Аска, я, Риц-чан, каждая… Она говорит «Дурень Синдзи», а я – Син-чан… Одно и тоже… Так мы показываем, что нам не всё равно… потому, что мы иногда многое боимся сказать вслух… Кадзи… Милый мой Кадзи…       Синдзи встал из-за стола и помог Мисато подняться на ноги.       - Я знаю, Мисато-сан, я всё знаю. Время уже спать идти.       Она опёрлась на молодого пилота и медленно шатаясь, побрела в сторону своей спальни, сказав напоследок.       - Дурёхи… все мы бабы – дурёхи…       Уложив свою непутёвую опекуншу на футон, Синдзи обернулся и снова посмотрел на мирно спящего капитана НЕРВ. Она тихо сопела, иногда во сне негромко бормоча: «Кадзи… Кадзи…». Парень лишь снова покачал головой и задумался: «Кто ещё за кем смотрит в этой квартире?»       - Женщины все сумасбродки, так ведь? – пробормотал парень.       Как раз в этот самый момент пара бледных женских рук обвилась вокруг его тела и заключила в нежные объятия. Тёплое и ласковое девичье тело прижалось к юношеской спине, а мягкие губы начали мягко целовать боковую часть его шеи.       - Да, мы – такие. И как по-другому мы могли бы вообще уживаться с вами, мужиками?       Синдзи не смог подавить счастливый стон, который вырвался прямиком из его груди и просто закрыл глаза, наклонив голову, позволяя девушке наслаждаться его шеей.       - Аска… дверь всё ещё открыта… нас могут увидеть, – юноша поднял руки и крепко сжал нежные ручки рыжеволосой соседки.       - Она спит как убитая, Третье Дитя. Она вообще что-то заметила за эти два месяца? Мы сейчас можем опробовать половину поз из камасутры прямо здесь и сейчас, и она вряд ли проснётся, – произнеся это, девушка слегка ослабила объятия, позволяя соседу повернуться, и встретиться взглядом с её роскошными сверкающими голубыми глазами.       - Ты идёшь спать? В постели мне холодно и одиноко без тебя, а ты обещал, что я никогда больше не буду засыпать одна.       Синдзи даже не попытался скрыть улыбку, которая сама собой расплылась на его лице:       - Разве была хоть одна ночь с того самого первого поцелуя, когда я засыпал где-то не с тобой? Конечно, я иду.       Он закрыл дверь в комнату Мисато так тихо, как только мог. Их пальцы переплелись, когда двое влюблённых шли в её комнату. Рука Аски была такой тонкой и тёплой.       - Ну, вообще-то, да, – лукаво усмехнулась рыжеволосая девушка, – бывали редкие ночи, когда Мисато не отрубалась от перенапряжения на работе или лошадиной дозы пива. Я не люблю такие вечера. Намного лучше, когда она до утра зависает у Кадзи или спит как убитая от усталости, или напивается до беспамятства.       - Я всё равно пробирался в твою спальню в такие ночи, когда она ложилась спать… если ты конечно, не пробиралась в мою комнату первой, – ответил своей любимой Синдзи.       Аска улыбнулась.       - Ты же сам знаешь, какая я нетерпеливая. Я хочу моего тёплого и нежного глупыша Синдзи! Хорошо ещё и то, что ты встаёшь раньше всех в этом доме: мы же не хотим, чтобы нас застукали, так ведь?       Улыбка Синдзи сползла с лица, когда они достигли её… нет, их комнаты. Он вообще практически не спал в своей комнате с той самой судьбоносной ночи, когда Аска спросила, хочет ли он поцеловаться. Именно в ту ночь мечта стала явью, и началось сновидение, чудеснее которого он никогда не видел за всю свою жизнь. А всё потому, что он обнял её и ответил на поцелуй.       - Мне действительно жаль, что мы вынуждены от всех скрывать наши чувства, Аска. Мы даже не можем сходить на нормальное свидание или ещё как-то развеяться. А я действительно хотел бы просто выбраться с тобой куда-нибудь в выходные.       Девушка открыла дверь и быстро втащила парня внутрь.       - Я знаю. Но если Мисато нас застукает, она заставит нас прекратить это. «Вы ещё дети!» - скажет она или найдёт ещё какое-нибудь оправдание. Как будто мы обычные подростки, а не солдаты, которые могут умереть в любом из боёв.       Немка сняла через голову свою ночнушку, это был единственный предмет одежды на ней, и продолжила.       - И я отказываюсь даже думать об этом. Ты хоть понимаешь, что у меня не было ни единого кошмара с того дня, как мы начали засыпать вместе? Раньше они меня преследовали каждую ночь! Только ради этого я не могу не любить тебя Синдзи! Хотя и всё остальное в тебе не так уж плохо, для дурочка, конечно! – лукаво подмигнула красавица и села на кровать.       - К тому же, никто в здравом уме не поверит что мы – вместе! – она насупилась, – Ты и я? Влюблены друг в друга? По-настоящему! Неистово? До беспамятства? Да никогда в жизни!       - Хикари поверит, если ты ей расскажешь. Да и я уверен, что Аянами раскусила нас за первые пару дней, учитывая как она постоянно пялится на нас, – сказал пилот сев рядом с возлюбленной и сложив рубашку, которую предварительно снял.       - И ты думаешь, она будет держать язык за зубами?       Синдзи пожал плечами.       - Это же Аянами. Она точно не болтушка и не сплетница. Да и кому она расскажет?       - Мммм… Ты должен её отблагодарить как-то от нас обоих. Если это сделаю я, это вызовет кучу ненужных подозрений.       - Ты можешь попытаться. Люди меняются. Они могут принять наши отношения, – сказав это, юноша взял её руку и поцеловал кончики пальцев.       Девушка нежно провела рукой по его щеке, когда парень отпустил руку.       - Мне и так тяжко притворяться перед всеми, что я постоянно злюсь на тебя и хочу перегрызть тебе глотку. Я предпочитаю так обращаться с твоим горлом, – девушка прильнула к его шее и начала нежно покусывать, – Ты настолько чувствителен здесь, что это просто удивительно.       Синдзи зашипел от удовольствия.       - Будь чуточку нежнее! Мисато заметит, что я пользуюсь её тональным кремом, и вряд ли я смогу это объяснить!       Аска оскалилась.       - Хорошо, что она ещё не видела твою спину. Это было бы ещё труднее объяснить.       - Не сожалеешь, что изорвала мою бедную спинку? – улыбнулся парень.       Девушка хмыкнула.       - Ни капельки. Я помечаю свою территорию. Ты – мой, Третье Дитя. Только мой! Ты обещал это тогда, в первую ночь, – она обняла его так крепко, как только смогла, когда они вместе легли на кровать, – Мы будем вместе. Вместе навсегда.       Синдзи кивнул.       - Пока не настанет Конец Света, ты и я, против Ангелов и всего что приносит нам боль и может нас разлучить.       Девушка прижалась к нему всем телом, что-то нежно мурлыкая себе под нос, в то время как юноша зарылся лицом в её огненно-рыжие локоны и полной грудью вдохнул аромат клубничного шампуня.       - Люблю тебя, Аска.       - Тебе лучше никогда этого не прекращать, дурашка Синдзи. Ты со мной до самого конца, – горячо прошептала красавица, – я тебя тоже люблю, Дурачок Синдзи. В комнате, напротив, в лунном свете тихо собирал пыль видавший виды старый кассетный плейер. Раньше они с Икари Синдзи были, не разлей вода, но теперь к нему не притрагивались уже почти два месяца: парню больше не нужно было убегать от реальности.