Мой парень - наш физрук

Спустя неделю… — Влад, — лицо девушки моментально побледнело, когда она увидела любимого в комотозном состоянии. По щеке покатилась слеза. Алиса села на стул, стоявший рядом с койкой, и взяла Владислава за руку. — Сейчас его состояние улучшается с каждым днём. Его шансы увеличиваются. Он обязательно выкоробкается, — обнадёжил девушку врач. — Правда? — переспросила кареглазая, повернувшись к Виктору Робертовичу. — Правда, — кивнул мужчина, улыбнувшись уголками губ, — Вот только неизвестно сколько на это понадобится времени, — добавил он так тихо, чтобы не услышала Алиса, — Ну ладно, я оставлю вас. Мне нужно идти, — сказал он вслух и вышел. А Алиса осталась в палате. — Ну вот почему ты никогда меня не слушаешь? Если бы послушал, всё бы было хорошо: и ты бы в сознании был, и… — девушка посмотрела на свой живот и слёзы побежали с новой силой, — И наш малыш был бы жив… Ну ладно. Что теперь об этом? Прошлого не вернёшь. Поправляйся скорее, — кареглазая вытерла лицо от слёз и ушла.

***

Спустя ещё неделю… — Ты обязательно поправишься, и всё у нас будет хорошо… Уже скоро… — повторяла Алиса с дрожью в голосе.

***

Спустя месяц… - Здравствуйте. Есть какие-нибудь улучшения? — спросила девушка, зайдя в кабинет к лечащему врачу Влада. — Здравствуйте. Улучшения есть, — говорил Виктор Робертович с улыбкой на лице, — Я даже скажу больше, ща последние несколько дней произошли очень значительные улучшения. Я думаю, Владислав придёт в себя в самом ближайшем времени. — Хорошо. Спасибо, — улыбнулась Иванова и вышла в коридор. Спустя час… Стук в дверь: — Войдите, — сказал мужчина, не поднимая взгляда с каких-то бумаг. — Здравствуйте, Виктор Робертович, я пришла, как и договаривались, — в кабинет зашла мама Алисы. — Здравствуйте. — Вот возьмите, — женщина достала из сумки конверт и протянула его врачу. — Сколько мне ещё ей врать? Уже месяц прошёл и никаких улучшений. Она скоро всё поймёт. Нужно ей рассказать, пока не поздно. — Поймёт, значит поймёт. Это уже моя забота будет. Я не хочу потерять дочь. Она уже почти смирилась, по ней видно, — сказала Екатерина Станиславовна и ушла. Мужчина лишь покачал головой.

***

Спустя ещё месяц… — Ваш сын не очнётся, простите. Мы сделали всё, что только было в наших силах. Но, мы не волшебники, увы. За два с половиной месяца у него совсем никаких улучшений… Я не вижу смысла поддерживать его существование с помощью аппаратов, простите, — выпалил врач и пошёл дальше по коридору. Женщина так осталась стоять на месте. Обдумывая то, что она только что услышала. Вдруг у неё резко закружилась голова. Держась за стену женщина дошла до кресла и, сев в него, закрыла лицо руками и заплакала. Почему кому-то дают шанс длиной в несколько лет, а для её сына вдруг всё потеряно через пару месяцев? Но ведь никто не сможет отключить от него аппараты без разрешения ближайших родственников. Он точно очнётся. Для него не может всё вот так закончиться. Из-за какой-то аварии… И винить в ней некого. Два парня, которые были в другой машине скончались. Водитель в реанимации через три дня после происшествия, а его друг на месте аварии, мгновенно. — Анна Владимировна, что случилось? Вам плохо? — увидев женщину в таком состоянии, Иванова подбежала к ней. — Алиса, девочка моя, присядь, — попросила мама Владислава, вытирая слёзы. А они всё бежали и бежали, — Влад, он…он…мне сказали, он не очнётся. За два месяца никаких улучшений совершенно. — Как?!