Каков вкус твоих губ?

-…спасибо, что пришли на наше шоу. Мы бы хотели получить от вас ответы на некоторые вопросы фанатов. Вы готовы? — Да, — эти парни даже отвечают хором и моргают одновременно, все, как один. — Тогда начнем. Первый вопрос адресован Чимину. Чимин, что тебя больше всего привлекает во внешности других мемберов? Какая часть тела кажется наиболее привлекательной? Он давится водичкой, капелька стекает по подбородку, сексуально, чертовски сексуально. Щечки парня краснеют, ведь он думает совершенно не о том, о чем нужно, а рука не слушается совершенно, ползет по ноге Юнги, поглаживает бедро. В этот момент он похож на хитро улыбающегося котика. Очень милого, но жутко пошлого котика. Тыльной стороной ладони он вытирает воду с лица, отвечает на волнующий ведущего вопрос. — Ну, мне нравятся глаза Шуги. Они такие…глубокие, — смущен, смотрит в пол, улыбается. — Не только глаза у него глубокие, — Джей-Хоуп сказал это громче, чем хотелось бы. Мемберы начинают тихо хихикать, но это хихиканье быстро перерастает в дикий ржач. — Но ты соврал, Чимин~и, — шепчет ему на ухо Юнги. Горячее дыхание парня опаляет нежную кожу шеи. Он прикрывает рот рукой, как делают это дети, рассказывающие другу «секреты» так, чтобы никто не слышал, наклоняется еще ближе и несильно прикусывает мочку уха Пака, посасывает. С его губ срывается полувздох-полустон. «Черт, только бы никто не заметил, иначе пиздец нам от менеджера.» — Да, я солгал. Меня манят твои губы, — пошлый шепот. — Хочешь узнать, какие они на вкус? — А можно? — Можно. Оставшиеся семь минут, кажущиеся целой вечностью, они сидят, стараясь не показывать своего возбуждения. Юнги закидывает ногу на ногу, чтоб хоть как-то скрыть стояк, а Чимин воссоздает в мыслях самые неприятные картины, дабы подавить нарастающее возбуждение, но не выходит. Член болезненно трется о грубую ткань джинсов. — Еще раз поблагодарю вас за то, что уделили нам немного своего времени, — ведущий улыбается. Слишком приторно, слишком фальшиво. — Мы тоже были рады побеседовать. Теперь арми знают о нас чуточку больше. Арми, я вас люблю, — эгье от Вишенки-Тэхена выглядит как всегда донельзя мило. На то оно и эгье. Чимин подскакивает с места раньше других, Юнги дергает его за рукав свободной рубашки. Нужно успокоиться. Срочно нужно успокоиться. Наконец можно перестать глупо улыбаться, парни заходят за кулисы. — Хоуп, что это, черт возьми, было? Какого, блять, лешего ты творишь? Ты и так знаешь, что Юнги и Чимина шипперят не по-детски, зачем подливать масла в огонь своими пошлыми шутками? — Джун, кажется, в ярости. Рвёт и мечет. — Успокойся, успокойся, Нам, — Хосок хохочет. — Эти двое как раз сейчас куда-то съебались, может быть, Юнмины реальны? — Заткнись, мелкий, — Юнги смотрит на него одним из самых презрительных взглядов, прячет за спиной Чимина. — Спорным является лишь вопрос — натурал ли ты? По-моему, ответ отрицательный. — Так, ладно, хены, собачиться потом будете. У нас сегодня все? — Чонгук снимает очки, чистит стекла тканью рубашки, устало трет глаза. — Какой дерзкий наш макнэ, — Хося треплет парня за волосы. — Да. Чтобы в 21:00 были в общаге, — Джун деловито поглядывает на наручные часы. — Конечно, мамочка, — хором отвечают бантаны. — Папочка, — поправляет Джун. — Свободны. Быстро смывшись от остальных, Юнги буквально заталкивает Чимина в свою гримерку, закрывает дверь ключом, прижимает того к стене. Пахом чувствует возбуждение парня. — Ну что, Чим-Чим, хотел попробовать мои губы на вкус? Пробуй, — Юнги целует его глубоко, страстно. Прикусывает губы до крови, сминает, проходясь по ним языком, зализывая. Рука Шуги ложится на затылок Чимина, углубляя и без того глубокий, сладкий поцелуй. Младший стонет в поцелуй, а его язык пробегается по белоснежным зубам хена. Языки сплетаются, губы сминают губы. Мокро, жарко, страстно. Юнги отстраняется с пошлым чмоком, оставляя тонкую ниточку слюны между их губами, глядя Чимину прямо в глаза. — Твои губы со вкусом вишни, — Чимин хитро улыбается, глядя на Юнги из-под полуопущенных век. Ресницы подрагивают, дыхание сбито. — Тебе нравится? — Заткнись, хен, я хочу тебя, — Чимин тяжело дышит, ему жарко, душно. Он целует парня, руки заползают под футболку Шуги, поглаживают напряженную спину. — Какой ты борзый. Я накажу тебя за дерзость, — Юнги резким движением срывает с блондина футболку, та трещит по швам, разрывается. — Выеби меня, хен, — Чимин не может больше терпеть, брюки, кажется, сейчас лопнут. Он просит, нет, умоляет. — Обязательно выебу, малыш. Трахну так, что каждый день, на протяжении целой недели, ты будешь объяснять мемберам, почему не можешь присесть. А сейчас я хочу насладиться податливостью твоего тела. Чимин трясущимися руками избавляет Шугу от одежды. Тот терпеливо ждет, наслаждается моментом слабости младшего. Прижимает его к своему торсу, чувствует, насколько напряжены мышцы пресса. Целует распухшие губы блондина. На этот раз расслабленно, медленно, нежно, с любовью. Проникает в рот парня, посасывает его язык. Юнги берет Чимина на руки, тот цепляется за шею парня, откидывает голову назад. Хен мягко опускает его на кожаный диван, скидывая мешающие подушки, оставляя лишь несколько. Он проводит дорожку влажных поцелуев от губ младшего и до ключиц, надолго задерживаясь на шее, оставляя багровые засосы. Чимин выгибается навстречу его ласкам. — Хен, а если мемберы узнают? А если все раскроется? — стонет блондин. — Да похуй мне, — рычит Шуга. — Не волнуйся, никто ничего не узнает. Не ссы, малой, — он прикусывает жилку на шее Чимина. Больно, но жутко приятно. Юнги расстегивает свой ремень, стягивает джинсы, наклоняется к груди младшего. Его язык: влажный, горячий, шершавый, обводит каждый кубик пресса. Поднимается выше, посасывает розовый сосок парня, слегка прикусывает. Чимин стонет в голос, крышу сносит от удовольствия. Он трется бедром о стояк Шуги, ему нравится ощущать возбуждение старшего. Притягивает хена к себе, целует лениво, развязно. Одна рука зарывается в крашеные волосы Юнги, а вторая в нетерпении стягивает с парня боксеры. Он едва касается пальцем головки члена, а Юнги громко выдыхает со стоном. Шипит, откидывает голову назад, выгибается. Ему хочется большего. Чимин крепче сжимает ствол в руке, начинает медленно надрачивать, ускоряя темп. Отдергивает руку, не давая Юнги кончить. Пошло ухмыляется, расстегивая ремень своих брюк. — Ты за это ответишь, Пак Чимин, — Шуга рывком снимает с парня джинсы вместе с боксерами. Хищно облизывает губы, касаясь члена подушечками пальцев. Горячий язык касается головки, слизывает сочащуюся смазку. Чимин пытается восстановить дыхание, но ничего не выходит. Он закусывает губу до крови, поворачивает голову то вправо, то влево. Мечется, пытаясь не застонать. — Не кусай губки, Чиминни. Они у тебя слишком сладкие, — Юнги впивается в желанные губы алчным поцелуем. Проникает одним пальцем в Чимина. Из его уст вырывается громкий стон. Он начинает тихонько хныкать, когда хен добавляет второй палец, начинает растягивать тугое колечко мышц. — Ты такой узкий. Я у тебя первый? — горячее дыхание Шуги опаляет нежную кожу шеи. — Д-да, хен, — сладкий, протяжный стон. — Тогда я буду нежен. Первый раз не должен быть испорчен болью, — Юнги выходит из него, рука подползает под спину младшего, притягивает его к груди хена. Он начинает мягко посасывать головку члена, обводить венки языком. Чимин громко стонет, выгибается навстречу ласкам. Он сдерживается, чтоб не толкнуться в горячий рот Шуги, но не выдерживает. Хен начинает брать глубже, помогая себе рукой, проходится зубками, слегка оттягивает нежную кожу. — Стони мое имя. Мне нравится слушать твои сладкие стоны, — Юнги невесомо чмокает головку, отстраняется, нависает над младшим, заглядывает в опьяненные глаза. — Войди в меня, Юнги~я, — стон-просьба-мольба. Шуга медленно разводит колени Чимина, удобнее устраивается между его ног. Нависает над парнем, целует нежно, мягко, глубоко и медленно входит. Чимин всхлипывает, впивается в губы старшего сильнее, пытаясь хоть как-то заглушить боль. Юнги плавно входит до конца, потрясая младшего своими размерами. Блондин выгибается, стонет громко, сжимая в себе член Шуги. Тот шипит, начинает двигаться в Чимине быстрее. — Юнги, мне больно, — Чимин всхлипывает, ладонью пытаясь оттолкнуть от себя. Шуга опускает ладонь на возбужденный член младшего, начинает быстро надрачивать ему, губы оставляют дорожку влажных поцелуев от груди до ушка. Он прикусывает, посасывает мочку, стараясь отвлечь от боли. Движения становятся рваными, резкими, Юнги, словно одичавший, врывается в тело парня. Чимин стонет, царапает спину Шуги, на белоснежной коже расцветают яркие засосы. Младший кончает первым, пачкая спермой свой живот и ладонь Юнги. Мышцы кольцом сжимают член хена, тот шипит, дышит рвано и кончает в Чимина с громким стоном. — А можно теперь я попробую на вкус твой член? — блондин все еще не может привести в порядок свое дыхание. — Можно.