Сумасшедшая семейка

      Каждое утро ассоциируется теперь у Фэша с манной кашей. Такой вязкой и невкусной. Она даже ему сниться начинает. Раз ложка, два ложка, три ложка… и засыпает. Но спустя три недели часовщик начал привыкать к утреннему «деликатесу». Невкусно, конечно, но блевать от неё уже хочется меньше. Да и если добавить туда мёда или варенья, становится намного вкуснее. Однако Драгоций-младший не терял шанса отмазаться от каши, демонстрировал все свои актёрские способности, надеясь, что мать увидит его мучения и помилует, но Селена была непреклонна.       — А почему ты сама её не ешь? — однажды спросил Фэш.       — Бесполезно, — тут же отозвался Диаман. — Мама никогда на этот вопрос не ответит. Я уже тысячу раз спрашивал.       Селена снисходительно улыбнулась и кивнула. Фэш расстроенно вздохнул и уставился в тарелку, медленно кладя в рот ложку за ложкой. Диаман вновь ущипнул жену и многозначительно посмотрел на неё (неужели он так любит щипать её?). Селена выпрямилась и поёрзала на стуле, окинула взглядом всех присутствующих и задержалась на сыне, который апатично ковырялся в своей тарелке, видимо, думал о чём-то. Женщина прочистила горло, и внезапно сказала:       — Просто примите к сведению, что в нашей небольшой семье скоро будет прибавление.       До Фэша смысл слов, сказанных мамой, дошёл не сразу.       — А вам не поздновато? — не сдержалась от вопроса Лисса.       — Возмутительно! — Селена всплеснула руками. — Мне и сорока нет.       А вот сейчас в голове у Фэша что-то щёлкнуло, и пришло осознание. Вдруг нахлынуло какое-то странное чувство, заставившее сердце ускорить свой ритм. Рука дрогнула и ложка выскочила из пальцев часовщика, звонко ударяясь об край тарелки. Парень поднял глаза и понял, что все, абсолютно все взоры прикованы к нему. Фэш растерянно скользнул взглядом по всем лицам и словил себя на мысли, что что-то пошло не так, потому как каждый смотрел на него по-разному. Лисса с дочерью, например, с нескрываемым удивлением и любопытством, Нортон вообще без какого-либо интереса, и только с лиц родителей не сходили широкие улыбки.       — Эй, Фэш, — лукаво прищурилась Селена и легонько сжала запястье сына. — У тебя скоро появится маленький братик. К-кто?       Какой ещё такой братик? Да не нужны Фэшу никакие братья! Ему вполне хватило несколько лет в Змиулане бок о бок с многочисленными родственниками. А тут ещё и вечно плачущее горе на его голову намечается.       Забавно, эта новость так поразила Драгоция-младшего, как будто это у него скоро появится сын, но на самом деле к этому вот всему он никакого отношения не имел. Прямого, во всяком случае.       — Как? — промямлил он и сразу же пожалел об этом.       — Так ты не знаешь? — изумилась женщина и тут же её лицо приобрело уверенный вид, она поставила локти на стол и начала громко говорить.       — Ну вот слушай. Откуда берутся дети? Когда мужчина и женщина…       — Э-э, стоп-стоп-стоп, — Фэш отчаянно замахал руками. — Я это знаю.       — Тогда в чём проблема?       В душе завертелся водоворот чувств и эмоций и парень уже не мог нормально соображать. Да что с ним такое? Без лишних слов он быстро съел оставшуюся манную кашу, даже не скривившись, отодвинул тарелку и вылетел из столовой залы, громко хлопнув дверью (прим. автора: психанул).       Да сдались ему эти братья? Покоя от них нет! Они то и делают, что едят, плачут и какают. А когда Фэш вспомнил, что комната родителей находится этажом ниже его собственной, то он уже начал подумывать над переездом. Да хоть на улице спать, но не слушать эти крики по ночам. Настроение мгновенно упало ниже плинтуса.       В таком отвратительном состоянии часовщик завалился в комнату и плюхнулся на кровать. Мысли роились в голове, как стая пчел, рисовали множество картин, от которых ему становилось не по себе. В руках появилась гитара и Драгоций сразу же начал играть. Играть громко, так, чтобы заглушить любую мысль, что врывались в его сознание без спроса.       В какой-то момент он остановился и задумался. Почему он так отреагировал? Казалось бы, ничего необычного не было, сейчас почти каждая семья имеет больше одного ребёнка. Просто надо принять, что мама беременна вторым сыном. Но вместо этого Фэш просто понял, что его жизнь навсегда изменится, ведь за его спиной будет маячить тень этого молокососа.       За этими раздумьями он не заметил отворившейся двери. Обернулся на шум дверного замка, конечно, это родители пришли разговаривать. Фэш отставил гитару и угрюмо сгорбился, ожидая выпада, прежде всего, матери. Но начал, как ни странно, отец.       — Ну и что это было?       Он сел прямо на подоконник напротив сына и смотрел на него сверху таким высокомерным взглядом. Фэш помнил, что отец смотрел на него маленького, только когда мальчик что-то натворил. А сейчас, видя настрой Диамана, парень понимал, что всё действительно серьёзно.       Селена тихонько присела на кровать рядом и тронула сына за руку.       — Разве ты не рад, что у тебя будет младший брат? — спросила она тихо.       — Я никакого брата не просил, — буркнул Фэш.       — То, что ты его не просил, не значит, что его не хотели и мы, — строго произнёс Диаман.       Но, не смотря на это, его взгляд тут же потеплел, как только мужчина посмотрел на жену.       Конечно, для него счастье было узнать, что он во второй раз станет отцом для младшего сына. Особенно, когда он явно настроен воспитать в нём настоящего мужчину и подарить счастливое детство, чего не смог сделать для Фэша.       — Да от этих младенцев никакого толка нет!       — То есть, от тебя тоже никакого толка не было? — обиженно спросила мать. Видимо, эти слова её сильно задели.       — Да знаешь ли ты, сколько нам пришлось отдать, чтобы спасти тебя? Думаешь, нам было нормально, когда мы навсегда ушли из твоего времени? Знал бы ты, сколько я слёз пролила, молясь за твою жизнь. А сейчас ты как сыр в масле катаешься, даже благодарности элементарной проявить не можешь!       Женщина всхлипнула и отвернулась, смахивая горячие слёзы. Фэш поднял глаза и столкнулся взглядом с серьёзным лицом отца. Он досадно покачал головой, не одобряя слов сына.       — Когда у тебя будут свои дети, ты ещё припомнишь наши слова, — спокойно, но с нотками раздражения сказал Диаман.       — У меня не будет детей, — в той же манере ответил Драгоций-младший.       — Как это не будет? — Селена тут же обернулась, утирая последние слёзы. — А как же внуки? Нам их не ждать?       — Вы хотя бы этого дождитесь, — Фэш слегка кивнул на пока ещё плоский живот матери. Она ахнула и закрыла рот руками, борясь с вновь нахлынувшими слезами.       — Знаешь, Фэш, — начал отец. — Ты нас сейчас очень сильно разочаровал. Далеко не каждому дано иметь хотя бы одного ребёнка, и потом, когда ты одумаешься, может быть уже поздно. Ты просто не будешь иметь возможность обзавестись детьми, не потому что не хочешь, а потому что не сможешь. Подумай, прежде чем разбрасываться такими утверждениями попусту.       — А этого ребёнка мы планировала целых два года, — дрожащим голосом проговорила Селена, — и совсем уже отчаялись. А ты вот так просто говоришь, что не хочешь иметь детей.       В ушах зазвенела давящая тишина. Фэш уже не знал, куда себя девать. Он-то понимал, что наговорил лишнего. Да кто сказал, что он не хочет иметь детей? Сейчас, конечно же, нет, но лет через пять очень даже возможно.       — А что ты скажешь своей Василисе? — вдруг спросила мама. — Ну, если вы друг решите сыграть свадьбу, — с плохо скрываемым намёком добавила она.       Фэш неопределённо пожал плечами.       — Я не думал об этом.       — Нет, я конечно, ни на что не намекаю, но, — Селена весело взглянула на сына. — Если ты вдруг соберёшься делать предложение, и не будешь знать как, то обращайся к папе, он у меня мастер в этом вопросе.       Миссис Драгоций взглянула на мужа и широко улыбнулась, вспоминая самое счастливое событие, положившее начало их совместной жизни.       — В тот день, ты помнишь, я тогда ещё очень сильно грустила, ты привёл меня на скалу, с которой открывался вид на пляж, а на песке было выложено камешками много-много всяких узоров, цветов, стрелок и посередине самый главный вопрос, на который я ответила «Да». У меня настолько захватило дух от таких масштабов, Фэш, ты бы видел, этот пляж! Это же самая настоящая ювелирная работа! И ты, дорогой, так и не признался, как ты это всё сделал и сколько времени убил на такую красоту.       — Которой через два дня не стало, — Диаман улыбнулся и пожал плечами.       — А нам всего лишь по 19 лет тогда было, а через год, Фэш, родился ты. Я вот не понимаю, как же ты можешь не хотеть детей? Это же такие маленькие комочки счастья, из которых потом вырастают такие хорошие люди и великие часодеи, как ты, например.       Фэш вздохнул. Комочки, да.       — А ещё они постоянно плачут, — добавил Драгоций-младший.       — Ну и что?       — То есть, ты рада, когда тебя несколько раз за ночь будит назойливый плач?       — Ну, привыкаешь со временем. Не высыпаешься, конечно, но оно того стоит. Ой, а ты как по ночам рыдал, раз по пять просыпался. И не успокоить. Я часто засыпала прямо в кресле, когда качала твою кроватку. А на утро всегда просыпалась в кровати.       Селена с некой благодарностью взглянула на мужа. Так вот кто каждую ночь бережно переносил обессиленную девушку в кровать.       И снова тишина. Похоже, Фэш был ещё тем крикуном. Ну и где же тут счастье?       — Вот будут у тебя свои дети, поймёшь, где счастье, — усмехнулась Селена.       Вслух сказал? Да ладно? Точно от Василисы перехватил привычку. Это только она может мысли вслух произносить, сама того не осознавая.       — Ладно, я на эту тему могу целую вечность разговаривать, а у тебя, наверняка, есть какие-то дела? — с прищуром спросила мама.       Драгоций-младший качнул головой, надеясь, что утомительный разговор закончен.       — И всё же, — обратилась Селена к сыну, стоя уже у двери, — я всё ещё надеюсь, что ты примешь его, — с этими словами она погладила себя по животу, давая понять, что речь идёт о втором ребёнке.       Когда дверь за родителями закрылась, парень громко выдохнул и развалился на кровати.       И что же он вынес из этого разговора? Дети — это маленькие комочки счастья. Часовщик усмехнулся своим мыслям. Себя с ребёнком на руках он представить не мог, как бы ни старался. Да, скорее всего в силу своего возраста он ничего не понимает.       А что касается его будущего брата, так он примет его. Через силу, скрепя сердце, но примет. Придётся смириться с этим ночным плачем и со всеми сопутствующими неудобствами. Зато появляется приятная перспектива, что родители, наконец, отстанут от него, полностью посвящая себя младшему ребёнку. Но не нужно так сильно надеяться, ведь стоит малышу немного подрасти, как мама тут же начнёт и его откармливать этой кашей, с Фэшем заодно.       Спокойно подумать ему не дал звоночек от нуль-зеркала, который привёл улыбающуюся Василису. Её огненные волосы замаячили около стены, где стояло зеркало, и через пару секунд веснушчатое личико уже нависало сверху, глядя с любопытством большими синими глазами.       — Ну что? Готов стать нянькой? — усмехнулась девушка и присела на кровати.       — Нет, — односложно ответил он и закрыл лицо руками. — Вообще не готов.       — А придётся, — она принялась перебирать пальцами его мягкие волосы, будто бы успокаивая. — У меня вот три брата.       Часовщик вдруг резко сел на кровати.       — Как это три? Я чего-то о тебе не знаю?       — Ну, двое из них, самые младшие, остались на Остале ещё после испытания, потому что оказались без дара.       — Ясно, — буркнул Драгоций и опять упал на мягкую перину.       — Да иметь брата, это же так здорово! Ты даже не понимаешь.       — И ты о том же! Подслушивала что ли? — разозлился Фэш.       — Я не подслушивала! Я вообще не в курсе, что у тебя происходило до моего прихода, — обиженно произнесла Василиса и демонстративно отвернулась, надув губы и сложив руки на груди.       — Ладно, не дуйся, я же…       — И вообще, раз ты такой нежный, я сейчас Захарру позову! Она тут от счастья всю комнату разнесёт.       О, нет. ТОЛЬКО НЕ ЗАХАРРУ!       Но было поздно — Василиса активно писала письмо по часолисту подруге. Фэш уже не знал, чего бояться: сестры или того, что она разнесёт всю комнату от счастья?       — Сейчас придёт, — довольно заключила часовщица.       Драгоций посмотрел на неё таким взглядом, мол, а я доверял тебе. Тут же из зеркала выскочила запыхавшаяся сестрица и вопросительно посмотрела на Огневу.       — Что-то срочное, ребят? Я сразу же бросила дела и сюда помчалась, — выдохнула она и присела на подлокотник кресла.       — Можешь уходить обратно, ничего срочного, — попытался отмазаться Фэш, но Василиса явно была настроена иначе. Она в один прыжок оказалась рядом с подругой и положила руку ей на плечо, будто бы они были в сговоре против Драгоция.       — Ой, Захарра, ты не представляешь, как вам с Фэшем повезло, — весело начала Королева.       — В смысле?       — Да в том смысле, что у Фэша в семье ожидается пополнение.       Захарре понадобилась секунда.       — Да ладно?! Серьёзно?       Девушка отскочила и радостно завизжала, прикрыв рот и широченную улыбку руками.       — Вот так, Фэш, нужно реагировать, а не как ты сегодня за завтраком, — пожурила Василиса, а парень лишь закатил глаза.       — А кто будет? — полюбопытствовала Захарра.       — Мальчик.       — Ах, братец, я уже мечтаю увидеть, как ты будешь с ним возиться!       — Мечтай, ничего ты не увидишь, — мрачно отозвался Фэш.       — Перестань, Фэш, это же весело!       — Ага, я уже вот вижу, как это весело: Фэш, иди, уложи его спать, Фэш, иди, покорми его, иди, одень его, поиграй, пеленки поменяй… Святой Эфларус, только не это! — взревел парень и схватился за голову, чем вызвал приступ смеха у девчонок.       — Я готова отдать все свои рисунки, только бы увидеть это! — воскликнула Драгоций и полностью повалилась в кресло, не в силах удерживать равновесие от смеха.       Фэш очень надеялся, что ничего из вышеперечисленного ему не придётся делать, иначе Захарра лопнет от смеха.       — Смейся, сестрица, пока можешь, — злобно прошипел он. — Посмотрю я, когда кроме тебя некого будет оставить с ним.       — Ой, Фэш, да я с радостью помогу, — девушка тряхнула головой, выпрямившись. — Я, в отличие от некоторых, деток люблю. Тем более, я тоже когда-нибудь стану мамой.       Страшно представить, какой ужас начнётся через девять месяцев (или уже меньше?). Парню даже как-то самого себя жалко стало. Да, не завидует он себе в будущем. Но что же он может поделать, если это не его воля, а родителей? Придётся просто помогать и терпеть. Теперь и манная каша не казалась такой противной.       Драгоций глянул на смеющихся девчонок и понял, что это ещё надолго, потому как Захарра принялась рассказывать про мелких детей и как они любят издеваться над старшими братьями.