Я Пожиратель, глупая ты девчонка! II

Этим вечером Йен позвонил как и обещал. Только вот Элен не очень-то понравилось то, о чём он ей сказал. « Милая, я думаю, что у меня даже на рождество приехать не получится. Столько работы... я надеюсь, ты понимаешь о чём я, верно? Я бы очень хотел провести этот праздник вместе с тобой и Дереком, но не в этот раз. Извини. » Хэрмент сказала, что всё понимает и поспешно отключилась, так как ей было сложно сглотнуть ком в горле. Она расстроена. До Рождества две недели, неужели в Министерстве Магии в Индии столько невыполненной работы? Не думай об этом, Элен. Сейчас ты не одинока. У тебя семья, друзья... Стоило девушке коснуться головой подушки её забрал в свои объятия сон. Снова эти кошмары... нет, кошмар другой. Элен осторожно шла в сумерках по лесу. На небе не было ни облачка, ни тучки. Девушка чувствовала страх. Не сказать чтобы она боялась темноты, но страх чувствовался. Мерзкий холод по коже, вызывающий мурашки. На Хэрмент была одета бежевая шелковая ночная сорочка, распущенные волосы небрежно спадали на плечи, ноги сбиты в кровь, из глаз ручьём текли слёзы. Послышался звук из кустов, Элен подорвалась с места и побежала в неизвестном направлении. За ней кто-то бросился следом, девушка чувствовала дыхание за спиной. Она бежала не оглядываясь, но оно поймало её и повалило на землю. Хэрмент не могла рассмотреть лицо. Она вырывалась и кричала пока неизвестный не закрыл ей рот рукой. — Заткнись, дура! — грубо крикнул голос. Элен пыталась молчать, но не могла, — Хуже будет. — Элен закивала и замолчала, неизвестный убрал руку ото рта девушки. — Кто ты такой?... — Ок, милая, этого я тебе не скажу. Мне нужен документ. Где он? — требовательно спросил неизвестный. — К-какой документ? Я понятия не имею о чём идёт речь... — Там, где числятся дети, особенные дети, не строй из себя дурочку! Где документ?! Он в твоём отделе! Я знаю! Говори! — яростно крикнул неизвестный. — Он не у меня. Я не знаю, где он, честно! Я ничего не знаю... — расплакалась Элен. — Ты, наверное, знаешь, что существуют такие сны, в которых можно дотронуться до человека на яву? Так вот, в этом сне я могу сделать всё, что угодно. Я могу убить тебя, могу серьёзно покалечить... но я этого не сделаю. Я знаю, что я не сравнюсь с Долоховым... На тебе надета красивая сорочка, интересно под сорочкой ты такая же красивая? — неизвестный начал пытаться сорвать сорочку с Элен, больно хватая ту за шею, пытаясь перекрыть дыхательные пути. Элен начинала задыхаться. Хэрмент вырвалась и ударила неизвестного между ног своей ногой. Неизвестный упал на землю, а Элен быстро встала и побежала дальше. — Когда ты заснёшь я снова приду к тебе, сучка! Элен проснулась вся в поту и быстро включила светильник. Ей было страшно, она дрожала. Девушка встала с кровати и отправилась в ванную комнату. Умывшись и посмотрев на себя в зеркало, она заметила на шее синяки и красные следы от пальцев. Элен поняла, что это всё правда. Она дотронулась до синяков, те сильно болели ссадили. Именно с этой минуты девушка решила, что не будет больше спать. Хэрмент отвлекала себя от сна, как только могла. Пила много кофе, приняла бодрящий душ, пекла печенье... Таким образом она скоротала время до начала рабочего дня. Элен отвела Дерека в детский сад, забрала сонных пожирателей из их квартир и отправилась с ними на работу. Хэрмент пришлось одеть шарф на работу, чтобы никто не заметил синяков на её шее. Придя на работу, Элен познакомила пожирателей с работниками отдела и загрузила их письменной работой. Первые два часа Хэрмент буквально закрывала глаза на ходу, но каждый раз просыпалась. В офис ворвалась Корнелия и присела на стул напротив Элен. Девушка протёрла глаза. Корнелия была грустная, не весёлая как обычно. Что-то случилось. — Корни, что-то случилось? Ты грустна, где твоя вечно оптимистичная улыбка? — спросила Элен. — У меня-то ничего не случилось, а вот у тебя... — Корнелия опустила взгляд в пол. — Что у меня случилось? — Элен повыше подняла шарф, думая, что подруга, что-то знает. Но нет. Корнелия выложила фотографии на стол. Элен взяла фотографии и посмотрела на них. На глазах навернулись слёзы. На фото был Йен и целовал какую-то девушку в губы. — Когда это и где? — Сегодня в 7:48 утра в Америке штате Калифорния. Я не хотела тебе это показывать, тем более, что давно замечала как Йен флиртует с другими девушками, когда тебя нету поблизости... извини меня, Элен. Я не хотела делать тебе больно... — Элен встала и выбежала из офиса, вытирая слёзы. Все сотрудники, в том числе и пожиратели, проводили Элен грустным взглядом и начали расспрашивать Корнелию о том, что же та такого сказала Хэрмент. Корнелия ничего не сказала и вышла следом за Элен. Спустя некоторое время Элен отпросилась с работы и ушла домой. Некоторые сотрудники отдела в перерывах между работой звонили девушке и интересовались всё ли с ней хорошо. Сначала она отвечала, но на последние десять звонков не отвечала. Некоторые ездили к ней домой, но каждый возвращался с одинаковыми словами: « Её нету дома ». Долохов закончил свой максимум первого рабочего дня раньше остальных пожирателей и его отпустили домой пораньше. Ну, как пораньше? На два часа. Антонин сразу же отправился домой к Элен, думая, что что-то случилось. Прибыв к дому, он и вправду увидел то, что видели остальные. Окна были занавешены, дверь приставлена метлой. Мужчина подошёл к двери и опустил вниз ручку. Дверь открылась. Долохов зашёл в дом и прислушался. Где-то лилась вода. Антонин обошёл весь первый этаж, но не застал нигде Элен. Он пошёл на второй этаж и первым же делом попытался открыть дверь за которой слышался шум воды. Дверь была заперта. Из ванной слышались глухие всхлипы. Долохов достал палочку и произнёс « Алохомора », дверь отворилась и Антонин вбежал в ванную. Элен сидела в душе под холодной водой и вся дрожала. Её кожа была бледнее обычного, а губы были синеватыми. Мужчина выключил холодную воду, накинул на Элен полотенце, поднял на руки и отнёс в спальню. Вытрав Элен, сняв с её тела основную сырую одежду, мужчина уложил девушку в кровати и закутал в одеяло. Спустился на кухню, вскипятил чайник, налил чаю и понёс поднос в спальню к Элен. Зайдя в комнату, Долохов поставил поднос с чаем и мёдом на тумбочку и присел на кровать рядом с Элен. — Что же ты делаешь, дурочка? Сколько ты сидела под холодным душем? — Долохов убрал сырую прядь волос со щеки Элен, а та закутал сильнее в одеяло, давая понять, что долго. Антонин приоткрыл шею девушки и рассмотрел синяки. — Откуда они? Вчера их не было. — Я-я н-нич-чего... — начала Элен, а Долохов кивнул. — Ничего мне не скажешь. Я понял уже. — мужчина поднял голову Хэрмент и подложил под неё несколько подушек и опустил голову на эти подушки, — Тебе нужно согреться, но одеяла мало. Давай-ка чаю с мёдом, согреет мгновенно. — улыбнулся пожиратель и набрал в ложечку мёда, — Открой рот. — девушка послушно открыла рот и съела мёд, запивая чаем, который тоже подносил Антонин. Элен впервые видела Долохова таким заботливым. Обман или всё же правда? Через несколько минут Элен и вправду согрелась и порозовела. Теперь были заметны тёмные круги под глазами. — Ты не спала ночью что ли? — выгнул бровь пожиратель. Элен ничего не ответила. — Это как-то связано с синяками на шее, я прав? Хэрмент, говори, хватит уже молчать. — Всё равно ведь всё узнаешь... — вяло отозвалась Хэрмент. — Да, это связано с синяками, ты прав. Ты ведь знаешь про " реальные сны "? — Конечно. Это должен знать каждый... пожиратель. А почему ты спрашиваешь? — вопросительно посмотрел на Элен Долохов. — Во сне за мной гнался какой-то мужчина, а когда поймал спрашивал про какой-то документ, а потом он пытался... он... — Элен расплакалась и закрыла лицо руками. Антонин понял, что он пытался сделать. Мужчина обнял девушку и погладил по спине. — он хватал меня за шею, душил, но я выбралась и он... и он сказал, что когда я усну, он снова придёт ко мне... Я не могу спать, Антонин. Мне страшно. — Но тебе надо, ты же отрубишься на ходу скора... — мужчина отстранился от Элен и разложил подушки. — Я же говорю тебе, мне страшно! — крикнула Элен и вцепилась в руку Долохова. — Я буду здесь. Пока я буду рядом, пусть этот ублюдок только попробует тронуть тебя. — кивнул пожиратель, — А если он не испугается моих угроз... ты всегда можешь проснуться, ущепнув себя за руку, поняла? — улыбнулся Антонин и погладил Хэрмент по волосам. — Спасибо тебе, Антонин. — улыбнулась Элен в ответ. Такая мягкость в улыбке... Элен таяла внутри. Она давно не видела Долохова таким... но надо помнить, что он не изменился. Он бросил её. Он ужасный человек. — И да, я тут ночью подумал... Дерек знает бабушку и дедушку по маминой линии, но не знает никого по моей линии. Хочешь чтобы Дерек познакомился со вторыми бабушкой и дедушкой? — Это было бы здорово. Я уверена, что он будет рад... — Тогда завтра вечером мы идём в гости к моим родителям, хорошо? — Стоп, "мы"? — спросила девушка. — Мы. Ты тоже познакомишься с моими родителями. Я был дома последний раз перед концом Первой Магической Войны. Они даже не знают, что у них есть внук. Им и с тобой не помешает познакомиться. А теперь засыпай, дорогуша. Элен закрыла глаза и уснула. Долохов сидел рядом и охранял её, как дракон охраняет свои сокровища в пещере. Прошло уже полтора часа. Ничего не происходило. Элен снова начал сниться тот же кошмар, но теперь Элен знала, что делать. Снова этот неизвестный. Хэрмент предупредила, что сейчас рядом с ней находится мужчина, который защитит её от него. Но неизвестный не послушал и принялся продолжать пытаться изнасиловать Элен. Долохов, который сидел рядом, заметил, что Элен начинает махать руками и выгибаться. Антонин решил, что надо бы разбудить Элен. Он начал трясти девушку за плечи, та мгновенно открыла глаза и остановилась, смотря на мужчину глазами, в которых застыли слёзы. — Опять он. Он опять пытался меня изнасиловать... сейчас ты спас меня... он почти, а ты разбудил меня... — начала лихорадочно тараторить девушка, но Долохов её снова обнял и поцеловал в лоб. — Ш-ш-ш, всё хорошо. Я рядом с тобой. Всё хорошо, слышишь? Расскажи мне, что случилось сегодня в Министерстве. Почему ты ушла вся в слезах? Мы волновались за тебя. — Долохов продолжал гладить Элен по голове. — Я... Мне изменяет Йен... сегодня утром Корнелия принесла фотографии, где эта сволочь целуется с какой-то мымрой. На самом деле он взял отпуск и поехал в Калифорнию... Антонин, почему меня все бросают? Почему я никому не нужна, а? — девушка всё больше и больше грустнела. — Я не думаю, что тебе стоит это обсуждать именно со мной... — Нет, я хочу обсудить это именно с тобой! — яростно выркрикнула Элен. — Во мне так много изъянов? Может мне стоит краситься больше, а может надевать короткие юбки? Что мне делать, чтобы удержать возле себя хоть какого-нибудь мужчину? Я ведь всего лишь хочу простого женского счастья! — Хэрмент дрожащей рукой вытерла слёзы и отстранилась от Долохова, дабы увидеть, что и как он будет говорить. — Ну, что ж. Лично я, не вижу в тебе изъянов. Ты умная, красивая, замечательная и любящая мать, очень вкусно готовишь, справляешься со всеми делами, и дома и на работе, ты всегда добиваешься своего, ты искренняя и добрая, у тебя чудесный смех, иногда ты плачешь и думаешь, что выглядишь ужасно, но я считаю, что ты прекрасна в любой момент. Ты даже спишь красиво! А насчёт того, что этот придурок Йен ушёл к какой-то другой бабе... он сам прибежит к тебе на задних лапках. Вот увидишь, он ещё пожалеет о том, что сделал. — слова Долохова так растрогали сердце Элен, что та поцеловала его в щёку и сильно обняла. — Спасибо, но к великому сожалению, ты тоже меня бросил... так что не тебе говорить мне приятности.