Джокер

      Я сидела и внимательно смотрела на часы. Ничем не могла заниматься, все буквально валилось из рук: руки тряслись от напряжения. Всё-таки зря я его отправила туда, Бред то далеко не маленький, а Гарри?! Без слез не взглянешь. Наверно, очень странно отправлять худощавого мальчика на растерзание такому бугаю. Именно худощавого. Папа еще давно говорил, что он не может физически переварить нужный ему рацион. Не привык. Поэтому сейчас он такой худой. Я вспомнила внешний вид Гарри. На нем висела абсолютно вся одежда, он даже один раз пожаловался на проблему с бельем. Уж настолько всё плохо, что оно с него спадает…       Вдруг сзади послышался грохот. Обернувшись, я увидела его. Этот придурок не удержался на ногах и упал на шкаф! Я ж дверцу не закрыла! Теперь отмывай кровь…       Но эти мысли оставили меня. Он странно трясся, было видно по дрожащим плечам. Уже подскочила к нему, боясь, что у него какая-то фигня. А он смеется. Смеется, ублюдок! — Ах, ты.!       А он все смеялся, не мог остановиться. От злобы на происходящее, я ему треснула. Его голова мотнулась в сторону от удара моей слабой ладони. И он замолчал. И только сейчас я заметила, когда он посмотрел на меня в упор. В его глазах огонь, сумасшедший огонь, требующий крови. Я уже видела такой… У Эрнеста Калагона…       Меня пробил дикий ужас. Буквально хотелось плакать. Я всё ждала его дальнейших действий… — Ну и что мы ревем? Я же справился! — улыбнулся он во весь рот и вложил мне что-то в руки. Это была цепочка. Цепочка Бреда… Справился… Он справился! От нахлынувшей радости я не заметила, как засмеялась и бросилась его обнимать. — Странное все у вас, женщин. Все эти перепады настроения… Блин, а я весь в крови. Надо отмываться…

***

Странная она какая-то. То злится, то плачет, то смеется. Нервный срыв? Я оглядел её с ног до головы. Мне нравился её вид: сумасшедший взгляд, злая веселая улыбка и кровь на её майке. Как будто это она избивала того ублюдка, а не я. А может ей тоже попробовать? А что… Вариант…