Джокер

      Я внимательно осмотрел себя. Как бы я не старался, мышцы у меня не растут. Нет, они, конечно, стали плотнее и более заметны, но всё равно — как был худощавым, так и остался: врачи говорят, что это последствия моего долгого недоедания. Как вспомню, что у Дурслей я не ел неделями, так сразу плохо становится. Врач посоветовал мне колоть… толи какие-то витамины, то ли транквилизаторы, я так и не понял. Но колоть себя никому не даю. Всё-таки аукнулось мне моё времяпровождение в психлечебнице. Но ем достаточно много — всё никак не могу наесться…       Но у меня ещё нормально, вот Герми — вообще перестала есть. Съедает две микроскопические ложки и говорит, что наелась. Хоть мы и понимаем, что это не так. Миссис Грейнджер жутко за неё волнуется, да и я тоже… — Это что за стриптиз? — послышалось сзади.       В отражении я увидел осунувшееся от постоянного голодания побледневшее лицо, равнодушный и усталый взгляд, который только подчёркивали темно-фиолетовые мешки. Не хочется этого признавать, но даже я не могу долго концентрировать взгляд на ней. Мне не противно… Хотя нет, не буду врать — противно. Даже я стал выглядеть лучше, спасибо тренировкам, даже бледность ушла. Ну и, конечно, горечи добавлял тот факт, что это из-за меня — недоглядел. Моя самая главная ошибка. Но ничего… Если сегодня всё пройдёт как надо, то она больше не отойдёт от меня ни на шаг. — Это не стриптиз. Проверяю, нет ли шрамов. — пробормотал я сквозь зубы. — Я тебе и так скажу, что всё нормально. — бегло пробежав по мне взглядом, она даже не покраснела. Если честно, скучаю я по её аленьким щёчкам… — Если только не… ты когда успел заработать растяжение?       И тут я залип. Наш местный врач-травматолог час корпел, долго искал внутреннее растяжение мышц, он, если бы не ощупал хорошо ногу, даже и не узнал бы о нём. А у меня притупленная боль. Я даже не пойму — перелом у меня или просто большой синяк, если буду рассчитывать на ощущения. А она заметила его, просто посмотрев на меня?Так не бывает!       Я впервые за такой промежуток времени почувствовал, наступающую опасность. И её надо ликвидировать. Взяв первую попавшуюся толстовку, я повернулся к ней. — Ты идёшь со мной. — А если откажусь? — я прекрасно вижу, что ей всё равно — просто ей надо было это сказать, для «галочки».       Отчасти правда, сегодняшний бой решит, смогу ли я претендовать на право выступать с борцами «выше» меня, и перейду ли я на уровень среднечка. — А я тут причём? — Несолидно появиться без спутницы… — Я тебе не собачка, чтобы на «выставки» брать. — Тебе же всё равно. Мне ли не знать. — Ладно… — наконец, после долгого молчания. — Хоть узнаю, где ты пропадаешь. — Надень что-нибудь легкое и возьми толстовку — там будет жарко…       Я долго думал и решил поехать на автобусе. Можно было бы и пойти пешком, но Гермиона со своей депрессией отвыкла от физических нагрузок. Сейчас мы едем в душной, переполненной маршрутке. Я даже начинаю думать, что зря взял ее с собой — уже добежал бы на своих двоих. Вдруг она вцепилась мне в руку, её ногти больно впились в мой «бицепс», если его можно назвать таковым. — Ну что ещё? — раздражённо произнёс я, смотря на неё.       Сзади неё стоял отвратительного вида мужчина, от которого за километр разило перегаром. Он всё похотливо смотрел на Герми и тянул свои жалкие ручонки. Зарычав, я поменялся с ней местами, при этом «нечаянно» наступив ему на ногу. Мужчина завизжал как свинья, выпадая из транспорта — как чудно, что именно в этот момент открыли двери. Я уже хотел посмеяться над этой низшей, как почувствовал судорожно сжимающие ручки на моей кофте, она смотрела на меня испуганными и, как не странно, преданными глазами. Надо поскорее разобраться с этим… Надоело видеть её запуганной и дёрганной, как побитая собака. — Конечная…       Наконец. Только я вышел из автобуса, и хотел уже подать ей руку, как она навалилась на меня. Видимо, её кто-то столкнул. Хорошо ещё, что успел её подхватить. — Куда вообще мы идём?! — истерично закричала она, проливая крокодиловы слезы.       Черт, а мы ведь даже не зашли в «клуб»… — Веселиться… — Какое к черту веселье может быть на заброшенном заводе?!       Слушать и успокаивать у меня не было ни желания, ни времени. Тяжело вздохнув, я подхватил и повесил её на плечо. Так мне открылся приятный вид на её ягодицы, что-что, а они у неё всегда хорошие — отличная особенность организма. В такт покачивающаяся, она била меня по спине -, наверное, пыталась меня остановить или разозлить. Хотя, это более походило на массаж… — Что ты хихикаешь?! — Да успокойся ты уже. Всё равно приехала, куда теперь денешься?       Успокоилась. Да хвала её здравому смыслу. Мы успели подойти к двери подвала. Постучал сначала два раза сильно, потом три — слабо. — Кто? — Десятка пик.       Это прозвище — самого сильного из самых слабых, я гордо ношу это прозвище, всё-таки другие и за год не могут пройти даже половины пути за этот титул, а я смог получить его на втором месяце. Гений, по другому не скажешь. — А! Это ты! — дверь открыл воодушевленный «тренер». — Ты мне подарок принёс? Задница что надо, а остальное? — Она моя. — собственнически произнёс я. — Аааааа… так это она? — я молча кивнул. — Харе в проходе стоять — пройти мешаете! — зарычал какой-то мужчина, буквально выбегая наружу.       Я хотел его ударить за наглость, но он отбежал чуть подальше от нас и его вырвало. — Новенький? — Ага… но он частично прав, проходи. У тебя скоро бой.