Джокер

— Эх… — вздохнула женщина. — Не нравится мне это… Женщина взяла мою руку и протянула её Гермионе. Она некоторое время колебалась, но всё же взяла. Женщина подтолкнула меня к кровати. Хотя нет, сильно толкнула на кровать. Гермиона за мной, оседлала меня. — Запомни, Герми, малышка. У каждой девушки есть сексуальность. Главное её найти. Вот, например, у тебя уже такие роскошные волосы и мягкая кожа! — Во-первых, не понимаю, зачем мне это говорить сейчас. — засмеялась Гермиона. Я тоже так считаю. — А во-вторых, где вы видите, что мои волосы шикарные? — Не шикарные, а роскошные! Они у тебя красивого цвета, густые и объемные. Просто вы не умеете за ними следить, милочка. Я бы вам посоветовала делать масочки из… — Я, конечно, дико извиняюсь. — сказал я осипшим голосом. — Но, может, о моде поговорите потом? — Ну да. Не будем издеваться над мальчиком. — пробормотала она. — Сначала, Герми, проведи ему рукой от уха до ключицы. — А разве не он должен это делать? Всё-таки это я боюсь прикосновений. — Сначала ты должна увидеть, как ему хорошо. И препарат ещё не так сильно действует, поэтому есть вероятность, что истерика возьмет над тобой вверх. А теперь, делай, как я скажу. Гермиона провела рукой, как она сказала. Никаких интимных чувств это не вызвало, мне просто стало щекотно. Я пытался не захихикать. — Теперь по груди. Такая же реакция. Но не могу не сказать, что мне приятны прикосновения. — Тебе понравилось? — ухмыльнулась проститутка. До этого я лежал с закрытыми глазами, чтобы полностью отдаться ощущению. Мутный взор, в котором мелькали мелкие крупицы страха сильно меня заинтересовали. Не столько в интимном смысле, сколько с научной точки зрения. Было видно, как ей страшно даже от собственных прикосновений. Стало интересно, как далеко она пойдет. — Приятно… — улыбнулась женщина. — Теперь, Герми, разденься и ляг на живот. — Раздеваться при всех?! — Ты думаешь им есть до нас какое-то дело? — Они глаз от Гарри не отрывают! — Гордиться надо, что такого парня захомутала. Ещё и пятнадцати нет, а уже смотрят, как на мужчину! Не знаю даже, гордиться мне или нет. Девушка краснела и часто дышала. Интересно, это препарат начал действовать или ей даже в женском обществе стеснительно снять майку? Кое-как она сняла этот элемент одежды и сразу же стыдливо прикрыла ещё несформировавшуюся грудь. Быстро легла на кровать. — Гарри, убери волосы со спины. — сделал. — Теперь поглаживай её в такт дыхания. На вдохе рукой не двигаешь, на выдохе аккуратно, пальчиками (!), водишь по позвоночнику. Под движением моих рук она начала дрожать. Мне даже нравится иметь над ней такую власть. Чтобы проверить, я на секунду убрал руку, после чего увидел жалобный взгляд. Какое потрясающее чувство власти! — Ух, ты! Мальчик, да у тебя задатки «хозяина». Потом тебе расскажу. Так! Помассируй ей плечи возле шеи. Гермиона начала постанывать. Потом резко задержала дыхание, дрожь пробежала по её телу и она расслабилась. Уже кончила? Со стороны послышался всхлип. — Ты плачешь? — удивился я. Вот чего чего, а этого не ожидал. — Я…я, кажется, описалась… — еще сильнее заплакала она, сжимаясь в калачик. — Не волнуйся, милочка, это нормально. — попыталась она успокоить её. — Сходи и купи ей новую одежду. — Хорошо. Через минут двадцать я пришел с бесформенными штанами и толстовкой. Герми вроде бы успокоилась. — Одевайся быстрее. У меня через час бой… — Ты почему не предупредил?! — завизжала она, быстро одеваясь. — Я сам только что узнал… — Кто вызвал? — Какой-то новенький… — Может не пойдешь? — вдруг спросила Гермиона. — С какой радости? — У меня плохое предчувствие.