Джокер

      Парень говорил много, очень много. В основном он кичился своим положением в обществе и богатством. Я столько узнал о его семье… И нафиг мне эта информация? Ты упускаешь весьма важные моменты. — произнес голос, да ещё с таким тоном, будто я провинившийся ученик, который не понял материал. Ну не виноват же я, что лекции не имеют суть. Хотя я вижу, как Гермиона иногда качает головой. Может она что-то вынесла из его болтовни…? — Мы закончили. — кивнула хозяйка магазина и отдала готовую форму блондинчику. — Пройдите к кассе… Следующие на очереди мы. — Что-то присмотрели? — Почему форма такая… свободная? — спросил я. Мне больше понравилась бы слегка, а может и не слегка, обтягивающая форма. Я всё равно не буду в ней ходить, но Герми! Пусть хоть тогда выглядит красиво. Но на неё могут заглядываться другие парни — а это хуже… — Такова стандартная форма обучающихся, она почти не менялась с основания школы… Теперь ясно, что это за монашеский хитон. — Нам два комплекта, один в зимнюю погоду, другую — в летнюю. Четыре рубашки на парня, зеленая, белая, черная и серая. Трое черных брюк. Три блузы на меня, белая, черная и ультрафиолет, пожалуйста не перепутайте с синим. Две юбки, одна стройный карандаш, другая — гофре. И одни зауженные черные брюки на меня. И никакой клетки, линии и горошка! Так же я бы хотела посмотреть вот эти образцы белья. — и показала так, чтобы я не заметил. Хочешь сделать сюрприз? Консультант кивнула и отвела её за ширму. Прошло уже 8 минут, а она всё не выходила. — Детка, ты не собираешься выходить. — Зачем?.. — послышался её приглушённый голос, видимо снимает через верх. — Я посмотрела и оценила — мне этого достаточно. — Нет, нет, нет, нет, нет! Ты должна доверить такую важную вещь профессионалу! — Консультант тоже одобрила. — А я не про неё, а про себя. — И когда же ты стал специалистом по женскому белью. Пока рассматривал полуголых путан в борделе. — Пока рассматривал тебя. — улыбнулся я и без спроса зашел за ширму. На моей детке было черное белье с синим кружевом и синим камушком между чашечек. Хоть она и старше, даже для своего возраста у неё большая грудь. Она тоже принимала препараты? Девочка стыдливо покраснела, но от моих глаз не скрылась её довольная еле заметная улыбка. Она становится всё больше и больше извращенной. Я улыбнулся ещё шире. Моя ты девочка… — Ах?! Я резко притянул её к себе и обнял одной рукой за талию, другой же провел по ягодицам. — Мне очень нравится, как выделяется твоя попка в этих трусиках… — Прекрати! Мы же в магазине… — Леди, вам понравился комплект. — идиллию разрушала неожиданно появившаяся хозяйка магазина. Хотя я абсолютно уверен, что она слышала наш разговор и намеренно прервала её. Вот же сучка. Если недотрах у тебя — это не значит, что надо лишать удовольствия других. Девочка отскочила от меня и выглянула. — Да, беру все три. А я их даже рассмотреть толком не смог… Как же обидно… — Дома посмотришь! — прошипела она и вытолкнула меня. Я это вслух сказал? Ты должен научиться следить за языком. Ну уж нет! Я до этого 9 лет сдерживался, так что теперь имею право говорить что захочу… Меня отвлекла пренеприятнейшая картина — женщина шепотом переговаривала со своей работницей, постоянно поглядывая на меня. С лица не сходил довольный оскал. Она что-то задумала?.. Женщина «незаметно» забрала что-то из рук консультанта и направилась в, по-видимому, в свой кабинет. — Помогите ей переодеться! Извини, детка. Я ничего лучше не придумал. Пока Герми спорила с консультантом, я прошмыгнул в кабинет. Мадам Малкин рассматривала разные фотки со мной и Гермионой. — … каждая семья выплатит мне состояние, чтобы узнать о вкусах национального героя страны! … Решила на мне подзаработать? Она сидела перед зеркалом, прибирала свои бронзовые волосы и говорила не со мной, а с своим отражением в зеркале и улыбалась радостно. — Каждая семья, в которой есть дочь, отдаст любые деньги за знание о предпочтениях Гарри Поттера. Малкин наносила тушь, не переставая говорить с собой. — Я очень хорошо обслужила Гарри Поттера и его подругу. Хотя… Это может стать временным явлением, она же такая уродина. А после того, как я продам информацию, к нему заявятся множество красавиц! Ох! Может они ко мне придут за свадебным платьем?.. — Ну как же! Вы же решаете тут за меня, кто мне подойдет, а кто нет… И вообще! Почему на моей свадьбе будут носить платья? Может я смокинг хочу? — ухмыльнулся я.       Она подскочила, чуть не упала со стула, но снесла половину принадлежностей с туалетного столика. После чего заторможено повернулась ко мне, надеясь, что я превращусь в пустоту. «Какие мы наглые.» — Ми-ми-мистер Поттер! А что вы тут.? — Я за фотографиями, не хотите отдать? — Какие… — Да ладно вам! Вы же не хотите, чтобы об этом узнали в прессе? Вас же просто закроют, или, и того хуже, посадят. А скажите честно — я у вас первый? — она вздрогнула. — А я то уже подумал… — Мистер Поттер, это просто недоразумение! Я думаю, что мы смогли бы решить его… — Тогда я забираю все вещи бесплатно. — Конечно-конечно! — Вы не поняли. Все вещи. — намекнул я на то, что теперь я прихожу сюда и не оплачиваю ничего. — Вы же понимаете? Я дождался её кивка, развернулся и направился к выходу. — Ах, да! Фотографии можете оставить себе, но никому другому не давать! Она вяло кивнула, сдерживая слезы.       Я незаметно вышел из кабинета и поспешил к Гермионе. Она стояла около выхода с хмурым лицом: надутые щеки, опущенные брови и слегка раздувались ноздри. Какая милашка… — Объяснишься? — Дома, милая! — Ладно, нам надо оплатить… — Ничего не надо. — Что? — Сказал же — дома объясню.