Прости, что тебе больно

Исак знал, что он гей. В этом мире каждый знает, какой он ориентации. Ты просто рождаешься с этим. Однако, от этого знания лучше Исаку не делается. Первую боль мальчишка испытал в 14 лет, когда его старший, как он понял в тот момент, соулмейт поцеловался с кем-то впервые. Эта боль не была какой-то сильной и нестерпимой, но она была. Эвен же свой первый поцелуй представлял не так: ему было неприятно целовать того парня, было некомфортно и немного противно. Он не понимал, что с ним, ведь каждый последующий поцелуй вызывал те же ощущения. Соулмейты находят друг друга при поцелуе, когда внутри каждого зарождается такое тёплое и приятное чувство, и ты понимаешь, что целуешь именно своего человека. Как только они встречаются, их тянет друг к другу сразу, но ясно всё становится только после поцелуя. Эвен знал об этом и рвался найти своего соулмейта, но он не знал о боли, которую причиняет. Он был таким человеком, который притягивает к себе многих, причём не нарочно. Своими действиями, разговорами, улыбками. Он притягивал к себе всех, а его не притягивало ни к кому... У Исака, после третьего по счёту поцелуя его соулмейта, отпало какое-либо желание искать его и уж тем более целовать. Максимум, чего ему хотелось, так это набить морду этому бабнику. После пятого поцелуя в свои 16 лет Эвен наконец решил поговорить с родителями и узнать, что с ним. Но ответ его никак не обрадовал: – Ох, милый,– сказала его мама, когда он спросил её,– это не с тобой что-то не так, просто... Просто так должно быть... Ты целуешь не тех, и твой соулмейт... Он... Ему больно... Эвен ужаснулся от этих слов. Меньшее, что он хотел в этой жизни — причинить своей половинке боль. С тех пор Эвен пытался как можно меньше делать больно соулмейту, но это получалось с трудом. Многие мечтали о таком парне, как Эвен, и хотели быть с ним, ведь их так притягивало, и они были уверены в этом... Но, увы, девушки и парни были расстроены, а Эвен подавлен, ведь каждый грёбаный раз ему так плохо от того, что его соулмейту ещё хуже... Исаку уже 16, и его боль становилась всё сильнее и чаще. Он давно перестал быть тем жизнерадостным и весёлым парнем, которым был два года назад. Ему было больно, ему было грустно, ему было паршиво, и снова больно... Его друзья-соулмейты старались как-то помочь ему, поддержать, но помочь мог только один... Эва и Юнас очень быстро нашли друг друга, учитывая, что они были в одной школе. Ещё они были одного возраста, что делало их огромным счастливчиками, ведь они не испытывали боли, а лишь неприятные ощущения. В этом мире большая редкость, если твой соулмейт одного с тобой возраста. Исак был искренне рад за своих друзей, правда, но он очень ворчливый. Ребята на него не обижались, но они пытались уговорить Исака на поиски своего соулмейта, а он просто упёрся, как баран, и не хочет никого искать. Юнас, в отличии от Эвы знал Исака давно, и он так скучал по тому беззаботному мальчишке. Исак ходил хмурый, и иногда с красными глазами. На вопрос «Ты плакал?» он отвечал лишь «Нет!». Достаточно резко, чтобы все всё поняли и больше не лезли с расспросами. После своего 18-летия Эвен ощущал неприятные чувства не только при поцелуях. Он сам не знал, что делает не так, но в какой-то момент ему просто становилось неприятно. Он старался замечать за собой, что он делает, но каждый раз это бывает всё неожиданней и чаще. Когда он снова подошёл к матери, она сказала, что так обычно и бывает. После того, как старшему соулмейту исполняется 18, младший чувствует боль сильнее и не только от поцелуев. Нельзя определить, от чего именно эта боль, и сделать её меньше, увы, тоже нельзя... Эвену в ту ночь было так паршиво и ужасно от мысли, что он никак не может помочь соулмейту, что он каждый раз причиняет ему сильную боль. Он плакал в ту ночь, и вместе с ним ревел и Исак. Он не знал, почему плачет, ему просто хочется. Такое бывает, когда один плачет, плачет и второй. Исак так устал от этого всего, он всем говорил, что ему не нужен этот чёртов соулмейт, и он убеждал в этом себя, но в глубине души... Конечно, он понимал, что ему нужен соулмейт, что это всё, вся боль прекратится, но он просто устал... Эвен тоже устал, и он ничего не мог сделать, или помочь, или найти его... *** Эвену 19, а Исаку уже месяц, как 17. Уже месяц он не испытывал боли. Лишь неприятное ощущение, когда та девчонка Эмма накинулась на него с поцелуем. Весьма неприятно и противно. Эвен уже месяц не испытывал неприятных ощущений, что его, конечно, радовало, но его синяки под глазами, усталость и раздражительность говорили об обратном. Он очень старался, и в один момент заметил, что на флирт он отвечал безобидным флиртом, поэтому он перестал общаться в такой манере. И это, вроде как помогало. Месяц он не делал Исаку больно, но он ходил хмурый и ему всё равно было паршиво. Исак решил прогуляться один, поэтому отказался гулять с друзьями, потому что ему уже надоели эти нам-так-жаль-что-ты-без-соулмейта взгляды. Он просто хотел отдохнуть от всего и зайти в какую-нибудь кофейню. Он уже увидел какую-то, и направился в ту сторону, как вдруг почувствовал сильную боль. Эвен был на работе в кафе и обслуживал какую-то девушку, которая заигрывала с ним. В один момент он не заметил, как тоже начал флиртовать с ней, как делал это раньше. Однако, быстро почувствовав что-то неприятное, решил отвлечься от девушки и перевёл взгляд в окно на улицу, где увидел парня, который согнулся пополам и пытался устоять на ногах. Он тут же выбежал из кофейни и подбежал к тому парню, желая помочь. –Хэй, парень, ты в порядке? Тебе нужна помощь, может скорую?– взволнованно спросил он. Исак перестал чувствовать боль почти в тот момент, в какой она началась, но ему стало немного плохо. Такое тоже бывало. –Нет, нет, всё в порядке,– немного улыбнувшись ответил он, потому что слышал волнение в голосе того парня,– мне надо просто немного подождать,– сказал он и, наконец, поднял взгляд. Их взгляды встретились, и они почувствовали что-то, что не чувствовали никогда. Если бы они оба не были так вымотаны жизнью, то сразу бы обо всём догадались, но сейчас... Эвен просто улыбнулся –Эвен,– представился он. –Исак,– в ответ сказал тот, всё ещё немного ошеломлённый с этой встречи. –Может, тогда зайдешь в кафе, раз тебе нужно переждать? Обещаю составить тебе компанию. –Ну, раз ты обещаешь... Я, пожалуй, зайду,– так же с улыбкой сказал Исак. Они просидели там часа два, болтая обо всём и не о чём, иногда прерываясь, чтобы Эвен обслуживал клиентов. Им повезло, что сегодня не очень людно. Исак давно так искренне не общался с чужими людьми, но Эвен как будто не был чужим. А Эвену так нравилась его улыбка, что он сам улыбался и старался рассмешить Вальтерсена. Они не заметили, как на улице уже начало темнеть и приближался вечер. И когда Эвен обслужил ещё одного посетителя и направился к Исаку, тому в голову пришла одна мысль. –Во сколько ты сегодня заканчиваешь?– слова сорвались с его губ быстрее, чем он смог их обдумать, и он не хотел казаться отчаянным, но... В какой-то степени, он и был отчаянный. Эвен улыбнулся ему. –Через полчаса. –Может, прогуляемся? Эвен ненадолго задумался: он оценил свои чувства, не испытывает ли он неприятных ощущений. И он мысленно обрадовался, когда понял, что ничего неприятного он не чувствует, потому что он не хотел отказываться от компании Вальтерсена. И они гуляли долго, и ни один из них давно не чувствовал себя так хорошо в компании кого-то. Они просто гуляли, дурачились и разговаривали, попивая кофе, которое сделал им в дорогу Эвен. Исак действительно давно не был так счастлив, как с этим парнем, который гулял рядом с ним и иногда засматривался на него, думая, что тот ничего не замечает, и это было чертовски мило. И, когда Эвен остановился, чтобы завязать шнурки, Исак понял, что он был в ужасном отчаянии, он надеялся, что это именно его соулмейт, и ему нужно было сделать кое-что очень важное, один важный шаг... Когда Эвен разогнулся, их взгляды снова встретились, и Исак быстро прикоснулся одной рукой к его щеке и губами к его губам. Всего лишь одно касание, и оно раздалось таким теплом в груди у обоих. Так правильно и так прекрасно, что даже не передать словами. Будто весь мир и вся вселенная остановились, когда два соулмейта наконец нашли друг друга. И Эвен тут же ответил на поцелуй, притягивая к себе Исака за талию и наклоняя голову для удобства. Они целовались долго и сладко, Исак одной рукой зарылся в его волосы и другой притягивал его за шею, а Эвен обхватывал его губы своими, пока кислород не кончился и Исак не отстранился. – Чёрт, Исак...– первым пришёл в себя Эвен и смотрел на него таким влюблённым взглядом. –Мы соулмейты,– тихо проговорил младший с застывшими слезами на глазах. Эвен тут же притянул Исак к себе в крепкие объятия, потому что Наконец-то, господи. Он его нашёл. Они нашли друг друга. Эвен стал извиняться перед ним за всю ту боль, что он причинил ему, а Исак просто улыбался, говорил, что всё в порядке и плакал. Они оба плакали. Ну они соулмейты ведь. Парни простояли так очень долго, немного успокоились, и, когда Исак всхлипнул, Эвен снова заговорил: –Мне так жаль...– в очередной раз стал извиняться старший, не выпуская того из объятий. –Всё хорошо,– в очередной раз заверил его Исак,– теперь всё в порядке. Пошли ко мне?– немного отстранившись спросил младший. Эвен снова поцеловал его, и они пошли к Исаку. Он просто не мог поверить, что причинил этому прекрасному мальчику так много боли. И хоть делал он это не специально, легче от этого не становилось. Кажется, он будет извиняться перед ним всю жизнь. Но Исак— это тот, кто заслуживает всего лучшего, и Эвен хочет сделать этого мальчика самым счастливым, потому что ради этой улыбки он готов на всё. Теперь всё точно будет в порядке у этих двоих, ведь они нашли друг друга, и теперь никому из них не будет больно.