3
16 января 2018 г., 04:52
В «Сиреневой лагуне» была одна из типичных «бессонных ночей». Впрочем, нет, эта ночь была для клуба не вполне типичной. На смену обычной размеренно-триповой атмосфере пришел бешеный ритм электронного драйва. Вертелся под потолком и сверкал разноцветными огнями диско-шар, мигали повсюду софиты и танцевали в их свете люди.
Во всем зале лишь две девушки, сидевшие на кожаном диване в дальнем углу, судя по их виду, не испытывали кайфа от бешено долбившей в уши музыки. Одна из них бывала здесь по ночам довольно часто и поэтому уже успела заслужить от администрации клуба и частых посетителей прозвище Сова. Длинные распущенные каштановые волосы вкупе с большими глазами, еще больше усиливавшими сходство с ночной птицей, придавали всему ее облику какой-то особый шарм. А слегка заостренные черты лица и пронзительная ясность серых глаз делали ее похожей на какую-нибудь фэнтезийную эльфийку.
— Ждешь здесь кого-то? — явно скучая, обратилась она к соседке, молодой блондинке в вязаной шапочке, из-под которой выбивались заплетенные в два хвоста волосы, и черной куртке. От всего ее вида веяло каким-то странным безразличием и чуждостью этому месту. В ответ на вопрос Совы она лишь молча кивнула.
— Коктейль не хочешь заказать? На двоих, — продолжила шатенка. То ли она имела склонность к однополой любви, то ли просто хотела развлечься за чужой счет. На этот раз блондинка качнула головой.
— Ненавижу ваш дрянной городишко, — произнесла она вдруг звенящим голосом, отлично слышным поверх музыки. — И место это тоже ненавижу.
— Приезжая, что ли? — хмыкнула Сова. Блондинка с хвостиками лишь косо взглянула на нее и ничего не ответила. — Так зачем же тут сидишь?
— Не поверишь, дела, — огрызнулась «понаехавшая».
— Понятно. Я, кстати, Пенни. Пенелопа то есть. — Шатенка протянула соседке руку для знакомства.
— Птичка, — холодно бросила в ответ та, даже не шевельнувшись.
Пенелопа окинула подозрительным взглядом еще одну «представительницу пернатых» (правда, из неопределенного вида). Из рюкзачка, стоявшего на диване рядом с Птичкой, выглядывало некое подобие кожаного футляра для флейты, да и весь ее облик, а также странное имя (или кличка?) наводили на определенные мысли о роде ее занятий.
«Наемная убийца», — догадалась Пенни, на всякий случай отодвинувшись подальше от соседки и решив больше не разговаривать с ней. Такие в Камерате, в отличие от остального Внешнего Кольца, встречались нечасто, но все-таки бывали. Вон, недавно одна из них, кажется, прикончила самого Виктора Ассассина.
Вскоре к Птичке подошел администратор клуба, что-то сказал ей на ухо. Она с кислым видом кивнула и, поднявшись, направилась в сторону VIP-кабинок. Рюкзачок она взяла с собой, а в сторону Пенелопы даже не посмотрела. «Не иначе как клиент ее там ждет», — содрогнувшись, подумала Сова. Она боролась с минутным желанием сообщить об этом в полицию или охране клуба, но затем, подумав, решила не лезть не в свое дело. «Каждый день миллионы людей во всем мире умирают, значительный процент из них — от рук других, — утешала себя девушка. — Так что какая разница, если эта Птичка всего лишь внесет свой вклад в общую статистику?» Чтобы успокоиться, Пенни заказала официанту расслабляющий коктейль.
— Пенни, ты, серьезно? Вот так встреча! — раздался вдруг рядом высокий и до боли знакомый голос.
Вскинув голову, Сова увидела стоявшую возле ее столика крашеную блондинку со стрижкой каре и в темно-лиловом коротком платье. Лишь через несколько секунд вглядывания в ее кукольное личико Пенни поняла, что это ее давняя знакомая и одноклассница Мирослава Солодникова, которая однажды уехала учиться в Тарабриск, и с тех пор о ней почти ничего не было слышно. Узнав друг друга, девушки на радостях расцеловались, а затем Мира присела за столик Совы и завела с ней разговор о былом.
— А ты здесь какими судьбами? — поинтересовалась в конце ностальгической беседы Пенелопа.
— Да так, приехала в отпуск, — ответила Мирослава, покачивая закинутой на другую ногой, — решила: дай зайду, так сказать, в злачное место, память моей юности. — Она хихикнула.
— Ясно. Работаешь сейчас?
— Ага. В одной фармацевтической компании, секретарем у босса. Как видишь, ни в чем себе не отказываю. — Мира поднялась с места, повернулась вокруг своей оси, демонстрируя приятельнице платье, темные с блеском колготки и туфли на высоком каблуке. — Последняя коллекция, как тебе? И духи от «Лайт Голд».
— Обалденно, — призналась Пенелопа, с некоторой тоской бросив взгляд на свой дешевый кожаный кардиган и абсолютно не подходившие к нему светло-зеленые лосины.
— Ну, а ты как? — осведомилась Мирослава, вновь садясь за столик, извлекая пачку тонких сигарет и закуривая. — Я слышала, стрит-артом подрабатываешь?
— Какое там, я уже в фэшн-индустрии верчусь, — ответила Пенни, с горечью признавая, что при такой работе времени следить за собой практически не остается. — Дизайнер в «Лофте», слышала про такой?
— Не приходилось, — пожала плечами Мира, сбивая с сигареты пепел. — Это что-то местное?
— Ах, да, я ведь забыла, что ты давно здесь не была… Да, это не очень крупный проект, пока только в пределах Камераты, но со временем планируем выйти и на монтэгский рынок.
— Ясно. Ну нет, я все-таки за стабильность прибыли. С низов пробиваться не стала бы, потому что еще неизвестно, получится ли. Лучше сразу идти в серьезное место, пусть и на мелкую должность.
«Ну-ну. Догадываюсь, за какие такие заслуги тебя в это серьезное место взяли, — с сарказмом подумала Сова. — И каким образом ты собралась дальнейшую карьеру делать».
Официант меж тем принес бокал с коктейлем. Радуясь, что хоть в чем-то от бывшей одноклассницы была польза (теперь стоимость коктейля можно было поделить пополам, а то и вообще взять всю сумму с Миры, раз уж она так хвасталась материальными успехами), Пенни любезно предложила ей вторую соломинку в бокале.
— Слушай, я тут хотела спросить, — спохватилась вдруг Солодникова. — Ты помнишь Дэймона Черри, ну, того сладкого мулата из параллельного класса? Он же вроде бы теперь какая-то местная звезда, ведь так?
— Ну да, трип-хопер, — осторожно кивнула Пенелопа. — Более известен как Андример. А зачем он тебе?
— Слушай, — тихо заговорила Мирослава, наклонившись совсем близко к приятельнице, — я ведь слышала, он этим клубом как раз владеет. А ты, я смотрю, тут часто зависаешь, так может, сведешь меня как-нибудь с ним?
— Вообще-то этот клуб принадлежит его старшему брату, — холодно ответила Пенни, уже догадываясь, чего хочет Мира. — Я сегодня как раз к нему и пришла. Поговорить нужно насчет оформления зала, да только его все что-то нет. — Девушка пробежалась деловитым взглядом по залу, в очередной раз безуспешно выискивая хозяина заведения. — А что до Дэймона, так он через пару дней приезжает в Камерату с концертом, там с ним и познакомишься.
— Ого, так ты и правда можешь меня познакомить с этим… Андримером? Супер! — воскликнула Мирослава и внезапно молитвенно сложила перед собой ладошки. — Пожалуйста, Пенни, поговори как-нибудь с его братом или еще с кем-нибудь, чтобы меня провели к нему на концерт!
— Ну хорошо, — вздохнула Пенелопа, понимая, что давняя знакомая так просто от нее не отстанет. — Я попробую что-нибудь сделать.
— Спасибо огромное! Ты чудо, моя девочка! — И Мира на радостях крепко обняла Сову, обдав ее при этом запахом дорогого парфюма. Недовольно морщась в объятиях бывшей одноклассницы, Пенелопа подумала, что, пожалуй, стоит все-таки уделять себе побольше внимания, чтобы не выглядеть в глазах старых знакомых лохушкой.
***
Очередной концерт в родном городе. Дэймон выкладывался на полную, хоть его стиль и предполагал неспешное, совсем не надрывное исполнение. Но народ обязан был видеть своего любимчика в лучшем виде. Давай, Андример, жги! Глядя поверх голов бушевавшей толпы фанатов и фанаток, Дэймон видел еще не тронутый вечерними сумерками пейзаж с приятно зеленевшими молодыми деревьями. Все прямо как тогда, после школы… Это вызывало у Дэймона еще больший прилив вдохновения, и он с новыми силами вкладывался в текст своих песен. После концерта, с трудом отбившись от фанатов и папарацци, он направился в гримерку. Собственно говоря, гримировать ему было нечего, он лишь переодевался в этой комнате в чистое и сухое после выступлений да покуривал в перерывах косяк для большей атмосферности. Но привычное для артистов название все равно сохранялось. Внутри Андримера ждал сюрприз в виде сидевшей на столе девчонки. Не иначе как очередная тупая фанатка, неизвестно как ухитрившаяся сюда пробраться. Впрочем, эта была довольно мила собой. Большие голубые глаза, слегка приплюснутый носик, белозубая улыбка из-под ярко накрашенных губ. Прямо типичная «Няшка» из японских комиксов. И все-таки было в ней что-то шлюховатое. Да какое там «что-то» — практически все, от залившего гримерку аромата духов до развратно закинутых одна на другую ног в колготках золотисто-телесного цвета, короткой леопардовой юбки и красной шелковой блузки. — Я ждала тебя, мой любимый, — страстно произнесла блондинка, при появлении Дэймона спрыгивая со стола и медленным шагом от бедра направляясь прямо к парню. — Иди же ко мне… — А может, лучше ко мне? — лукаво подмигнул в ответ Андример. …В прихожей квартиры Дэймону вновь ударила в голову ностальгия. Вспомнив времена выпускного и Янину и чувствуя вокруг непередаваемую трипово-камератскую атмосферу, он повалил Няшку (черт, похоже, он где-то раньше уже видел ее!) на пол и грубо вошел в нее. Девушка в ответ вначале негодующе завопила, но уже через минуту удовлетворенно застонала. Андример — он такой, заснуть тебе не даст, детка!***
— Посмотри, придурок, что ты наделал! — Няшка с ненавистью швырнула в Андримера свои рваные в клочья колготки. — Как я теперь в этом домой пойду? — Иди без них, — пожал в ответ плечами парень. — С ума сошел! Я же себе все отморожу на хрен! — Она кивнула в сторону окна. — На улице почти ноль! Было раннее утро после бурной ночи, и за окном стоял серый полусумрак нового дня. Все как и тогда, с Яниной… Разве что тогда девушка не ныла, спокойно ушла домой без колготок. Выходит, все они разные, хотя на ощупь практически одинаковые. — Ну, чего стоишь? — сердито уперла руки в бока Няшка. — Иди в магазин, покупай мне новые колготки! «Ты не охренела?» — едва не сказал вслух Дэймон. Несколько мгновений он боролся с желанием просто выставить пассию на одну ночь за дверь, а дальше пусть делает что хочет. Но в это приятное сонное утро так не хотелось напрягаться… И потом, если вспомнить, что эта Няшка вытворяла ночью… «Как ни крути, а женским капризам нужно потакать», — глубокомысленно решил про себя Дэймон, роясь в карманах джинсов в поисках денег. Хмурая продавщица в едва-едва открывшемся магазине была несказанно удивлена: парень с лицом, мелькавшим где-то на афишах в городе, пришел ранним утром купить женские колготки. Выбрал Дэймон самые дешевые (на другие просто не хватило бы денег) и через пять минут уже смотрел, как Няшка вытягивает из картонной коробки ткань приятного цвета капучино. Внезапно в голове у парня резко сложился ностальгический пазл, погрузив его в особый транс, вырваться из которого было уже невозможно. Остановив девушку, уже собиравшуюся натянуть колготки, он рассказал ей свою идею. Та взглянула на него как на сумасшедшего и даже покрутила у виска пальцем. — Совсем идиот, что ли? — окончательно подтвердила она невербальные намеки. — Ты своей чумазой слюнявой рожей в колготки залезешь, а я их потом надевать должна? А если их тоже порвешь? — Куплю тебе еще одни, — самозабвенно соврал Дэймон. Денег у него при себе больше не было, и, как выкрутиться из этой ситуации, он еще не решил. Главное — здесь и сейчас испытать этот манящий кайф… — Ну хорошо, — сдалась Няшка, протягивая ему колготки. — Только недолго. Пребывая в каком-то особом восторге, Дэймон расправил мягкую ткань, натянул ее себе на голову. Должно быть, со стороны он в этот момент выглядел как какой-нибудь грабитель из старого кино. Резинка приятно сдавила ему горло, и парень ощутил, как нежные руки Няшки связывают вокруг его шеи концы колготок. Вскоре узел стал тугим, окончательно перекрыв кислород. Дэймон выдохнул жалкие остатки воздуха во рту в прилипшую к губам ткань, а затем в его помутившемся сознании поплыли яркие глюки, раскрасив коричневую пелену перед глазами во все цвета радуги. «Ка-айф! Таким макаром и вещества никакие не нужны», — расплывшись в блаженной улыбке, подумал Андример.
