Я не хочу.
5 июля 2022 г., 14:00
Ужин прошел в его доме, его забавляла моя паника от случившегося, я мочала, но меня прям, трясло от этого.
— Дорогая ну хватит, улыбнись. — я зло уставилась на него. — Ох, Элизабет, ну ведь у тебя отлично вышло.
— Отлично вышло?! Да ты издеваешься? Это Якудза Джеймс! — я не повышала голос, но была в бешенстве.
— А я Джеймс Мориарти и дальше что дорогая? — милая улыбка, снисходительный тон.
— Прекрати Джим! — чуть повышая тон голоса.
— Нет! Не смей орать, да злись, но не смей повышать голос, выходить из себя и показывать страх! — сурово но тихо, бешусь еще сильней.
— Не смей так делать, я не хочу иметь с ними дело! — тише заговорив и смотря ему четко в глаза. — Мне надоело, что в меня вечно целятся.
— Умница моя. — улыбаясь так довольно. — Но боюсь, тебе еще придется с ними пообщаться. — вставая из-за стола, протягивая мне руку. — А сейчас пойдём наверх.
— Нет! — он хмыкнул и выгнул брови. — Сейчас ты отвезешь меня домой. — я стояла на своем, так же смотря на него.
— Нет, но я отвезу тебя в город. — дико улыбаясь, смотря этими черными глазами в мои. — Идем дорогая.
До города он и правда меня довез, но в свою квартиру, буквально занес меня в неё, я пыталась сопротивляться, даже орать, но его это мало заботило. Зайдя в квартиру, он велел водителю убираться, швырнул меня на один из диванов. Налив себе выпить и усевшись на диван напротив, уставился на меня, зло смотрю на него.
- Раздевайся. — суровый приказной тон. — И не смей перечить! — я стянула с себя пальто. — Все кроме белья. — смотря внимательно как я снимаю с себя платье, остаюсь в одном белье. — Сюда иди. — сжимаю кулаки, иду к нему, он дергает за руку, сажусь на него. — Еще раз ты вытворишь, что-то подобное и окажешься в той персональной тюрьме! Тебе понятно Элизабет? — я киваю, мне страшно до ужаса. — Что с лицом? — я выдавила из себя улыбку. — Нет. — меня трясет, я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и опять открываю глаза, улыбаюсь.
— Так лучше дорогой? — мило улыбаясь, про себя просто посылая его на три веселых буквы, теперь я злюсь. — Может, тоже разденешься?
— Лучше. — он стягивает с себя галстук, отставляет стакан, и резко вжимает меня в диван, обматывая шею галстуком, хватаюсь за его рубашку. — Хмм… улыбнись милая. — подаваясь за моей рукой, целую его.
— Раздевайся милый. — он дико улыбается, смотрю в его глаза, безумно улыбаясь как и он. — Совсем… — он убирает галстук, целует, стягивает пиджак, выпрямляется, медленно расстегивает рубашку, хочу подняться, чтоб быстрей стянуть её с него, он опять вжимает за плечи в диван.
— Не двигайся! — провожу своей рукой по его, поднимаясь к плечу, берусь опять за ворот, тяну к себе, второй рукой начиная расстегивать его ремень. — Прекрати.
— Тогда давай быстрей. — целую его, он опять берет галстук, задирает мои руки, связывает их и привязывает к подлокотнику дивана. Снимает рубашку, прикасается к моей коже.
— Будь умницей, не зли. — буквально рвет мой лифчик, целует в грудь, кусает и сильно, крики, даже визг. — Это еще не самое страшное, что я могу с тобой сделать.
— Ну так сделай дорогой. — так слащаво шепчу, смотря ему в глаза.
— Ты нарываешься? — поступая с трусиками, так же как и с лифчиком. — Лучше помолчи.
— Давай я лучше пору, а ты перестанешь дразнить? — он хмыкнул и сразу вошел в меня, грубо, резко, опять кусая в грудь, но тут же целуя, ускоряясь. Ору от этого, а он ускоряется еще.
— Хитрая… умница моя. — задыхаюсь, ору громче, прижимаясь к нему, пытаюсь освободить руки. — Нет. — сжимая руки, замедляясь, кончая, задирая мои ноги выше, двигаясь медленно, нежно целуя в губы. — Послезавтра с ними будешь говорить ты и не разочаруй меня дорогая.
— Ты не надел презерватив? — кусаю его за губу, он ухмыляется. — Не смешно! Ааах…
— Помолчи. — ускоряясь, бешусь с этого еще сильней. — Ты даже не устала сегодня. — держа руки, ухмыляясь смотря в мои глаза, тихие стоны. — Умница. — ору от злости, а он лишь наращивает темп. — Будешь так вырываться накажу.
— Ммм… прекрати это! Аах! — дергаюсь, пытаюсь освободить руки, он снова кончает, выгибаюсь от волны оргазма. — Божеее!!! Аахх! Ааах! — все мои крики и просьбы прекратить не увенчались успехом, пока он сам не решил остановиться, после этого, не развязывая мои руки, отнес меня в спальню. — Мне надо в душ. — он тихо усмехнулся мне на ухо, обнимая меня в постели.
— Нет, спи или я продолжу. — прижимая меня к себе, целуя в шею, в шоке молчу, поворачиваюсь на него, он целует в губы. — Что опять с лицом дорогая?
— Развяжи руки хотя бы? — он поворачивает к себе, но не развязывает, впрочем, после этого я быстро уснула.
Утром я проснулась от нескончаемого шквала сообщений на телефон Джеймса, руки были уже не связаны, его в постели нет, окинув спальню и гостиную снизу взглядом, увидела Джеймса говорящим с каким-то мужчиной внизу. Укуталась в плед, что был не подалеку, пошла вниз в душ, медленно двигаясь по лестнице, все тело болит.
— Нет, дорогая, иди сюда. — я выгнула брови. — Ну же Элизабет. — злюсь, подхожу к нему, он встает, обнимает, мужчина в каком-то шоке смотрит на это, Джеймс меня целует, заглядывает в глаза. — Мы еще не закончили.
— О чем ты? — отвечаю на его поцелуй, укутываюсь сильней в плед. — Мне надо в душ.
— Посиди со мной. — я вообще не понимаю, что происходит, как и мужчина. — Продолжайте. — обращаясь явно к нему, садится на диван, усаживает меня на себя. — Сиди смирно.
— Картина… она… она шикарна, но она подделка, но… — мужчина замялся, его до жути пугает Джим, я нежно целую его, смотря в глаза.
— А может, я все же схожу в душ? — проводя рукой по его шеё, тихо шепча ему на ухо. — Что за картина?
— Вермеер, хочешь посмотреть? — киваю, он улыбается, смотрит на мужчину, он ставит на стол большой кейс, открывает его и показывает картину. — Что скажешь?
— Она прекрасна, «Вид Делфта», но у него нет вроде ночных пейзажей? — смотрю на мужчину. — Он больше портретист, у него вроде всего два пейзажа, по крайней мере, известных миру.
— Её заявляют как утерянную работу, но да. — мужчине стало легче говорить со мной. — Наш музей будет выставлять её через неделю, это поднимет шумиху и ажиотаж, её цена взлетит до небес, но это не Вермеер.
— Откуда такая уверенность? — я смотрела на прекрасную картину. — Она прошла экспертизу?
— Прошла и холст, и краски, все тех временных рамок, это-то и смущает. — всматриваюсь в картину, Джеймс поправляет плед, придерживая меня. — Один охранник… — он замолчал, смотря на Джеймса.
— Что он в ней увидел? — я молча смотрела на картину, Джеймс резко прижал к себе, обнимая крепче.
— Звезды, он говорит, что это не возможно. — я хотела обернуться на картину, но он удержал за подбородок.
— Нет. — смотрю ему в глаза, прикасаюсь к щеке. — Ты хотела в душ? — целую его, укутываясь в плед и вставая, опять хотела посмотреть на картину. — Иди.
После душа я наделась в то же платье, спустилась вниз, мужчина уже ушел, мы позавтракали, и он отвез меня домой. Переодевшись, я улеглась на кровать, написала Шерлоку, хоть и зря, ведь Джеймс имеет доступ к моему телефону в режиме онлайн. День провела дома, ничего не делая, скучая от этого еще больше. Вечером следующего дня Джеймс опять увез меня в загородный дом, завел в свой кабинет.
— Ты все еще проверяешь меня? — стоя напротив его стола, он сидит в кресле, словно я в кабинете директора школы и мне предстоит серьезный разговор с родителями.
— Да, это тебя удивляет дорогая? — он смотрит в телефон, затем поднимает на меня глаза. — Ты последнее время не многословна с Шерлоком, игнорируешь Молли, почему?
— Во-первых, я её не игнорирую, во-вторых, Шерлок не сильно многословен со всеми и, в-третьих, да меня это удивляет! — я сложила руки на груди. — Зачем опять я здесь? Я не хочу с ними говорить.
— Переоденься, лучше что то более подчеркивающее фигуру, футляр и шпильки. — не отвлекаясь от телефона.
— Ты вообще меня слышишь Джим? — он поднимает на меня глаза.
— Переоденься и я не хочу видеть как ты хмуришься. — я закатила глаза, развернулась и пошла к выходу. — И не смей хлопать дверями. — я зарычала, вышла из его кабинета и пошла в спальню, там убиралась девушка, что даже порядком уже примелькалась.
— Уходи. — я злюсь, она оставила все дела и ушла. Зайдя в гардеробную, тут же выбрала белое платье футляр с недлинным рукавом, но открытой спиной, светлые, атласные, цвета слоновой кости туфли на шпильке, поправила макияж, расплела волосы, уложила их слегка. Спустилась вниз и хотела постучать в кабинет, но меня опередил мужчина, что вышел из кабинета, он придержал мне двери и окинув меня взглядом, довольно улыбнулся.
— Белое? — он ухмыльнулся шире, я уставилась на него недовольно.
— Басти, иди уже. — я перевела взгляд на Джима. — Великолепно дорогая, только не хватает одной мелочи.
— И какой же? — я все еще недовольно смотрела на него. — Девушка что в прошлый раз подавала напитки, где она работает?
— Иди сюда. — вставая из-за стола, протягивая мен руку, подхожу, он разворачивает к себе спиной. — А это уже интереснее, а что? — надевает мне на шею небольшой кулон с бриллиантом. — Как и обещал, и она тебе идет.
— Это от Тиффани? — он целует в шею, обнимая со спины. — Она вечно попадается на глаза и всегда либо в спальне, либо рядом с ней.
— Главное не здесь. — шепча мне на ухо, крайне нежно обнимая. — В следующий раз подарю что-то более значимое.
— Что, например? — оборачиваюсь на него, он целует в губы.
— Кольцо, например. — я выгибаю удивленно брови, он улыбается на мой шок. — Ты против?
— Против чего Джеймс? — он опять целует, но молчит. — О чем ты?
— Идем дорогая. — берет меня за руку, обнимает разворачивая к себе лицом. — Улыбнись для меня.
— Джеймс о чем ты сейчас говорил? — опять поцелуй, и на этом разговор был окончен.
Я всю дорогу до этого небольшого дома молчала, размышляя о его словах, про то, что он подарит кольцо. Меня это пугало все больше, кутаясь в его пальто и смирно идя с ним за руку, двери открыл один из охранников. Окидываю помещение взглядом, мужчины что из Якудзы спокойны, а вот переводчик нервный и дерганый. Тут накрыт стол на шесть персон, мужчины встали, когда я зашла в эту столовую, приглушенный свет, я бы даже сказала полумрак. Джеймс отодвинул мне стул, сажусь за стол, оказываясь напротив старшего и главы их семейства.
— Прекрасно выглядите. — он улыбнулся, я тоже, но его улыбка пугала, хотя на моем лице это никак не отобразилось. — Может мы, уже обсудим ваш план? — «ваш», как, черт побери, он уже стал нашим? Я выгнула слегка брови, но все так, же улыбалась.
— Этот план вас мало касается, скорее этот план отчасти спонсируете вы, но его подробности вас касаться не должны. — я так спокойно сказала это, понимая от части структуру этого плана. На выполнение любой задачи нужны средства, своих денег Джеймс вряд ли вложил. Джеймс, молча, попивал вино, смотря на всех мужчин, изучая их поочередно. — Вы по факту оплачиваете свободу сына, а как мы это провернем совсем не ваше дело. — мне ставят тарелку, эта девушка опять тут, она прям бесит, но я смолчала, лишь глянула на то что она принесла.
— Что дорогая, не хочешь рыбу? — Джеймс отвлекся от мужчин, я вообще не хотела, есть тут, это не внушало доверия. Он указывает на мою тарелку, её тут же уносят. — Что-то ни так?
— Все так. — с милой улыбкой смотря на него, внутри меня просто колотит, но я на удивление хорошо это скрываю. — Вам стоит побеспокоиться об оплате, а то нам будет выгоднее сотрудничать только с Окамото.
— И сколько же Окамото обещали за мою голову? — я без понятия, но смотрю на него с такой уверенностью, будто реально знаю эту сумму.
— Это смешные деньги… — он недовольно хмыкнул, его сыновья вообще взбесились. — Но это не только за вас. — так насмешливо, что сама себе поражаюсь. Видимо тот стресс что накапливается, выходит у меня в форме снисходительного сарказма, на что глава их семейства улыбается. — Вы же понимаете, что после такого вам придется уйти в сторону, ваш средний сын займет ваше место и будет под ударом? — он кивает, а его средний сын в шоке смотрит на него. — Вы надеетесь, с помощью нас избавится от Окамото? Но на место главы организации после такого позора ваш сын не встанет, так не получится, слишком большая конкуренция, у вас просто нет таких денег.
— Деньги не проблема Лисица, влияние у семьи все еще есть, мы и еще две семьи включая Окамото, это костяк, так что место получить не так трудно. — он улыбается, я выгибаю брови. — С небольшой помощью извне.
— Небольшой? Так вы это видите? Все подозрения падут на вашу семью и организации конец с этой «небольшой» помощью. Если только в ваши планы не входит уничтожение организации, тогда да, это решение. — я в принципе не плохо представляла строение их организации, не то чтоб точно знала. В Японии я не работала, конечно, но знала так, же много детективов, я там скажем так, развлекалась как Шерлок тут. — Окамото ни за что не признает, что платил кому-то, чтобы устранить вас, их конгломерат процветает, но одного скандала за десять лет. Из этих трех семей, я так полагаю третья это Хоято? Вы самая проблемная, именно из-за старшего сына, уверена сейчас вся организация стоит на ушах, обсуждая ваш крах, учитывая арест старшего сына за рубежом. А проблем еще добавляет то что доказательства против него просто стопроцентные.
— Ты хорошо знакома с нашей структурой Лисица, но есть куча подводных камней. — я хмурюсь и потянулась к бокалу, но Джим его отодвинул, придвигая другой, я ничего не сказала, но это казалось подозрительным. В бокале было не вино, а сок, это смутило еще больше.
— Это вариант только в двух случаях… первый: сын сядет, его отдадут под суд людей, что тут от организации, так он сможет, прожит дольше, пожалуй. После чего вы должны будете столкнуть Окамото и Хоято. Второй: сын «выходит» так сказать, вы отправляете его домой, там его уже судит организация, стопроцентная смерть, или он скрывается, тут уже надо стравливать этих двоих, чтоб отвлечь внимания от сына и себя в том числе. Но вот есть проблемка… они не идиоты. — он улыбается, смотря на маня, словно я чего-то не знаю, это конечно так и есть. Но прежде чем он открыл рот, я опять заговорила. — У Хоято ведь дочь? Ну, вашего среднего сына можно поздравить со скорым браком?
— Лисица… — он посмотрел на Джеймса, который молча, сидел с довольным до жути лицом.
— Но расценки выросли, если хотите сохранить жизнь вытащить сына. — так миленько пропел Джеймс, мне поставили другую тарелку с новым блюдом, оно пожалуй тоже не внушало доверия. Но девушка что до этого тут сновала, как и все прислуга испарилась, тут осталась только охрана. — И решать тебе это надо сейчас и как можно скорей уезжать из страны.
— Назови сумму, а улетим мы как только так сразу, мой старший сын останется тут. — мужчина в упор смотрел на меня, а я понятия не имела какую цену они назначали изначально. Да и вообще не знала, какие нынче расценки за жизнь человека.
— Умножь изначальную на два. — от чего то так спокойно сказала я, он улыбнулся шире, хмыкнул, достал телефон.
Через пару минут Джеймсу пришло сообщение, да и вообще ужин после этого закончился довольно быстро. Сложно вообще это ужином то назвать, вернувшись в дом Джеймса, он резко велел мне идти наверх и не выходить. Отправив за мной этого самого Бастиана, а сам ушел в кабинет, в спальне я села на кровать и уткнулась взглядом в руки. Меня трясло, осознание того что я ввязалась во что-то по истине опасное и вязну в этом все глубже просто пугало.
Где то через час я пришла немного в себя, Джеймс еще не вернулся. В итоге я разделась, умылась и переодевшись, уселась в ногами в кресло у камина. Грабовая тишина, ни единого шороха, за окном стремительно темнело, я продолжала сидеть в темноте, но теперь перебравшись к окну. Закурила, смотря на сад и ту кучу деревьев что были вокруг дома, почему то опять стало не по себе. Я почти докурила, когда в спальню зашел Джеймс, на рубашке кровь, я удивленно смотрю на него.
— Я же сказал, бросай. — снимая пиджак, двигаясь ко мне, вроде не резкое движение, но до жути меня пугающее. — Боишься? Чего?
— Ты пугаешь меня Джеймс, я просила меня в это не втягивать. — я вжалась в подоконник, он улыбнулся на это, прижал к себе, нежно целуя в шею, забирая сигарету, выкидывая её в окно.
— Эта была последняя дорогая. — шепча мне на ухо, за ним заходит охранник. — Найди её сигареты и выкинь все. — приказной, суровый тон. Не давая мне рыпнутся, это бесит, он продолжает целовать в шею. — Не рыпайся. — это все сильней пугало, охранник нашел сигареты, забрал их. — Позови Басти. — он кивнул и вышел. — Будь умницей, разденься. — я выгнула брови, хотела его оттолкнуть, на что он усмехнулся, схватил за волосы, но не сильно. — Тебе помочь? — запуская руку мне под кофту, смотря в мои дико напуганные глаза, но еще ослабляя хватку в волосах. — Дорогая расслабься, я не сделаю тебе больно.
— Мне уже больно Джеймс… я не хочу. — он гладит по щеке, сжимает подбородок, притягивает к себе. — Прошу хватит. — в комнату со стуком заходит мужчина.
— Увести её домой? — так спокойно спросил он Джеймса.
— Нет, она остается, подготовь все и запри этих идиотов в подвале до завтра. — все так же держа меня за подбородок, смотрю ему в глаза, он улыбается. — Чего ты не хочешь?
— Отпусти, пожалуйста, я не хочу раздеваться и секса я не хочу, я хочу домой Джеймс. — все это пугало и дико, меня уже не на шутку трясло, он ухмыльнулся, прижал к себе.
— А кто-то говорил про секс дорогая? Слишком бурная реакция, поумерь эмоции. — мужчина подходит ближе, я машинально прижимаюсь к Джеймсу, на что он тихо усмехнулся. — Тише, расслабься.
— Я не могу, … хватит. — с опаской смотрю на мужчину, он окидывает меня взглядом, ухмыляется. Джеймс прижимает к себе, поворачивается на него.
— Займись делом, хватит пялиться на неё. — сурово и крайне угрожающе, мужчина вскинул брови и ухмыльнулся шире.
— Ты куда больше в моём вкусе Джим, хотя она вполне миленькая, не более. — это вызывает какой-то ужас, на что Джеймс лишь усмехнулся. — Ты хочешь, чтоб я уехал?
— Нет, вам стоит пообщаться, но это можно и позже, хватит дрожать Элизабет, возьми себя в руки. — а мне страшно, у меня на глазах слезы наворачиваются, но я прячу лицо, утыкаясь ему в грудь.
— Она явно не восторге от такой перспективы. — усмехнулся он и пошел к выходу из спальни. — Двоих уже пробили, они чисты, а вот девчонка и правда мутная. — закрывая двери.
— Я не хочу с ним общаться, не хочу тут оставаться, я хочу домой Джеймс, умоляю тебя. — я подняла на него глаза, он мягко улыбнулся, утирая мои слезы, целуя в губы.
— Нет, дорогая, отдохни. — становясь нежным и мягким, приятный тон, мягкая улыбка, но этот запах крови и её следы на рубашке, вообще не вязались с образом.
