Killjoys

Фрэнк долго не мог сомкнуть глаз, лежа на кровати. Пойзон был прав, когда говорил, что она мягкая и удобная. Точнее, он ныл об этом. Действительно, эта жесткая мебель из металла и одного-единственного матраса раньше показалась бы Фрэнку ужасным местом для сна. Но сейчас, когда все время они были в дороге и спали в мешках на полу, это было лучшим вариантом. Фрэнк рассматривал комнату, в которую он попал и в которой ему теперь придется жить. Вместе с этим чокнутым киллджоем. Ему, наверное, краска так мозг разъела. На стенах висело множество рисунков. Абсолютно разных. Выполненные карандашом, некоторые были цветными, очень немногие были раскрашены такой редкостью, как фломастеры и гуашь. Но все они были красивыми, в них чувствовалось единство. Нет, не какой-то определенный стиль, а то, что это было нарисовано одним человеком. Одной и той же рукой. Неужели это всё нарисовал Пойзон? Это его рисунки? Вся стена была завешена потрепанными листочками, прикрепленными к поверхности скотчем и кнопками. Парень не мог поверить, что несколько часов назад он стал киллджоем. Его принял сам Доктор Ди. Это же был он? Там, на верхнем этаже? У него не умещались в голове все события, прошедшие, настоящие и будущие. Ему предстоит стать киллджоем. Хотел ли он этого? Определенно, да. Ему всегда не нравились взгляды корпорации, её деспотичная власть в стране. Будь у него хоть кто-то знакомый, к кому он мог бы уйти, отвергнув насильно навязанное мировоззрение Better Living, он бы давно это сделал. А сейчас он уже был киллджоем. Завтра ему нужно будет учиться стрелять из бластера. Этот мужик просто псих, если и правда решил, что Фрэнк научится попадать в цель всего за один день. Один гребаный день. Это нереально, невозможно. - Учить его и нянчиться с ним... о чём он только думал, старый маразматик. Можно подумать, у меня других дел нет, кроме того, как следить за Фаном, - раздалось тихое бормотание со стороны Пойзона, что резко оборвало все мысли Фрэнка. Он сейчас о нем так отозвался? Нянчиться? Это сильно задело Фрэнка. Он не мог просто сделать вид, что ничего не слышал. Это было слишком обидно. Нянчиться. "Тебе бы не пришлось нянчиться со мной, Пойзон, если бы не взял меня в заложники" - пронеслось в голове у Фрэнка. - Можно подумать, мне доставляет большое удовольствие находиться под твоим контролем, - резко сказал парень, обращая на себя внимание киллджоя. Красноволосый резко сел в кровати, которая жалобно скрипнула, и впился взглядом в Фана. - Почему именно я должен сюсюкаться с тобой? Почему этого не могут сделать Джет или Кобра? - Я тоже не хочу находиться под твоим постоянным контролем, выслушивая твои бредовые речи и наблюдая за твоими истерическими припадками, - зло буркнул Фан, уставившись в Пойзона. - Я бы выкинул тебя на первом попавшемся перекрестке из машины, но теперь, благодаря приказу Доктора Ди, мне придется выполнять то, что он мне навязал. - Что же ты не сделал этого раньше, когда у тебя была такая возможность? - Просто не думал, что ты окажешься таким маленьким и зазнавшимся подростком. - Я не подросток, - отрезал Фрэнк, и встал с постели. - Почему-то я постоянно слышу от тебя упреки в том, что я ещё ребенок. Хотя это далеко не так. Кто из нас двоих мелкий, так это ты. Пойзон тоже поднялся с кровати. Его лицо приняло суровое выражение. Брови нахмурились, и он поджал губы. - Ты маленький, Фрэнк, ты ещё не дорос до этих событий. Тебе бы сидеть дома под крылом у мамочки с папочкой и бренчать на какой-нибудь паршивенькой гитарке песни кумиров, а не быть в составе киллджоев. Я теперь вынужден смотреть за тобой, я отвечаю за тебя. И если ты получишь рану или умрешь от выстрела бластера, то мне придется отчитываться перед командиром. Мне это не нужно. Его слова сильно задели Фрэнка, глаза предательски защипало от подступающих слез. Если он заплачет сейчас, то этим подтвердит то, что говорит Пойзон. Но он не маленький. Нет. Это не так. - А тебе бы выступать в цирке на гастролях, потому что твои припадки настолько смешны, что никак не вписываются в образ сурового и жестокого киллджоя, который ты так усердно себе создаешь. Я удивлен, как ты стал главным в вашей команде, а не Кобра. Из вас двоих он более подходит на роль лидера, чем ты со своими бреднями. - Закрой рот и слушай меня, помнится, именно это тебе сказал Доктор Ди. Я стал главным, потому что заслужил это, и такой несмышленый расхлябанный ребенок, как ты, не смеет меня упрекать. - Ты сказал мне закрыть рот? Не бери на себя слишком многого, выйдет так, что ты, в конце концов, облажаешься, - Фрэнк еле сдерживал себя. - Я не собираюсь подчиняться тебе - надменному, высокомерному, психованному придурку. - Будешь делать так, как я тебе говорю, - процедил сквозь зубы Пойзон, сжимая пальцы, - или обещаю, что завтра же выкину тебя из машины под самый нос патруля на прогулку по горячей пустыне. И плевать я хотел на то, что мне придется за это отчитаться. Лучше уж выслушать один раз взыскание и недовольство от командира, чем постоянно слушать твоё нытьё и капризы. - Вот значит как, - тихо проговорил Фрэнк, глядя себе под ноги. Как он мог? Как Пойзон посмел такое сказать? - А не пойти ли тебе нахуй? Вот прямо сейчас? - Фрэнк почти кричал, его голос срывался с одного тона на другой, в горле стоял ком. - Хотя, что это я? Иди нахуй, Пойзон! Я не нуждаюсь в твоем присмотре! Только последний идиот согласится подчиняться такой сволочи, как ты. А я, чтобы поскорее избавить тебя от такой обременительной надоедливой ноши, пойду на прогулку прямо сейчас. Мудак! - он выкрикнул последнее оскорбление, пытаясь сдержать подступающие всхлипы, а потом быстрым шагом направился к выходу и, оглушительно хлопнув дверью, отчего она зашаталась на хлипких креплениях, вышел из комнаты. В коридоре стихали его шаги. Пойзон стоял посреди комнаты, сверля взглядом закрытую дверь, сжимая и разжимая кулаки, ногти впивались в кожу и оставляли на ней глубокие отметины. Он был зол. О, он не мог передать словами, как он был зол. Этот Фан, этот мелкий засранец посмел его игнорировать. Мало того, он его послал! Он назвал Пойзона недостойным его положения. Никто не смеет так говорить. Даже такой неосведомленный зарвавшийся подросток. Хотя, нет. Особенно он. Киллджой стоял, прокручивая этот момент в голове снова и снова, злясь и закипая всё больше. Нет, он не будет вот так стоять тут до наступления утра. Сейчас он пойдёт и найдет этого говнюка, и тот ответит за свои слова. Слишком многое он себе позволил. Решив так, Пойзон рванул следом, резко распахнув дверь и вылетев из комнаты так быстро, что листы на стене затрепыхались. Он стремительными и широкими шагами спускался по лестнице, стремясь нагнать зазнавшегося Фана как можно скорее. Сейчас он поставит его на место, и Фрэнк впредь сто раз подумает перед тем, как разговаривать с Пойзоном в таком тоне. Внутри у красноволосого всё клокотало от гнева. Он даже не почувствовал, как, спускаясь по лестнице, ободрал руку о разваливающиеся деревянные перила, покрытые щетиной щепок. Ему не надо было гадать, каким путем пошел Фан, скорее всего, этот идиот вышел так же, как и зашел. Он будет на стоянке. Предположение Пойзона оказалось верным. Как только он вылетел из здания, переступая через битый кирпич, его взору предстала стоянка, заставленная автомобилями, и темная не двигающаяся фигура, стоящая на одном месте. Пойзон быстрым шагом направился к Фану и остановился за несколько метров от него. Парень стоял к нему спиной. Его плечи были опущены, а руки, судя по всему, сложены на груди. Его голова была наклонена, а темные волосы закрывали лицо. - Ты слишком много о себе возомнил, Фан Гоул. Я привел тебя сюда не для того, чтобы ты закатывал истерики и бесновался от каждого правдивого слова, доставляющего тебе неудобства. Здесь я решаю, кто, куда и зачем уходит, и, поверь, я главный, потому что заслужил этого. Не тебе, только попавшему сюда, избалованному и зазнавшемуся подростку, судить обо мне. Никогда не смей меня оскорблять или посылать, как ты сделал это только что. Понятно? - громко и чётко выговаривал Пойзон, стараясь сдержать выплескивающиеся наружу гнев и злость. Фан ничего не ответил. Даже не шелохнулся. Его спина не дрогнула, он смирно стоял в такой же позе, в которой его нашел Пойзон. Казалось, что он ушел в себя, и не слышит слов красноволосого. Несколько секунд киллджой сверлил взглядом его спину, ожидая ответа или какой-нибудь реакции. Но её не последовало. Фан не обратил ни малейшего внимания. - Не смей меня игнорировать, когда я к тебе обращаюсь, - рявкнул Пойзон, грубо схватив его за руку и резко развернув к себе. На него смотрели огромные карие глаза, в которых плескались злость и обида. Растерянное выражение лица мгновенно сменилось на гневное. Фан резко выдернул руку из хватки киллджоя, стараясь как можно быстрее прервать прикосновение. - Не трогай меня! - вскрикнул он, прижимая руку к груди, будто она была ранена. - Не прикасайся ко мне! Я более чем понятно выразился! Иди нахуй, Пойзон, я не желаю тебя видеть и слушать чушь, которую ты несешь! Отвали от меня! - его голос истерично поднялся до высоких тонов, а сам Фан грубо отпихнул в сторону мешающего киллджоя и снова развернулся, намереваясь уйти прочь. Пойзон, пошатнувшись, быстро настигнул парня и, не отдавая себе отчет, погружаясь все больше и больше в злость, яростно стучащую в висках, дернул того на себя, заломив его руку за спину, отчего парень вскрикнул. А затем резко и жестко толкнул его вперед, опрокидывая лицом в колючий песок. Фан не успел никак отреагировать. Он лишь почувствовал резкую боль в плече, а потом линия горизонта уехала куда-то вправо, и секундой позже его щека встретилась с землей. Песчинки больно впились в кожу, заломленный плечевой сустав болезненно сводило. Он почувствовал, как киллджой резко присел рядом с ним на корточки, намереваясь что-то сказать. Парень дернулся, пытаясь избавиться от захвата, и начал брыкаться, стараясь отпихнуть красноволосого. Его крепкая хватка пальцев почти соскользнула с заломленной руки, но киллджой быстро перехватил ее другой рукой, зажав ещё крепче. Пойзон крепко удерживал брыкающееся и извивающееся изо всех сил тело. Фрэнк трепыхался, как бабочка на иголке, старался задеть киллджоя хоть как-то. Его ноги и свободная рука мелькали, мешая красноволосому. Тогда он сильнее надавил на плечи парня, прижав его к земле, и сел на его спину, предотвращая попытки бегства. Фрэнк тяжело дышал, было больно, рука ныла, щека горела от болезненного контакта с песком, Пойзон, севший на него, оказался тяжелее, чем выглядел на самом деле. Его колени плотно сжали его бока, сдавив ребра, а руки плотно прижимали к земле. Ему было не вырваться из такого захвата. Пойзон лишил его возможности двигаться. Это было нечестно. Силы были неравны. Разумеется, Пойзон намного сильнее Фрэнка, и он это понимал. Красноволосый выиграл. Фрэнку придется выслушать все, что он сейчас ему скажет. Киллджой резко наклонился, задевая своими яркими прядями лицо Фана, а затем зло зашипел на ухо, сжимая запястья ещё сильнее. - Никогда не смей меня игнорировать. Никогда не смей указывать мне, что делать и никогда не позволяй себе такой дерзости, как послать меня куда подальше. Понял? Будешь слушать всё, что я тебе говорю и выполнять то, о чем попрошу или прикажу. Если понадобится, не отойдешь от меня даже на шаг. Прекрати устраивать выходки и вести себя, как меленький ребенок. Если ты это сделаешь, то, возможно, я подумаю над тем, что ты так упорно отрицаешь свою неопытность и несостоятельность в принятии решений, - он почти шептал, но его голос все ещё оставался четким и жестким. Фан чувствовал его горячее дыхание, когда он выдыхал воздух из своих легких при каждой паузе. - Давай будем дружить, а не трепать друг другу нервы, - послышались мягкие нотки, и Фрэнк почти на коже ощущал его улыбку, тонкие губы, растягивающиеся в самодовольной приторной ухмылке. Пойзон наклонился ниже, надеясь услышать от Фрэнка хоть какую-то фразу. Любое оправдание или очередное возмущение. Пряди его волос закрыли лицо парня, но тот никак не реагировал на него. Он просто продолжал молча лежать на земле, упираясь щекой в колкие песчинки. Фрэнк чувствовал на себе тяжесть тела киллджоя, его острые коленки впивались в бока и сдавливали внутренности, он чувствовал его быстрое дыхание, резкое и тяжелое, еще не успокоившееся от только что выплеснувшегося гнева. Он чувствовал прикосновение чужих волос к своим щекам, перед глазами маячили лишь красные пряди. Он чувствовал, как улыбается Пойзон, пытаясь пересилить себя, предлагая свою дружбу. Пойзон резко отстранился от Фана и взглянул на него снова, всё ещё сжимая его запястья. Парень сжал губы и отвел глаза. - Ну так что, Фанни, мы с тобой будем не разлей вода, ведь правда? Внутри Фрэнка все трепыхалось и клокотало от злости и обиды. Слова Пойзона были ядовитыми и колючими, надолго врезаясь в память своими острыми краями. Столько самодовольства, превосходства и язвительности было в его речи, что Фрэнк не мог ничего ответить. Киллджой, расценив молчание парня по-своему, рывком поднялся с него и резко дернул за руку лежащего на земле Фана. Красноволосый встряхнул его за плечи, пытаясь растормошить застывшего Фрэнка. - Ну же, скажи, что мы друзья - процедил Пойзон сквозь зубы, натянуто улыбаясь. - Будем вместе выполнять задания, завтра научу тебя стрелять, разнесём в щепки эту грёбанную корпорацию вместе со всеми её крысами, - по мере того, как он перечислял, находя всё больше причин для их дальнейшей дружбы, Фану всё больше казалось, что красноволосый пытается, в первую очередь, убедить себя в этой необходимости, чем Фрэнка. - Ты попробуешь мое фирменное блюдо, насладиться вкусом которого удавалось лишь нескольким людям. - Остальные, наверное, умерли от этой стряпни, - пробубнил парень себе под нос, всё ещё злясь на киллджоя. - Нет, не умерли, просто они отказывали себе в этом удовольствии, глупые людишки, - засмеялся Пойзон, разбавляя тяжелую атмосферу, находившуюся между ними. - А ещё ты увидишь самые красивые места в нашей стране, может быть, даже сядешь на пару минут за руль моей красотки, - он многозначительно кивнул в сторону понтиака, припаркованного на стоянке. Пойзону становилось все легче и легче говорить это. Злость постепенно отступала, оставляя после себя умиротворение. Пришло осознание того, что он виноват перед Фаном, вспышка его внезапной агрессии причинила боль другому человеку, ни в чем не виноватому перед ним. "Просто в следующий раз стоит вести себя сдержаннее и держать себя в руках" - пронеслось в голове у Пойзона, а потом он внутренне рассмеялся. - "Хотя в чём я пытаюсь себя убедить? Это же бессмысленное и бесполезное занятие" Красноволосый тряхнул головой, прогоняя лишние мысли и сосредотачиваясь на том, что происходило в этот момент. Фрэнк всё ещё выглядел обиженным, но его лицо уже не было столь угрюмым и нахмурившимся. Он медленно перевел взгляд с земли на Пойзона, на его уже искреннюю улыбку и вытянутую вперед руку. Фан неловко и сомнительно протянул руку и неуверенно пожал ладонь Пойзона. - Хорошо, но если ты опять будешь вести себя как последний придурок, я больше ни за что не поведусь на твои убедительные речи. - Это огромная честь для меня, - шутливо откланялся Пойзон, изображая джентельмена. - Я не буду зарекаться о своем поведении, но могу пообещать, что буду более сдержанным. - И это мне говорит человек, который признавался в любви кровати, - покачал головой Фрэнк и направился вслед за Пойзоном, удаляющимся в здание.