Всё началось совсем не невинно

Стоит ему только сказать обычное: «Утречко, Ви», как меня начинает трясти. Ви. Ненавижу, когда меня так называют. Видимо, он находит забавным мое скрытое негодование, когда сокращает такое прекрасное имя, как Венера. А ещё эта ехидная, ядовитая улыбочка, от которой передергивает, а желудок невольно сжимается в тугой комок. «Утречко, Ди», — всегда отвечаю я, небрежно кривя губы в ухмылке. На этом наши разговоры не заканчиваются. Видимо, Малфой думает, что его священным долгом является оскорблять всех и вся на своём пути. Он не считается с чувствами окружающих. Эта надменность выводит меня из себя. И как в одном человеке может быть столько негатива и презрения ко всем? Хотя его дружкам всегда всё нравится. Они гогочут, заливаясь слезами от искрометных, но глупых и детских, на мой взгляд, полушуток-полуоскорблений. Иногда, а точнее довольно часто, да что уж там, почти всегда, Малфой переходит границы. Он этого не замечает, ведь для слизеринца их не существует. Он позволяет себе шутить на темы, на которые приличный и чистокровный волшебник не проронил бы ни слова. От этого хочется нарушить все правила, которые придумало глупое Министерство магии, явно не предполагая, что на свет родится такой моральный злодей, и, крикнув во все горло: «Круцио!», наслаждаться страданиями парня. И будет плевать, что за это прямая дорога в Азкабан.

***

Вхожу в Большой Зал. Какой-то глупый день сурка каждое утро: Малфой стоит у гриффиндорского стола, наверняка, оскорбляя Рона, цвет лица которого изображает не существующий в природе оттенок бордового, и называя Гермиону «грязнокровкой». Я поспешила к ним. Не хотелось, чтобы Уизли (или Грейнджер; я бы даже не удивилась такому исходу) ударил этого нахального блондинчика. Нет, мне не было жаль его надменной мордашки, я волновалась за друга. За Рона. Малфой, конечно, дрянь, но он не стоит того, чтобы целую неделю отбывать наказание. Меня всегда удивляло, почему именно рыжий парнишка никогда не оставался без «комплиментов». Уизли — веселый, добродушный парень, пусть не самый гениальный волшебник, но один из самых замечательных людей, которых мне доводилось встречать.

***

Флэшбэк Я заблудилась. Хотя в данной ситуации нет ничего удивительного — мой первый день в школе. Все-таки стоило попросить кого-нибудь провести для меня экскурсию. Пусть занятия еще не начались, но в Хогвартсе уже были ученики. Что ж, эти коридоры выглядят слишком одинаково, а меняющие направление лестницы пугают, потому что вероятность попасть не туда почти стопроцентная. — Гоменум ревелио, — сказала я в надежде на то, что рядом со мной есть люди. Кончик палочки ярко засветился. — Если меня кто-нибудь слышит, то я бы не отказалась от помощи, — громко прокричала я и услышала чьи-то быстрые приближающиеся шаги. — Что случилось? — спросил рыжий парень. — Кажется, я немного заблудилась, — ответила, подходя ближе к нему. — Ты новенькая? Просто раньше не видел тебя в Хогвартсе. — Да. Вот иду из кабинета директора в жилые комнаты своего факультета. — Куда тебя шляпа определила? — Гриффиндор. — Тогда тебе очень повезло. — В смысле? Учат лучше? — Нет, я тоже на этом факультете. — Что ж, а я уже не так сильно жалею о том, что заблудилась, ведь иначе бы тебя не встретила. — Рон Уизли. А ты? — Венера, — ответила я, пожимая протянутую руку рыжего. — Необычное, даже для мира волшебников, имя. — Мама увлекается Древним Римом. — А я подумал, что астрономией. — И это тоже. А еще лепкой из глины, йогой, маглами и водными видами спорта. — Тогда, Венера, предлагаю следующее: я устрою для тебя экскурсию, а ты расскажешь, что знаешь о магглах, потому что мой отец — начальник Отдела по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов. — Договорились. Потеряв ориентацию в пространстве, я встретила своего первого друга в новой школе, который познакомил меня с Гермионой, Гарри и своими братьями-близнецами, оказавшимися самым веселым украшением будней в Хогвартсе.

***

— … помогу тебе! — крикнул Рон, сжимая кулаки сильнее. — О Боже, Уизли, твоя помощь — это даже не самая последняя вещь в списке моих желаний, просто потому, что ее там вовсе нет, — победная ухмылка расплывается на губах Малфоя. — Надеюсь, мой кулак, летящий в твоё милое личико есть в этом замечательном списке! — говорю я с приторно-сладкой, саркастической улыбкой. — Поверь, для тебя я всегда найду место и время, — он разворачивается и уходит вместе со своими верными сторожевыми псами, двумя глупыми амбалами Крэббом и Гойлом. Рон глубоко вдыхает воздух и садится, но его руки все еще сжаты в кулаки, да так, что костяшки пальцев побелели. — Не обращай внимания, — совершенно спокойно и как можно теплее и умиротвореннее говорю я, кладя руку ему на плечо. Не стоит спрашивать о причине гнева Уизли. Пусть расслабится и тихо позавтракает. Я накладываю в тарелку рыжему все, до чего могу дотянуться, потом проделываю это же для себя. — ВЕНЕРА! — выпаливает Гермиона. От ее громкого и неожиданного возгласа многие притихли, а сама я вздрогнула, — Прости меня, — продолжает девушка уже тише, — профессор Снейп просил тебя зайти к нему перед занятиями. — Фух, — выдыхаю. — А я то уже подумала, что случилось что-то ужасное. Что ему от меня нужно? — вопросительно подняла бровь. Грейнджер пожимает плечами. Довольно быстро съев все, что положила себе в тарелку, я встаю из-за стола и направляюсь к выходу из Большого Зала. Я иду в сырое и темное подземелье, где располагается кабинет профессора Снейпа. Спускаясь вниз по лестнице, слышу чьи-то шаги, но стоило только повернуть голову, как цепкие холодные пальцы зажали мне рот, а сильная рука прижала к стене. Малфой. Я удивленно вскидываю брови, пытаясь спросить, какого черта он творит, но выходит только невнятное мычание. Мой вам совет: НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПОНЯТЬ ЭТОГО ПАРНЯ! Один дьявол знает, что у него на уме, да и то бедный повелитель Ада страшится каждой идеи, приходящей в голову белокурому наглецу. По коже побежали мурашки: это был не страх, а холод, исходивший от стены, рук и глаз моего пленителя. За стальной стеклянной пеленой в них играл какой-то полусумасшедший азарт, видимо, он придумал очередную игру, чтобы развлечь своё самолюбие. — Обещай вести себя тихо, а то мне придется применить силу, — прошипел он мне на ухо, убирая свои руки от меня. — Что бы тебе ни было нужно, не сейчас. Нет, даже нет так. Никогда! — пропела я, собираясь уйти, но Малфой схватил меня за локоть. — Да некогда мне выслушивать твои колкости и пошлые мыслишки, — прыснула я. — По-моему, они тебе нравятся, — многозначительно изрёк юноша. — Но дело сейчас вовсе не в моем прекрасном красноречии, — на этих словах я закатила глаза. — Кто сдал парней с 7 курса? — А мне откуда знать? — огрызнулась я. Дело было в том, что Слизеринцы решили покутить. Взяв алкоголь и какую-то травку из теплицы, группа парней решила оттянуться в одном из закрытых помещений замка. Позже к ним подтянулись их однокурсники, а также некоторые-не-бесившие-их-и-удостоенные-такой-великой-чести ребята с других факультетов, кроме Гриффиндора, разумеется. Все были достаточно пьяны и немного обкурены, когда вошла профессор Макгонагалл. Естественно, всех их прилично наказали. Вся фишка была в том, что никто не знал о месте сбора, кроме ряда уведомленных личностей, что присутствовали на вечеринке. — Думал, ты любишь выпить и потусить в классной компании, особенно парней, — съязвил парень, сжимаю свою руку на моем локте сильнее. — А я думала, что ты это любишь, — «1:1» — подумала я. Малфой закатил глаза. — Нет, я девушек, которые, к твоему великому сожалению, любят сотрудничать, а не упрямиться, — пронзительно смотрит в мои глаза, словно пытаясь загипнотизировать или выпытать мой самый грязный секрет. — Так ты знаешь что-нибудь об этом? — говорил отчетливо и уверенно, выделяя каждое слово. — Во-первых, отпусти мою руку, — начала я, но вместо этого парень снова впечатал меня в стену — Я же обещал, что применю силу, — зло отчеканил он, всё так же пристально смотря в мои глаза. От этого взгляда кровь стыла в жилах. — Отпусти мою руку, — парень ослабил хватку. — Я ничего не знаю. Малфой отпустил меня пошел в сторону Большого Зала. — Яда Василиска тебе в тыквенный сок, — буркнула я и поплелась к Снейпу. Настроение, которое было вполне прекрасным с утра, портилось ежесекундно. Какого черта он вжимает меня в эти леденящие до костей стены, если может просто спокойно подойти и спросить?! Как будто за это я бы его засмеяла и выставила бы всеобщим посмешищем. Иногда я искренне не понимала таких поступков Слизеринца. Тем не менее, парень явно злился и подавлял в себе желание размозжить мою голову об каменную стену. Не сладко будет тому, кто сдал ребят, если они узнают его имя. Но это будут уже проблемы, которые меня не касаются. Либо этот человек бессмертный, либо настолько ненавидит змеиный факультет, что буквально готов положить голову на плаху в этой трудной борьбе.