Всё началось совсем не невинно

Рождество я отметила вдвоём с мамой. Только не нужно думать, что это были скучные посиделки. Веста Вельверин умеет веселиться. Хотя близнецы отчаянно уговаривали меня вместе с ней присоединиться к их празднованию. Я пообещала, что обязательно приеду к ним во время каникул, потому что в любом случае буду скучать, да и подарки нужно отдать будет. Не с совами же их отправлять. — Покажешь какое-нибудь новое заклинание? — спрашиваю я у мамы уже на следующий день после праздника. — Какая нетерпеливая, — отвечает она. — Тогда надень что-нибудь, потому что лучше практиковаться на улице. — Сегодня в программе Адское пламя и Конфринго*, — говорит мама, доставая свою палочку. — Что, есть знакомые ведьмы, которых нужно пожарить? — спрашиваю я. — Нет, но мало ли появятся. — У меня уже есть парочка на примете, — вспоминаю Паркинсон. — Так, никакого членовредительства без необходимости. — Договорились.

***

Заклинания шли с трудом, потому что требовали неимоверной концентрации и контроля, особенно Адское пламя. Отвлечешься на секунду — сгоришь в нем же заживо. Поэтому попутно повторили и изучили Аква Эрукто** и Глациус*** соответственно. Понимая, что за три дня тренировок результата ждать рано, я все же была рада тому, что, на мой взгляд, дело шло довольно быстро. — Завтра встречаюсь с друзьями, — сообщаю я маме, направляясь в свою комнату, чтобы лечь спать. — Я, наверно, уеду раньше, чем ты проснёшься, — отвечает она. — Зачем так рано? Ты же идёшь на званый ужин вечером. — Вообще-то, ты тоже должна на него идти. Но, зная, как ты не любишь все это, я тебя освобождаю. И кстати, посещение салоны красоты и выбор платья никто не отменял. — Ты и так будешь самой красивой, мам. Спокойной ночи. — И тебе, Венера.

***

Мы неплохо повеселились с Роном, Джинни, близнецами, Гермионой и Гарри. Сначала играли в снежки, лепили снеговиков, устроив конкурс на самого сексуального. По обоюдному согласию победил Фред. Потом пошли пить глинтвейн. Щеки Гермионы были немного пунцовыми, когда к нам присоединился Сириус (ему и старшим Уизли меня представили, как только я приехала). Сделав глоток из стакана Гарри, он сказал: — Что за гадость? У меня где-то должно быть припрятано кое-что покрепче, чем этот компот… — С них и этого компота хватит, — запротестовала вошедшая Молли. — Пусть каждый говорит за себя, — ответил Фред. — Мама, в самом деле: мы все здесь взрослые люди, — поддержал Джордж. Миссис Уизли смерила обоих недовольным взглядом. — Тогда, Венера, доставай плеер, потому что мы будем танцевать, — заявил Фред, беря меня за руку и ведя на выход из кухни. Мы куда-то резко сворачивает. Лестница. Поворот. Дверь. — У меня для тебя кое-что есть, — заговорчески говорит Фред, а я понимаю, что мы находимся в их (или его) с Джорджем комнате. Он протягивает мне сравнительно небольшую коробочку, в которой лежит колонка. — Ничего себе, а с каких это пор ты разбираешься в маггловских штучках? — С тех самых, что эта вещица оказалась заколдована и ее нельзя было выключить, даже разбив. — Спасибо, — говорю я, обнимая парня, что не очень удобно при его высоком росте. — Мы просто обязаны опробовать ее.

***

Если честно, то волшебные торговые центры лучше обычных. В моллах для колдунов в это время года повсюду летают маленькие Санта Клаусы на санях с оленями, живые гирлянды перевешиваются сами по себе. Кроме того, здесь работают не только волшебники, но и, например, кентавры и вейлы, пусть их всего единицы. — Венера, мне до сих пор как-то неловко, — говорит Гермиона. — Мне тоже, — поддерживает ее Джинни. — Так, девочки, это подарок моей мамы, поэтому все претензии к ней, — отвечаю я. — Поверьте, она будет расстроена, узнав, что вы не использовали эти подарочные купоны. — На 10 тысяч галлеонов! — хором крикнули подруги. — Она щедрая, — говорю я, беря Гермиону и Джинни под руки и ведя вглубь магазина. — Теперь уже пути назад нет. Как бы они ни протестовали девочки в начале, потом радостно переходили из отдела в отдел. Думаю, мы обошли весь молл, потому что мои ноги уже устали. — Перекусим? — спрашивает Джинни. — Определенно, — отвечаю я. Минус волшебных торговых центров в том, что можешь встретить знакомых колдунов, которых видеть вообще не хочешь. Мы ели бургеры, сидя за столиком, когда к нам подошла Пэнси с какой-то девушкой. — Надеюсь, ты не будешь портить нам настроение, — говорю ей я. — Если только немного, — мило улыбаясь, отвечает она. — Шоппинг? — Ага, — отпиваю молочный коктейль. — На какие… — Хочешь обсудить финансы? Тогда тебе в «Гринготтс» к гоблинам. Может, сойдёшь за свою. — А мы вот с мальчиками гуляем, — словно не замечая мой выпад, говорит Паркинсон. — Как кошки по весне, — вставляет Гермиона. — Давайте закончим на этой веселой ноте, — предлагаю я, а то рука уже нервно дергается в сторону палочки. — Иначе?.. — Что? — не понимаю я. — Устроишь мне полет в елку? — Нашла, что вспомнить. — А я и не забывала. — Все в порядке? — резко и чересчур дружелюбно спрашивает пришедший вместе с Драко Блейз. — Она заставляет меня угрожать ей же самой, — отвечаю я, показывая на Пэнси. — Теряешь хватку, раз сама не можешь, и нужно уговаривать, — говорит Малфой. — Венера, в отличие от Пэнси, не рунеспур**** с утроенным запасом яда, — вступается за меня Гермиона. — Не, будь у нее три головы, она была бы не такой тупой деревяшкой, — говорю я Гермионе. — Может, голова-мечтатель отгрызла остальные, — вмешивается Джинни. — Заткнулись все! — истерично вопит Паркинсон. — Не лезь в наши научные споры и вали отсюда, — громче произношу последние слова. — Что ж, не забудьте пестики и тычинки обсудить. Хотя вам до этого еще далеко. — Virginity is a luxury, — говорю я. Гермиона немного пунцовеет и смущается. — Что? — спрашивает Пэнси. Кажется, перевод знаем только я, Грейнджер и хитро улыбающийся Драко. — Девственность — роскошь, — отвечает Малфой. — Рада, что ты так считаешь, — говорю я, сжимая руки в замок на груди. — Тогда у Уизли будет маленькая вечная роскошь, — издевательски выдаёт Паркинсон, смотря на Джинни, которая хмурит брови. Надеюсь, девочка не воспримет эти слова близко к сердцу. — Так, крильмар***** Пэнси, если будешь брызгать в хороших людей своим ядом, то я затолкаю тебя на дно Марианской впадины, — с видом знатока отвечаю ей. Кажется, она не знает, что такое «крильмар», потому что непонимающе смотрит на меня. Хотя, скорее всего, ее смутило словосочетание «Марианская впадина». — Не знаю, как вы, — Драко обращается к Забини, Паркинсон и той девушке, — а я устал смотреть шоу под название «Интеллектуальное опущение Пэнси».