Роза Вампиров

Тонкие белые пальцы бегали по клавишам рояля. Ичиджо, слушая игру Розы, смотрел в окно и слегка улыбался. Когда мелодия закончилась, он легко похлопал в ладоши и посмотрел на девушку. Розель выглядела намного лучше, спустя эти месяцы после своего возвращения, кожа ее вновь засияла, как и глубокие красно-карие глаза, по лицу гуляла легкая полуулыбка, белое платье было простым, но очень аккуратным, с заботливо подвязанным коралловым поясом из шелка. - Вижу, ты повеселела, - заметил Такума. - Не могу отрицать, - девушка расплылась в улыбке. - Мне кажется, что я все еще могу наверстать все, что хотела, все, что, как я думала, было потеряно. - Конечно, можешь. Я никогда в этом не сомневался. Роза поднялась из-за рояля и, глянув на юношу, улыбнулась. - Спасибо тебе. За твою веру в меня, за все, что ты для меня сделал. Я этого не заслужила. Ичиджо покачал головой. - Не говори так. Ты моя давняя, моя добрая подруга. Я никогда бы тебя не оставил. Куран несколько погрустнела. - Если бы не ты, Такума, я могла бы так и остаться в том доме. Остаться навсегда, оплакивая своих друзей и свою жизнь. Сойти с ума, стать, как... как Ридо... или... Парень быстро оказался рядом и обнял ее. - Не говори так. Ты никогда не стала бы такой. У тебя доброе сердце. Как бы сильно твоя душа не была обижена, ты никогда бы не изменила своему сердцу, своей совести. Я знаю это наверняка, Роза. Пожалуйста, знай и ты. И никогда не забывай об этом. Девушка обняла друга в ответ. - Я постараюсь. Спасибо тебе, Такума. Спасибо. Канаме стоял возле окна, рассредоточенным взглядом глядя за горизонт. Лука уже трижды обеспокоенно просила его уйти с дневного света, но он словно не слышал. Курану в прошлую ночь снился сон - он, заточенный в теле своего дальнего наследника, слоняется по поместью, потирая вспотевший от нервов лоб, но тут рука его названной сестры проводит по его волосам, и на него снисходит умиротворение, он улыбается, глядя в ее смеющиеся хитрые глаза. Она побуждала в нем жажду жить. Любить. Он любил ее - больше, чем она знала, больше, чем он позволял ей узнать. Этот сон сменял вид полыхающего поместья, откуда доносился ее крик, и со стороны он видел себя, поворачивающегося к ней спиной, свои руки в крови… Если он не способен себя простить - разве может она?.. - Куран, - прозвучал ненавистный голос от двери. Канаме обернулся - Лука пыталась сдержать визитёра, но тот был непоколебим. - Что тебе нужно, Кирию? - невозмутимо вопросил чистокровный. - Поговорить. Наедине, - охотник покосился на Соэн. Канаме подал Луке знак оставить их и присел на широкий подоконник. - Говори. Зеро ступил в комнату, засунув руки в карманы. Осмотрелся и остановил взгляд на Куране. - Я был с Розель все эти дни. Порой мне кажется, что у нас есть связь… - Какая глупость, - невозмутимо вставил Канаме, повернувшись к охотнику в профиль. -… из-за Ичиру или того, что она спасла меня, - не прервался на его ремарку Зеро. - Ты лучше меня знаешь, что я не стал бы просить тебя ни о чем в своей жизни, и уж тем более о помощи… кому-либо. Но, ей она необходима. Куран поднялся на ноги. - Что с ней? - его ледяной голос пробрал бы до мурашек любого, но не Зеро. - Она открылась ради тебя. Вернулась. Она пытается жить из-за тебя. Я, Ичиджо-семпай, Айдо-семпай, Шики-семпай… Мы всегда рядом, но никогда не станем причиной, поводом для нее, чтобы пытаться, бороться, остаться. Ты нужен ей, Куран. Иди к ней. Взгляд чистокровного потух. - Она не хочет меня видеть. - Хочет, - Зеро сжал зубы. - Пусть врет себе и кому угодно, но я это знаю наверняка - она хочет тебя видеть. Ей нужен ты. Никто больше не может ее вернуть. - Вернуть? - Куран нахмурился. - К жизни, - Кирию буквально выплевывал слова, не мастак он был на подобные разговоры. - Просто… Черт. Просто иди и забери ее домой, твою мать. Канаме приблизился к Зеро вплотную и вперил в него свой пронзительный взгляд. Повисло молчание. - Благодарю тебя, - наконец, выдохнул Куран; глаза его потеплели. Зеро недовольно вздохнул, но протянул вампиру руку. - Это не ради тебя, - добавил охотник, прежде чем выйти. Он нашел ее в библиотеке. Розель стоя читала старые поэмы, написанные одним из ее предков-вампиров, на ней был легкий шелковый халат, а черные волосы были заплетены в небрежную, но элегантную косу. Канаме залюбовался ей, как всегда - в детстве он так же наблюдал за названой сестрой издалека, за ее движениями, жестами и улыбками; и больше всего обожал момент, когда она замечала его и оборачивалась, смеясь… Сейчас она не замечала его, возможно, намеренно, - он не знал, - и это было неважно. - Роза, - тихо окликнул он возлюбленную. Девушка нервно обернулась… и улыбнулась, как прежде. - Здравствуй, Канаме. - Здравствуй. Ты… прекрасна. Чистокровная зарделась, как в детстве. - Благодарю. - Я пришел поговорить с тобой, - Куран сделал несколько шагов по направлению к ней, но так и не приблизился вплотную. - В тот день, в моем… в нашем доме, я хотел, чтобы ты выговорилась, хотел слушать тебя. Но сегодня я хочу сказать тебе все, что чувствую, думаю… Сказать все. Она мягко захлопнула книгу и посмотрела на него. - Говори. - Роза, - начал Канаме, делая еще шаг к ней. - Я любил тебя и я, пусть по незнанию, - что не оправдывает меня, - бросил тебя, но поверь, это преследовало меня всю жизнь и преследует до сих пор. Я не прощу себя никогда, даже если это сделаешь ты. Я любил бы тебя до конца… Нет. Я люблю тебя и буду любить до конца. Прошу тебя, умоляю, - Куран подошел к девушке вплотную и склонил голову. - Позволь мне это. Розель прерывисто вдохнула. Канаме почувствовал, как она запустила свои пальцы в его волосы, а следом - ее прохладное дыхание. - Ты был для меня всем, - шепнула она. - Я боролась с этим, пыталась ненавидеть тебя за это мнимое предательство… Но я не смогла. Я люблю и любила тебя, сквозь все эти годы, слезы и потери, Канаме. Ты был для меня всем… - повторила она шепотом. - И остался. Куран поднял голову, ее руки опустились на его скулы. Он вытер кровавую слезу на ее щеке. - Я твой, - выдавил он. …И поцеловал девушку, крепко прижав к себе.