Кагами на льду

И эта жестокая память, Что оглядывается назад, вспоминая кем мы были. Моё прошлое отравляет моё настоящее, И мне никак не найти противоядие Black Light Burns Cruel melody

***

— Дай-тян, это я. Можно? — Чего тебе? — С тобой хочет поговорить тренер Кагами-куна, — предвкушение заполняет Аомине с ног до головы. Он вмиг забывает о Кисе, который подпортил ему настроение, и спешит выйти. Увидев довольно высокую, стройную, видную блондинку с внушительными размерами, он присвистывает и заинтересованно разглядывает получше. — Чем обязан такому светлому существу, чьё превосходство ослепило меня? — И Вам здравствуйте, Аомине-сан. — Давайте без всяких любезностей, просто Дайки. А как назвали это произведение искусство? — уже выпендриваясь, парень берет руку Алекс и целует под осуждающим взглядом своей сестры, всё время находившейся тут. — Аомине-сан, я пришла к Вам с одним важным делом, а такими способами попробуйте склеить школьниц, — фигурист выпрямляется, удивленно смотря на блондинку. — Меня зовут Александра Гарсия. Дело в том, что я, по личным причинам, не могу оставаться тренером Кагами. Я слышала, что вы знакомы, поэтому решила предложить Вам этот пост. Что скажете? Дайки не сдерживается и смеется, хватаясь за живот, однако Алекс остается с каменным лицом, как и с самого начала беседы. — Я сказала что-то смешное? — Я? И тренером этого говнюка? Нет, спасибо! — Дайки вдруг становится серьезным, даже слишком. — Я готов убить на месте, лишь увидев его! — Значит, отказываетесь? Тогда, всего доброго! — Гарсия насмешливо улыбается и медленно удаляется, Аомине тоже не задерживается и спешит в раздевалку. — Подождите! — пронзительный голос заставляет и Алекс, и парня застыть и повернуться — вмешивается Момои. — Дай-тян, ты должен согласится! Это твой последний сезон — куда ты теперь? Вы с Кагами-куном… — Помолчи, — рычит Аомине, прерывая девушку, что та замолкает, опустив взгляд в пол. Бесит одна только мысль о красноволосом предателе. — Мы тогда были молоды и не знали, насколько жесток спорт! Это память, её нельзя стереть. Дайки невольно дотрагивается до серебряного кольца на шее и сжимает в кулаке. Каждый раз злость, обида, раздражение и отвращение всё глубже проникают в душу, оставляя неизгладимый отпечаток, ненависть сидит в голове словно червь-паразит, сжимая мозги со всех сторон, немая судорога в конечностях не позволяет сосредоточится. Он полностью, всем телом и разумом зависим от Кагами, и это бесит. — Я согласен, — не смотря на Алекс, бурчит Аомине. — Кагами остается в Японии, а Ваша задача — подготовить его к следующему сезону, соответственно, новая программа. Рядом с отелем, где я сниму Вам с Тайгой номера, находится ледовый дворец. Перечислять деньги буду каждый месяц, только номер карты скажите. — Нет, денег я не возьму, и два номера тоже не нужно, — Алекс удивленно вскидывает брови. — Буду жить с Кагами в одном, и настаиваю, чтобы я оплатил половину. — Вот мой номер, — протягивает бумажку с цифрами. — Мелочи обсудим чуть позже, а сейчас, прошу прощения, мне надо идти. Всего доброго! Стук каблуков, и Гарсия скрывается за поворотом. Дайки, всё ещё не веривший в происходящее, озабоченно рассматривает выведенные аккуратным почерком на листке цифры, однако там два номера. Один с подписью Александра Гарсия, а другой Кагами Тайга. — Теперь ты у меня попляшешь, ублюдок!

Flashback end

— Отвратительно! Недовольный голос эхом летает в воздухе, отражаясь от бетонных стен. За окном уже темно, поэтому весь зал окутан мраком. Кагами стоит посреди сверкающего льда и тяжело дышит. Одежда неприятно липнет к телу от пота, мокрые кончики волос лезут в глаза. — Мне хочется блевать! Все мышцы ноют, в глазах темнеет, грудную клетку сжимают невидимые, но ощущаемые плотные канаты. Слова отдают в мозг ударной волной, но вообще не воспринимаются. — Чем ты занимался всё это время в своей долбанной Америке? Бургеры жрал? Мелкая дрожь становится всё более частой, тяжёлое тело становится неуправляемым, и Тайга обессиленно подает на одно колено, громко чиркнув по льду лезвием конька. Рукой опирается на лёд, сохраняя равновесие, поднимает взгляд и видит, с какой радостью и неравнодушием улыбается Дайки. Его хищное выражение физии можно инстинктом почувствовать даже в абсолютной темноте. Он доволен. — Аомине… Какого хрена? — А что, наша принцесса устала? — хмыкает «тренер», а злые бордовые глаза источают ядовитые потоки и крайнюю степень сдержанности, ведь в голове Кагами убил его уже сотню раз. — Заткнись! — через силу фигурист поднимается и съезжает с арены. Рядом с бортом скамейки нет, поэтому Тайга решает идти сразу в раздевалку. — Эй, ты куда это? — удивлённо слышится сзади. Кагами резко останавливается и поворачивается: Аомине стоит, скрестив руки на груди и облокотившись на дверной косяк темной раздевалки. — С меня хватит! – Парень подходит к нему и тычет пальцем в накачанный торс, спрятанный за черной майкой. — Ты специально меня загонял — я теперь еле хожу! Засранец! Я не знаю, почему именно тебя выбрала Алекс, но ты для меня никто, просто используешь для своих личных целей и мести, сенсей хренов! — Где твоё уважение к старшим? Тебя этикету не учили? — Дайки не ожидает такой наглости от своего нового подчинённого и отпихивает руку Тайги, неспешно приближаясь. — Думаешь, что такой крутой?

Шаг

— Как же бесишь! Я, дурак, тебя всерьёз воспринял, думал, наконец-то повеселюсь! А сам — кинул меня на финале, даже не подошёл потом! Забыл, как объявил мне реванш? Или Вашему царскому Величеству память отшибло?

Ещё два шага

— Я постоянно мотивировал себя мыслью, что мой последний сезон будет интересным! Я пахал как проклятый, чтобы составить тебе конкуренцию! Отказался от личной жизни и прочих удовольствий! А ты! — Кагами идёт спиной под натиском разъяренного Дайки, который уже переходит на крик. — Ты отнял у меня то, что не каждый может себе позволить — шанс быть нужным! Тайга ударяется головой о холодные шкафчики, Аомине, оперившись руками по обе стороны от его головы, нависает сверху устрашающей тенью, а кольцо, висящее на смуглой шее, заставляет съёжившегося парня округлить глаза. — У меня появилась возможность отомстить. Высказать и показать всё, что я так долго в себе держал. Я хочу, чтобы ты на своей шкуре почувствовал отчаяние, через которое я прошёл! Кагами, я ненавижу тебя больше всего на свете и сделаю твою жизнь максимально невыносимой! Громкий, но хриплый бас замолкает, оставляя пронзительный звон в ушах. Соприкосновение носов разделяют буквально пару миллиметров, глаза в глаза, только одни невыносимо-пожирающие, другие ошеломленные, а чернота вокруг добавляет крайне абсурдную в данной ситуации романтическую обстановку. — Идиот, ты до сих пор его носишь? — внезапный вопрос заставляет Дайки ещё больше нахмурить и так сведённые на переносице брови. Длинные пальцы с какой-то нежностью проходятся по серебряной цепочке, лежавшей на ключицах отстранившегося Аомине, которого такой поворот немного обескуражил. — Я не могу поверить, всё это время… — Кхм-кхм, извините! — Дайки мгновенно отскакивает от Кагами, который тоже спохватывается и пытается сделать вид, что занят очень важным, однако уже поздно. В дверях стоит Аяко, которая, видимо, видела не мало. — Я не хотела отвлекать вас, но дворец скоро закрывается, поэтому… — Да-да, мы уже закончили! — поспешно отвечает Аомине, в глубине души признательно выдохнув, так как не хотел, чтобы их разговор зашел именно в это русло, но всё-таки ещё раз кидает предупредительно-колючий взгляд на подопечного. — Кагами, живо переодевайся! Я жду внизу.

***

Парни молча сидят на уличной лавочке недалеко от дворца. Дайки комфортно устроился на большей половине в ветровке нараспашку, а Кагами напыщенно по нос закутался в шарф. Молча не потому, что слова не идут. Просто у них ещё куча времени впереди, а единственной задачей стоит не убить друг друга, ведь ворошить прошлое ни один не хотел, но оба испытывали сейчас только взаимную неприязнь и отвращение. Раздается звонок, которого Дайки очень ждет, потому что еле слышно кидает «наконец-то». - Ну, что там, Сацуки? — нервно начинает Аомине, поглядывая на наручные часы. На том конце слышится чей-то голос, похоже женский. На протяжении всего разговора Тайга не поворачивается, а только слышит, как его тренер постоянно поддакивает. Вскоре благодарит и кладет трубку. И ради такого содержательного разговора они тут сидели около часа? — Пошли! — требовательно приказывает Аомине и поднимается, хрустнув позвонками затёкшей шеи. Кагами цокает, но послушно подымается с лавки и становится рядом с Дайки. — Куда мы пойдем? К тебе? Горячо закончим этот и так прекрасный день? Только сразу говорю, что быть пассивом я не согласен. — Нет, не волнуйся, мы идем к тебе. — Всмысле? — Я уже договорился, мои вещи скоро привезут и поднимут в номер. Как никак я оплачивал половину проживания в том отеле, а вдвоем дешевле, да и веселе, я думаю, а? — подмигнув, Аомине пихает зависшего Кагами локтем в бок и победной походкой размеренно шагает в сторону отеля. — Погодите-ка! Я что, буду жить с тобой? — Дошло наконец? Если что, я сплю на кровати! — Дайки уже довольно отходит от Тайги, поэтому говорит чуть громче, чтобы тот услышал, однако даже сейчас были заметны нотки торжествующей жестокости. Нет, Кагами не успокоится. Это война. — Аомине, скотина! Там же нет запасного футона! Тайга бежит вслед за удаляющимся тренером, одновременно возмущаясь по поводу его столь срочного решения.

***

Ветер раздувает прозрачную воздушную занавеску на открытом окне рядом с балконной дверью. С улицы доносится шум, а в самом номере слышно только равномерное тиканье настенных часов. На неброском диване посреди огромного зала парни сидят, отвернувшись друг от друга. Уже привычная тишина нарушается громким урчанием живота Кагами. — Пожрать-то есть чего? — Дайки ожидающе смотрит на парня, ведь он сам с утра ничего не ел. — Нет, конечно! Я приехал поздно ночью, а с утра попёрся во дворец. — Тц! Придётся ещё и в магазин идти — все кафешки уже закрыты, — Аомине мученически подпирает голову ладонью и чувствует, как Тайга встает с дивана. — Можно пиццу заказать, — парень подходит к окну и с глухим стуком закрывает его, однако отходит не разу. Дышит на стекло, из-за чего образуется запотевшая бесформенная клякса и зеркально выводит на ней «SOS», но быстро стирает рукавом свитера. — Я не против, — Кагами отрывается от окна, с круглыми от удивления глазами смотрит на тренера. — Что пялишься? — Кто ты и что сделал с Аомине Дайки, которого я знал? Даже не съязвил, не наорал, а просто согласился. Я в шоке! — Тайга демонстративно хватается за голову и не замечает, как в него летит подушка. — Эй! — Актёрское мастерство 11 из 10, только я почему-то его не увидел в твоём выступлении, — Кагами надувается — тренер задел за живое, однако Аомине сейчас сидит и жестоко улыбается. — Я просто устал! Настоящий ад начнётся чуть позже — ты у меня скулить будешь! — Так будем заказывать или с голодухи помрём? — Не бузи, крошка, твой папочка сейчас всё сделает, — Аомине быстро вскакивает, поспешно хватает телефон, лежащий рядом на полке рядом с диваном и мчится в спальню, хлопая дверью. И не зря — через мгновенье в эту дверь прилетает та же подушка и бесшумно подает на пол. — Козлина! Кагами ненавидит, когда Дайки так его называет. Точнее сказать — у него бомбит. Громко выдохнув, Тайга плюхается обратно на диван, невольно радуясь, что рядом нет этого синеволосого придурка, который может пнуть или вообще скинуть с него. Если подумать, Аомине всегда был таким — никто не знал, что этот дерзкий и острый на язык парень выкинет в следующую минуту. Может поэтому, у него такая разносторонность и талант во всём, за что не возьмётся, будь то фигурное катание или унижение других людей? Кагами точно знал — стальная закалка сделала Дайки таким. А ещё собственное превосходство и пофигизм. «Победить меня могу только я!» — Тайга теребит кольцо висящее на своей шее. Кагами слышал это не раз и не думал, что финал Гран-при так повлияет на их отношения. Не думал, что для Аомине это так важно — чувствовать соперника. Не думал, пока ему всё прямо не объяснили в лицо. Не думал, пока не узнал Дайки ближе. Они знакомы уже давно, а до сих пор ничего о друг друге не знали. — Эй, истеричка моя, успокоилась? — из-за двери высовывается голова Аомине. — Завались! — Кагами сжимает у груди другую подушку похожей расцветки, сдерживаясь, чтобы и её не кинуть в напыщенного индюка, прервавшего его мысли. — Если что, я заказал три большие, — Дайки видит напряжение подопечного и не спешит приближаться, но позлить то можно. — Одну мне, две тебе. Я знаю, сколько ты жрёшь, поэтому решил взять побольше. Нет, я не говорю, что ты жирный, просто…на запас. Жировой, пхахахах. — Аомине, ненавижу! Терпение и сдержанность Кагами рвётся по швам, и он уже замахивается, чтобы запустить в тренера злосчастную подушку, но парня останавливает стук. — Надо же, как быстро привезли, — Аомине спешит открыть дверь столь позднему, но долгожданному гостю, однако за порогом номера оказывается совсем не тот, кого ждали голодные фигуристы. — Момои? Что ты тут забыла? Невысокая девушка по-хозяйски заходит в номер, беззаботно напевая детскую песню. Останавливается посреди прихожей. — А я к вам, мальчики!