Zeroing

На видеохостинге появилось очередное видео, в котором преступники объявили о своих намерениях. Оно транслировалось на уличные экраны, прерывая токийскую рекламу. В ней всё те же террористы, получившие популярность среди подростков, представились, как Сфинкс 1 и Сфинкс 2. Причем второй рассказал, что обожает карри и лапшу, но бомбы любит больше. «Есть место, в котором царь, решив загадку, узнал страшное пророчество. Чьё имя вы вырежете на входе туда?» «Если не ответите, невидимая бомба наделает много шума. Постарайтесь предотвратить взрыв.» «Надеюсь, вы не станете обманывать детей.» Интернет сети взорвались от потока комментариев. И все они четко делились на осуждающих и поклонников. Терроризм в Токио имел характерную популярность, особенно в случаях, когда преступники выходили на контакт с полицией и гражданами. «Если справитесь, будем ждать вас в последнем приюте царя. А, как придёте, пользуйтесь буквами, а не бронзой», — закончил Сфинкс 2, и видео оборвалось. Следователь Шибадзаки и его коллега как раз ужинали в местной лапшичной, когда в срочных новостях передали о новой угрозе. Вскоре он получил звонок из управления и стремглав убежал в свой отдел, одержимый предотвращением теракта, но ещё больше желающий понять истинные мотивы преступников. — Последним приютом царя, разгадавшего загадку Эдипа, было подземное царство, — начал копаться в истории следователь, окруженный другими сотрудниками из его отдела. — Именно туда ослеплённого Эдипа две его дочери провели по бронзовым ступеням, однако… нам велели пользоваться буквами, а не бронзой. — Лестница из букв? — переспросил кто-то. — Да. Место, куда можно спуститься по лестнице из букв. Внимательнее просмотрев комментарии к видео, следователь нашёл ссылку на сайт с таймером и областью для введения пароля. — Значит подземный мир — это интернет? — догадался один из сотрудников. — Думаю, если мы введём имя человека, к которому относятся три правила трельфов, то бомба не взорвётся. — Да это просто отвлекающий маневр! — Ага, выигрывают себе время… — Это вряд ли, — продолжал гуглить следователь. — У нас время до полуночи. Пока что мы можем заручиться поддержкой властей и обыскать все храмы. Поднялась шумиха, а Шибадзаки попробовал ввести первый пароль. Смеющаяся анимация уведомила об ошибке. — Они впервые напрямую попросили нас о чём-то. Они хотят, чтобы мы с ними играли. Скорее всего такова их реакция на моё выступление. Полиция работала всю ночь, не смыкая глаз. Камеры наблюдения всё ещё проверялись на подозреваемых, но все заметно устали часами пялиться в мониторы. Тем временем юные террористы не спали, играя в шахматы при тусклом свете энергосберегающей лампочки. Им оставалось только ждать, когда их загадку разгадают, а бомбу обезвредят. Вся их надежда пала на следователя Шибадзаки, в архивах которого они уже успели покопаться. — А это нормально, что ты снял с неё цепь? — бездушно спросил Найн. — Она не сбежит, — слишком уверенно заявил его напарник. — С чего такая уверенность? Серано всё время сидела на диване, рядом с Твелвом, засыпая от скучной партии. Мало того, что они играли уже больше часа, так ещё и слишком идеально читали ходы друг друга. Её голова упала на спинку дивана, и она зевнула так, что в её рот могли бы поместиться все непобеждённые шахматные фигурки. — Ты так ничего о себе и не рассказала. Мы не можем верить тебе, пока ты не ответишь на наши вопросы, — Найн не отводил взгляда от шахматной доски. — Было бы очень глупо верить мне. Пока я здесь, ваша тайна остаётся со мной. Хотя вы и так должны были понять, что я не выдам вас полиции. Если бы хотела — уже сто раз это сделала. — Вероятно, ты сама решила разобраться в том, кто мы, и только поэтому не обратилась в полицию, — предположил Найн, вертя в руке побеждённого белого ферзя. — Хорошая попытка, — девушка на мгновение улыбнулась, но никто даже не заметил этого. — Я воспользуюсь вашей кухней, если можно, — не дождавшись разрешения, она уже набирала в чайник воду из-под крана. — Тогда и нам сделай кофе, — крикнул Твелв, перешептываясь с другом. Она отыскала поднос и водрузила на него две чашки быстрорастворимого кофе и одну с чаем для себя. Поставив чашки по правую руку от каждого, она отнесла поднос обратно и поставила сахарницу на место, как вдруг осеклась. Держа в руке сахарницу, она с тревогой посмотрела на нетронутые чашки. Она все больше понимала, что допустила оплошность, но заметят ли они — вопрос оставался открытым. Когда казалось, что её ошибка осталась незамеченной, она взяла свою кружку и прислонила её к щеке. Эта привычка преследовала её с детства: перед тем, как выпить что-нибудь горячее, нужно обязательно приложить напиток к щеке и ощутить тепло. Серано не знала, зачем она это делает и кто научил её этому. Но так приятно было чувствовать, как что-то тёплое касается её лица. — Ого! Как это ты догадалась, что я люблю сверх сладкий кофе? — воскликнул Твелв, и она нервно дёрнулась, едва не вылив на себя чай. Найн оторвался от шахматной доски и скептически посмотрел на свой кофе. После одного глотка, он снял свои запотевшие очки и леденящими душу глазами посмотрел на Серано, уже проклинавшую свою неосторожность. — И то, что я пью его без сахара, ты, должно быть, тоже догадалась? Она медленно поставила кружку, так и не успев попробовать напиток. Со всей серьёзностью девушка посмотрела сначала на одного, потом на второго, а затем перевела взгляд на часы. Глубокая ночь, второй час. — Хидеки Серано, хоть это и не твоё настоящее имя, если ты не объяснишься, мы будем вынуждены применить силу. Испуг не заставил себя ждать. Она никогда не была жертвой и не хотела ощутить себя в этой роли. Страх насилия преследовал её достаточно давно, всякий раз проявляясь в не самых приятных ситуациях. Иногда ей удавалось сохранять спокойное безучастное лицо, иногда маска шла трещинами, выявляя один неоспоримый факт — Серано боится насилия. — Защекотим до смерти, — добавил Твелв. Маска безразличия дала трещину, и её лицо исказил страх. Проклиная себя, она ощутила, как судорожно зашевелились пальцы рук. Их методы… так сильно разнились с тем, к чему она была уже готова. Даже Твелв не ожидал увидеть такую ярую реакцию на свои шутливые слова. Но, совладав с мыслями, девушка выдала: — Кажется, и правда, придётся... Затем нервно вскочила и ринулась к двери, как будто её жизнь висела на волоске. Сработал эффект неожиданности, и она успела открыть дверь до того, как её остановили. Вылетев босиком, Серано что было сил побежала по плохо освещённой улице, то и дело сворачивая в переулки, чтобы преступники потеряли её из виду. Но её скорости не хватало, чтобы уйти в сильный отрыв. Она добежала до круглосуточного магазина и оглянулась назад. В темноте сложно было разобрать, где они бежали, но она увидела едва заметные движения и, не переводя дыхания, обежала магазин. Краем глаза ей попался человек, сидящий на корточках, обняв свои колени руками. Девочка подняла на неё глаза, и обе замерли, не зная, что сказать. Серано никак не ожидала, что её импровизированный побег приведёт к Мисиме Лизе, которая тоже находилась в бегах.