Zeroing

Первое, что бросалось в номере на глаза — двуспальная кровать, которая покрылась пылью, как и весь номер. Она занимала почти всё место. Единственное, что умещалось в этих десяти квадратных метрах — это тумба и средневековый телевизор. А так называемый «отдельный санузел» по состоянию походил на общий. Хуже всего — окно в комнате выходило на какую-то помойку позади универсама. — Я в ванную, — с безысходностью в голосе сообщила Серано, оценивая облезлость обоев и кривизну плитки. Вода благо сразу потекла горячей и на вид чистой. Впрочем, девушке уже было всё равно. Головокружение прошло, но общая усталость почти сморила Серано. Она легла в наполненную ванну и успокоилась. В голову ей приходили разные образы, но все они сопровождались детским криком «Зеро!». Ребёнок с белыми пышными волосами: девочка, что осталась совсем одна из целой группы детей. Пятая, которая даже не подозревала, что она никогда не была одна и вскоре узнавшая секрет, который учёные условно прозвали «Зеро». Чем больше она вспоминала, тем туманнее ей представлялся свой собственный образ. Погружаясь всё дальше, картинки сменились тьмой. Утопая в прошлом, она утопала и в настоящем. Найн лёг на прожженное давними гостями одеяло, ожидая своей очереди. Из его головы не выходило имя Зевраны, матери Серано. Он был почти уверен, что так звали одну из учёных, работавших над проектом Аврора, но воспоминания были слишком туманны, чтобы вспомнить её лицо или хотя бы силуэт. Всё это только ещё больше подогревало интерес к Серано. Его размышления прервали странные звуки из ванной, а затем ужасный кашель. — Что с тобой?! — своим стуком он чуть не сломал дверь, но Серано не отвечала, продолжая кашлять и задыхаться. Найн приготовился выбить дверь, но она открылась сама. Серано вышла обмотанная в огромное махровое полотенце и неловко сказала: — Я заснула в ванне. — Как можно бы...? — он прервался на полуслове. Несмотря на то, что вода была горячей, девушка была бледнее северных льдов. Она глядела в пол, как провинившийся ребенок, а полотенце, обмотанное наспех, грозилось упасть в любой момент. На руке остался след от когтей Файв, а чуть выше, на сгибе локтя, был след от иглы. Сейчас она выглядела куда беспомощнее той же Мисимы, но стояла так, словно ничего и не случилось. Босые ноги слабо чувствовали опору, но давать лишний повод беспокойства о себе она никак не хотела. Мисима Лиза уже служила ходячим поводом для беспокойства, от неё таких проблем быть не должно. Но тело решило всё за неё. Не успела она обойти своего спутника, как упала лицом вперед, уткнувшись лбом в грудь Найна. Глаза закрылись под тяжестью век и последнее, что она услышала, как на пол шлёпнулось полотенце. Все волнения как рукой сняло: хуже быть не могло. Она мгновенно провалилась в сон, оставив все заботы на бедного юношу. Но сон этот был недолгим. Её разбудил шум фена где-то позади. Серано уставилась в темное окно, пытаясь сконцентрироваться на отражении. Найн успел принять ванну и сушил волосы, повязав второе полотенце на бедрах. Пробежавшись по последним воспоминаниям, ей захотелось провалиться сквозь землю или хотя бы уснуть до самого утра. В ванной ей это удалось без особых проблем, но отчего-то её сердце было встревожено. Она уставилась в окно, в котором отчетливо отражалась причина её беспокойства. Когда Найн закончил приготовления ко сну, Серано охватила новая волна усталости. Она победно зевнула, но затем выпучила глаза, не понимая, что происходит. С самого начала, как она увидела двуспальную кровать, у неё не было сомнений, что Найн расположится на полу. Однако кровать прогнулась под весом какого-то тела, и Серано даже обернулась, наблюдая обнаженные ключицы парня. Не мало важным было то, что она лежала голой. Найн не удосужился одеть её, что было бы скорее унизительным, чем нормальным. Но немного поразмыслив, она поняла, что Найн никогда и не думал о ней, как о девушке. Казалось бы, теперь она могла расслабиться и спокойно отдаться сну, но вместо этого Серано напряглась ещё больше. Как... как это не думал? И сколько бы она не пыталась прогнать нежелательные мысли, всё же она пересмотрела достаточно дорам, чтобы осознать свои чувства. То, что обычно делало девушек счастливыми, приносило Серано только разочарование в самой себе. Её чувства не были похожи на чувства названных подруг, они были намного глубже, и оттого ей становилось невыносимо грустно. Слишком очевидна была неприязнь Найна, чересчур чужды ему были подобные чувства. Она неотрывно смотрела в спину и мысленно описывала её уже по десятому кругу, как вдруг он повернулся к ней лицом, застав врасплох. Как оказалось, не спали оба, но о чём думал Найн, было настоящей загадкой для Серано. Она опустила взгляд, вспомнив, как много лишнего сказала Файв. Она же почти раскрыла её. Молчание было слишком нагнетающим, но все темы для разговора стали резко недоступны. — Я не лгала, — нарушила она тишину. — Насчет имени, меня зовут Серано. Даже Файв этого не знала. Не дождавшись никакой отдачи, она спросила: — Почему ты ничего не спрашиваешь? — А ты скажешь правду? — отрезал Найн, и Серано ненадолго замолкла. — Мне, правда, не нравится, что я не могу рассказать правду. — Оправдания. — Я не лицемерка, а это не оправдания. — Таких, как ты, я ненавижу больше всего, — выдал Найн и демонстративно отвернулся. Серано обомлела от напыщенности соседа по кровати и в него тут же полетела подушка. Когда Найн выругался и обернулся, девушка спала на другом боку. Естественно притворялась, скрывая озорную улыбку от содеянного. Но улыбка плохо скрывала то, что слова Найна ранили Серано. Так сильно, что её влюблённость перешла со второго плана на третий или даже на более дальний. Рано утром он разбудил Серано, бросив подушку обратно… Девушка отшучивалась, мол, теперь он должен жениться на ней после увиденного, но все её шутки остались без комментариев. Они вернулись домой, обиженные и оскорблённые до глубины души. Там их ждал ещё более обиженный Твелв, но узнав о случившемся, он только напрягся. — Значит, Лиза не с вами?