Найди меня, если сможешь.

      Ну и что теперь делать?       Весь урок именно эта мысль крутилась в моей голове. И какого лешего он вообще подошел ко мне? Да еще и так спокойно предложил ко мне прийти, как будто мы сто лет знакомы… А я вот и не знаю, то ли я хочу избавиться от навязанного общения с Оливером, то ли наоборот, хочу лично узнать его.       Вот и думай теперь…       Нетрудно догадаться, что урок, следующий за нашим знакомством, я провела вообще не обращая внимания ни на кого. Машинально выполняла какие-то задания, данные учителем, лениво слушала объяснение новой темы, подсознательно понимая, что, похоже, придется самой изучать новую тему, потому что я не улавливаю ни черта.       Единственное, что я решила — больше я на тот подоконник ни ногой, вообще на весь их этаж. А смысл? С Оливером придется немного пообщаться в сети, а может и в живую, а больше там ловить нечего.       Ой, лишь бы он своим друзьям ничего про меня не говорил, а то надумают там всякое, а я потом мучайся…       А если я его домой приглашу, так это еще придется маме с папой все объяснять, ну или наврать, одно из двух.       Все мои размышления прерывались тяжелыми вздохами, потому что я никак не могла прийти к логичному выбору, приемлемому для нас с Оливером. С одной стороны, не хотелось его обижать или показывать себя с не самой лучшей стороны, а с другой — оно мне надо?       Еще меня волновал вопрос — а смогу ли я нарисовать что-то качественное, когда Оливер — по сути незнакомец — будет сидеть напротив и смотреть на меня? Вдруг, получится какая-нибудь фигня, а я просто опозорюсь перед парнем.       Итак, не придя ни к каким выводам и не найдя ответов на собственные немые вопросы, я просто решила пока не думать об Оливере вообще. Ну, а смысл мусолить все по сто раз? Только хуже сделаю.       Как и решила, на перемене никуда я не пошла. В какой-то момент я подумала, что это банальная трусость, но все равно осталась в собственном классе.       Кстати говоря, у меня еще не все учебники собраны, можно этим заняться… или нет? Если Оливер — это Чейн, то смысла собирать книги, в принципе, нет.       Эх… что-то у меня уже голова болит ото всех этих размышлений.       После школы я увидела Оливера издалека. Он, как всегда в компании своих друзей, шел к футбольному полю. Наверное, у них тренировка… могу пойти и посмотреть, но вдруг он еще увидит меня, подумает чего не надо.       Ну нет, сегодня я точно никуда не пойду, а отправлюсь прямиком домой, подумаю как следует, еще надо что-то Оливеру написать.       Как бы я ни хотела поменьше грузить себя размышлениями об Оливере, ничего с собой поделать я не могла. Как ни как это было самое интересное событие за последний месяц. Да и парень он симпатичный, чего уж говорить. Будем надеяться, что его внутренний мир столь же красив, как лицо.       Придя домой я рухнула лицом в подушку, ощущая, как горит мозг от перенапряжения. В итоге решила, что самое лучшее сейчас — разгрести бардак в комнате и в принадлежностях для рисования на тот случай, если Оливер все же пожалует. Расставляя баночки с красками, я попутно думала, если все же придется рисовать портрет, то чем. Гуашь? Масло? Пастель? А может вообще карандаш? Ну вот, очередной повод для размышлений.       Под конец уборки, которая была предпринята для того, чтобы хоть немного меня отвлечь, я поняла, что этот маневр не сработал, и, чтобы я перестала грузиться, потребуется что-нибудь посерьезнее. Не придумав ничего лучше, я села рисовать. Этот выбор занятия оказался правильным. Включив музыку в колонках, что стоят в каждом углу моей комнаты, я погрузилась в мир творчества и забыла про все, просто рисовала, не замечая времени. Через двадцать минут я с удивлением обнаружила, что на некогда чистом листе передо мной изображена ладонь Оливера, сжимающая мой локоть. Не то чтобы я не замечала того, что рисую, но только закончив этот набросок я поняла, что это не просто выдуманный этюд, нарисованный для практики в изображении рук, а именно момент из сегодняшнего дня. Похоже, ситуация с парнем глубоко засела в моем подсознании и не хочет вылезать оттуда. Вздох разочарования и молчаливой ярости вырвался из моей груди. Что ж, придется устранять проблему самым прямым образом. Я открыла макбук.       Привет, Оливер. Ты все еще хочешь прийти? Привет, Клэр. Ну конечно. Ты уже выбрала время? Я завтра свободен весь день после школы.       Ответ от парня пришел поразительно быстро, и в мозгу промчалась абсурдная мысль, что он ждал, когда я напишу.       Все зависит от того, сколько у тебя уроков. У меня семь. У тебя?       У меня шесть. Тебе нужно зайти домой после школы?       Я порадовалась, что вот у меня есть как минимум час после уроков, чтобы успеть поесть, подготовить все, да и вообще. Естественно. Давай тогда я к трем подойду.       Отлично.       Я скинула ему адрес, мы попрощались, и я закрыла мак.       Ну вот, дело сделано, осталось только дожить до завтра.

***

      Пятница. Шесть уроков отделяющих меня от встречи с Оливером. Так как завтра выходной Рейчел позвала меня на ночевку. Как я хотела согласиться! Но нет, после тет-а-тета с Оливером я должна буду все обдумать в одиночестве. Наверняка что-то да прояснится. На злосчастный этаж я сегодня не собираюсь идти, равно как и вообще ходить по школе. Не хочу натолкнуться на Оливера и его друзей где-нибудь в коридоре. Что-то мне подсказывает, что встреча будет неловкой. Не люблю неловкости.       Два последних урока — физику и французский — я отсидела с грехом пополам. Сегодня о том, чтобы попытаться разыскать один из оставшихся пяти учебников, не могло идти и речи. Сегодняшний день может либо все прояснить, либо еще больше запутать.       Примчавшись домой со скоростью света, я поняла что у меня нет такого удобного места, куда можно посадить Оливера. Разве что на мою кровать, но это как-то слишком. Тащить в комнату табурет — а парень высидит на нем? Стоя тоже не вариант… Короче, где он будет сидеть, и чем его рисовать, я не придумала, так что будем решать проблемы по мере их поступления, то есть, когда Оливер придет.       Юноша оказался пунктуальным, и я мысленно поставила галочку в своем списке его хороших качеств. Ровно в три я услышала дверной звонок. Так, осталось надеяться, что к приходу мамы и папы с работы мы со всем управимся. -Привет, — улыбнулся Оливер, как только я открыла дверь. -Привет, проходи, — я посторонилась, пропуская парня в дом. Он быстро оглядел прихожую, снимая легкую куртку и вешая ее в шкаф. -Ладно, пойдем, — немного смущенно сказала я и стала подниматься по лестнице на второй этаж. Тихие звуки шагов проследовали за мной.       Войдя в комнату я сразу села на свой любимый стул, ожидая, когда парень осмотрится. Он пробежал глазами по рисункам, прикрепленным к стенам, по стеллажу, заставленному книгами, по столу, где аккуратно лежали кисти, стерки, карандаши и прочее. Наконец, его взгляд остановился на мне. -Итак, куда мне сесть? — спросил он, стоя посреди комнаты. -На самом деле, не знаю. Где тебе будет удобно? Но надо сесть так, чтобы свет из окна падал на тебя, в противном случае ты будешь терпеть свет лампы, — все по-честному сказала я. -Что ж… Могу я сесть сюда? — он указал на мою кровать. Так и знала. Я вздохнула, но все же кивнула головой. -Да ладно, если ты не хочешь, чтобы я там сидел, так и скажи, — парень смотрел на меня, склонив голову к плечу. -Нет-нет, — тут же спохватилась я, — Давай уже, садись.       Я наблюдала как он устраивается на моей кровати, пару раз сидя подпрыгнув на ней. -Мне сесть как-то по особенному? — приняв расслабленную позу и оперевшись спиной о стену, спросил Оливер. -С какого ракурса ты наиболее привлекателен, как думаешь? — ответила я вопросом на вопрос, ставя складной мольберт перед кроватью. -Со всех, — тут же нашелся он и улыбнулся. -Ну еще бы, — пробормотала я себе под нос, закрепляя лист на доске. -Ладно, давай так, — он расправил плечи, выпрямился, но все еще прижимался плечами к стене; чуть приподняв голову, он склонил ее направо, глядя в окно из-под опущенных ресниц. Потом парень перевел глаза на меня, скосив их: -Нормально? -Угу, только вот лампа все равно не помешает, — пока Оливер устраивался, я решила, что рисовать буду гуашью. -Ты художник, ты решай. -С чего вообще желание попозировать? — спросила я, чтобы заполнить тишину, пока я устанавливаю лампу. -Ну раньше меня никто не рисовал. Нет, даже так — раньше у меня не было знакомых художников, — парень вышел из образа и просто сидел, болтая одной ногой. -Хм, откуда ты знаешь, что я хорошо рисую, может тебе вообще не понравится портрет. -Тогда я просто доверюсь тебе, а если не понравится, я дам тебе шанс нарисовать другой. Судя по рисункам на стенах, у тебя талант. -Спасибо, конечно, но мне всего тринадцать, мало кто может похвастаться умением хорошо рисовать портреты в этом возрасте, — я включила лампу в розетку. Яркий белый свет ударил Оливеру в лицо, парень резко зажмурился. — Прости, сейчас поменьше яркость сделаю, — прокрутив колесико в основании лампы, я изогнула ее так, чтобы создать красивый угол падения света, — Ну-ка сядь как ты там хотел, — Оливер тут же принял выбранную позу, устремив мечтательный взгляд куда-то вдаль. Интересно, это он воображает сейчас или реально думает о чем-то?       Я пошла к мольберту и поняла, что меня не особо устраивает композиция. -Оливер, опусти немного подбородок, — парень повиновался, — Нет, не настолько низко, — еще одно движение головы, -Ну, а теперь ты сильно в профиль отвернулся. -Ну так подойди и сама сделай как надо, — вообще бросив позу, он посмотрел на меня. Идея неплоха, но вот перспектива прикасаться к нему будоражила. Эх, была не была. -Ладно, — я встала и подошла к своему натурщику. Тот снова распрямил спину и опустил плечи. Стараясь быть как можно более аккуратной, я взяла Оливера за подбородок и привела его голову в нужное мне положение. Немного отойдя и осмотрев все, я осталась довольна, а ощущение его теплой кожи все еще грело кончики моих пальцев.       Наконец-то можно начинать. Сев за мольберт я окинула Оливера оценивающим взглядом, пытаясь представить, что вообще из этой затеи выйдет. В книжках я часто видела выражение: «красив, как греческий бог», — пожалуй сейчас я увидела олицетворение этому. Стройная, подтянутая фигура парня четко вырисовывалась на фоне светлого покрывала на кровати и пастельного цвета стен, тонкие черты лица, оттененные светом лампы делали парня зрительно старше и еще прекраснее, а красиво и естественно лежащие черные кудри придавали всему его виду воздушность и неописуемый шарм.       Слава богу, что сейчас то, что я так откровенно пялюсь на него, можно писать на процесс создания шедевра. Но мысли и чувства в сторону — пора работать. Сощурив глаза, я сделала первый штрих.

***

      Карандашный набросок был готов уже через пол часа. Все тени и полутени разложены, блики отмечены, складки на кофте прорисованы. Каждая деталь получилась на удивление достоверной, больше всего возиться пришлось с формой губ и прищуром глаз, взгляд которых я нет-нет да и ловила на себе, но Оливер совершенно спокойно тут же начинал смотреть в окно. Как оказалось парень терпелив и вынослив (ещё галочки в мой список), раз просидел не шелохнувшись пол часа со столь выпрямленной спиной. Пусть поза и казалась расслабленной, она такой не была. В какой-то момент я подумала, что для полноты образа в его волосах не хватает лаврового позолоченного венца или короны тонкой работы. В себе же я отметила то хладнокровие, с которым я вглядывалась в каждую черту его лица для ее вырисовки. То, что парень красив, мало мне знаком, что иногда голубые глаза оценивают меня — это отошло на второй план. Я представляла, что я уже взрослая художница, у которой люди заказывают свои портреты, и это все — часть моей работы. -Так, — дорисовав последнюю завитушку его волос, я положила карандаш, — Ты можешь отдохнуть, мне надо краски достать. -Ох, наконец-то, — выдохнул Оливер, тут же сгорбившись и мотая головой из стороны в сторону, разминая шею. Я хмыкнула и выключила лампу, чтоб она не перегрелась ненароком. Взяв стакан, я пошла в ванную. -Я могу посмотреть? — донеслось мне вслед. -Нет. Закончу, посмотришь, — крикнула я, понимая, что пока меня нет, он запросто может подойти к мольберту. Но опасения оказались напрасными — когда я вернулась в комнату, Оливер сидел все там же, в том положении, в каком я его оставила. -Можешь походить, размяться, пока я краски открываю. Сейчас начнется самая кропотливая часть работы, так что сидеть тебе придется долго. -Ну и что, я же сам виноват, — ухмыльнулся он, но все-таки встал. Парень начал ходить по комнате и подергивать плечами. Он подошел к моим книгам, наклонил голову, вчитываясь в названия. -Любишь фантастику? — не поворачиваясь спросил Оливер. -Да, есть что-то притягательное в том, чтобы погружаться в миры, выдуманные незнакомым тебе человеком, путешествовать по просторам его воображения. -Хм, а я вот почему-то люблю детективы, но не подумай, не те, где расследуются какие-то очень кровожадные убийства и дела ведутся через чур напыщенными полицейскими… скорее что-то вроде «Шерлока Холмса», — он повернулся ко мне лицом, прошел к столу. -Я читала одну из серии книг про Шерлока, интересно, — сказала я, открывая баночки с краской. -А почему только одну, — я заметила, как Оливер вертит в руках мой скетч, — Я посмотрю? -Да, посмотри, — кивнула я, — А почему одну… ну просто на тот момент я прочла все, что у меня было из фантастики и наткнулась на «Шерлока» в рекомендациях на одном сайте, попутно заказав по интернету очередную фантастическую книгу, и как раз когда я закончила читать про сыщика, пришло то, что я заказывала, так что я сразу взялась за чтение нового приобретения и забросила «Шерлока». -И не было желания дочитать? — задумчиво спросил Оливер, медленно перелистывая страницы скетчбука. -Возможно и дочитаю, не знаю, не думала пока. -Это ты вчера нарисовала? — он развернул скетч ко мне. На листе красовался злополучный набросок с его рукой. -С чего ты взял, что вчера? — я распихала кисти разных калибров по нагрудным карманам, местам на мольберте, одну заложила за ухо и просто смотрела на Оливера. -Не знаю, просто выглядит новым, — пожал он плечами, — Ты готова продолжать? — парень захлопнул скетч и плюхнулся обратно на кровать. -Конечно, — я взяла в руки кусок ткани со стола, включила лампу и работа возобновилась.

***

      Сколько я мучилась, подбирая тон его коже! Это просто словами не описать. Оливер сам по себе бледноват, но вот то ли в комнате было очень тепло, то ли у него всегда так, но на щеках парня играл мягкий румянец, нарисовать который стоило мне большого труда. В какой-то момент я просто набрала краски на кисть, подошла к юноше и мазнула кистью по его щеке. Он, конечно, удивился, но я все объяснила и быстро стерла краску влажными салфетками. Самое интересное, мое профессиональное хладнокровие (откуда только оно взялось) не позволило мне никак отреагировать на очередной тактильный контакт с парнем, я просто проверила, правильный ли оттенок я выбрала. Зато это действие вывело меня из тупика и дальше все прошло без эксцессов. Холст методично покрывался краской.       И снова время перестало существовать для меня. Я погрузилась в процесс с головой, высматривая самые тонкие оттенки синего на его кофте, выписывая каждый локон его волос и блик в глазах. А еще надо было подобрать фон к рисунку, потому что портрет должен был содержать отблески той драпировки, что я якобы повешу за его спиной. -Оливер, какой твой любимый цвет? — парень не меняя позы скосил глаза, посмотрел на меня: -Зеленый, но такой… ближе к изумрудному.       Господи, что проще? Темные волосы, синяя кофта, голубые глаза, каплю изумрудного во все это, и шедевр готов.       За работой пролетело два часа, за которые Оливер только пару раз поерзал на своем месте. Какой усидчивый, рисовать его и рисовать.       И вот, спустя два с половиной часа, ушедших на все про все, я сунула кисти отмокать в воду и хлопнула в ладоши: -Готово! — Оливер тут же встал, повертел головой и подошел ко мне сзади, чтобы оценить работу. Я уже не могла понять, то ли хорошо получилось, то ли нет, настолько мой взгляд приелся к портрету, а парень за моей спиной молчал, и его дыхание шевелило мои волосы.       В какой-то момент я не выдержала и развернулась на стуле к нему лицом: -Ну что? — я увидела, как Оливер улыбается одним уголком губ и поймала себя на мысли, что вот таким бы я его нарисовала — самым обычным, не в вынужденно принятой позе. Ну нет, хватит мне волнений для одного месяца, может потом, если он захочет.       Пока Оливер молчал, у меня тоже нашлось время подумать.       Все-таки это странно, вот так досконально наблюдать за человеком два с половиной часа, да еще и нарисовать его за это время. Успеваешь выучить каждую черту лица, и если закрыть глаза, лицо натурщика встанет перед тобой со всеми подробностями: контур губ, линия челюсти, движения ресниц и взгляд глаз, порой устремленный на тебя, мерное движение грудной клетки при дыхании, — каждая мелочь. -Это шедевр, — тихо проговорил Оливер, глядя на меня, тут он по-доброму усмехнулся, — А у тебя краска на щеке. -Ой, да у меня краска везде, — я показала ему свои руки, — Неизбежность при рисовании, — я достала салфетку и провела по щеке, — Все? -Неа, дай сюда, — он забрал из моих рук салфетку, по хозяйски повернул мою голову и стер след его любимой изумрудной краски с моего лица, — Вот теперь все. -Что ж, — я стала вытирать руки, только чтобы не смотреть на него. Рисовать я закончила, и вся моя холодность улетучилась. Теперь я — снова я, а он все тот же загадочный красивый парень, только что трогавший мое лицо, — Тебе подписать его или как? -Конечно! Поставь свою подпись и дату. -Слушай, надо, чтобы он подсох, я могу тебе завтра его в школу принести. -Завтра суббота, — с улыбкой напомнил он мне. -Точно… ну тогда… -Тогда я завтра за ним приду. Надо будет купить рамку…-уже куда-то самому себе проговорил он. -Да, ладно, приходи, — я направилась в ванную, мыть кисти и стакан. -Знаешь что, — Оливер прошел за мной и облокотился на дверной косяк плечом. -Ммм? — я смотрела на него через зеркало перед собой. -Ты пойдешь вместе со мной выбирать рамку, — заявили мне. -Это еще зачем? — я слегка нахмурилась и встряхнула кисти, чтобы лишняя вода слетела. -Ну как же! Ты выберешь самое подходящее оформление для картины, чтобы гамму не попортить или что там у вас. -Ладно, — я усмехнулась, — Куда мне подойти? -Ой, да я сам за тобой где-то к часу могу прийти, хочешь? -Приходи, только вот у меня родители дома будут, лучше как подойдешь, позвони, и я сама выйду. -Окей, диктуй номер, — мы обменялись контактами (свой он сам вбил мне в телефон).       Мы спустились вместе на первый этаж. Время было половина шестого, на улице еще светло, так что нет повода переживать дойдет он до дома или нет. Оливер надел свою куртку, развернулся ко мне. -Ладно, художник, отдыхай. Спасибо за интересный вечер. -Ха, да мы не особо и разговаривали. -Тут было кое-что поинтересней разговоров, ну, до завтра, — подняв руку в прощальном жесте, парень скрылся за дверью. А я только покачала головой и пошла убирать последствия этого нашего «интересного вечера».