Ты должен остаться

- Ты должен остаться. Герберт произносит это флиртуя, с усмешкой, игриво подмигивая и демонстрируя всю легкость этой фразы и его отношения к ситуации в целом. Но это было нелегко. «Ты должен остаться». В эти три слова заключено все отчаяние младшего фон Кролока от осознания того, что добровольно этот неожиданный гость не останется. Да и при любом раскладе не останется. Можно его обратить, но он все равно побежит за своей ненаглядной Сарой, что и было изначальной целью появившегося в замке юноши. И зачем только отец завлек её сюда. Не было бы девчонки – не было бы Альфреда. Не было бы Альфреда – не было бы этих сумасшедших бессмысленных чувств. «Ты должен остаться». Это мольба, но она звучит как насмешливый приказ, потому что Альфред его боится, Герберт видит это, да что уж там – Альфред в ужасе, и лишь этот факт помогает собраться и изображать того, кто сильнее и того, кто контролирует ситуацию. Физически Герберт действительно многократно сильнее. Но вот морально он держится из последних сил. - Ты должен остаться. – Фон Кролок хватает бледного от ужаса юношу за руку, смотрит ему в глаза и скалит зубы в издевательской улыбке. «Пожалуйста, молю тебя, ты не можешь просто уйти и оставить меня с тем, что я чувствую, одного. Ты не можешь взять и уйти, когда мы оба прекрасно знаем, что я больше никогда тебя не увижу. Ты должен остаться, ты нужен мне, и я не знаю, что с этим делать». - Где-то здесь должен быть бал… - нервно произносит Альфред, будто не уверен, есть ли смысл заговорить с вампиром, или этих существ лучше воспринимать как животных, которые набрасываются при первом же позыве своего инстинкта. Инстинкты действительно движут ими, но не настолько бесконтрольно. Почему-то именно сейчас Герберту важно не просто «взять» добычу, а оставить её рядом. Почему-то сейчас очень важно услышать добровольное согласие на просьбу остаться. Но, конечно, его не будет. Ему нужен чертов бал, и явно не для того чтобы потанцевать. Там будет чертова Сара. - Бал состоится в эту ночь. И я лично приглашаю тебя составить мне компанию. – Герберт хватает Альфреда и волочит его ослабшее от страха тело в неком подобии танца. «Он испытывает ужас и отвращение. Зачем я вообще все это делаю?» «Ты должен остаться». «Это все бессмысленно». «Пожалуйста, останься». «Зачем я запугиваю его еще больше?» «Ты должен, черт возьми, должен!!» Этой ночью Сару все равно либо обратят, либо убьют. Третьего не дано. И оба исхода ведут к тому, что Альфред сразу же покинет замок навсегда. А покинет ли вместе с Альфредом Герберта это отвратительное чувство – так же, навсегда? Вряд ли. Единственная возможность оставить его рядом – обратить и предложить укрытие в замке; вне, особенно первое время, новоявленный вампир все равно долго не продержится сам. Конечно, это уже будет не добровольно, но после обращения Альфреда будут волновать совсем другие вещи. И страх с отвращением отступят. Первое уж точно. Потерявший какую-либо бдительность после «мотыляния» в танце, Альфред стал как никогда уязвим. Одно движение, одна секунда, и его тело уже будет биться в судорогах возле ног фон Кролока младшего. Проще простого. Мгновенье – и Герберт оказывается за спиной юноши. Чуть касается пальцами шеи, обнажает клыки, приближает лицо. Секунда. Вторая. Третья. Вечность. Альфред приходит в себя. Вскрикнув, отскакивает, и швыряет прямо в лицо вампиру увесистую книгу, которую все это время сжимал в руках. И уносится прочь, в панике окликая своего профессора. Герберт стоит один, молча взирая в пустоту. У него было полно времени и уйма возможностей обратить мальчишку, использовав единственный шанс его оставить. Но он не смог. Что-то в последний момент остановило его. Альфред исчез. А отвратительное чувство осталось. Вампир уже давно не ощущает физическую боль. Но ему все равно очень больно. В пустоте зала раздается тихое, отчаянное и абсолютно бессмысленное: - Ты должен остаться...