Поясни за логарифмы

      Так грустно иногда отпускать прошлое. Казалось бы, твоя жизнь наполнилась яркими красками, но сердце что-то тревожит. Тревожит память, она боится, что о ней не вспомнят. Наверное, поэтому нам так сладко вспоминать пережитые моменты, все наши успехи и падения, первые мимолетные влюбленности и чувства умиртвляющей грусти. Оставайтесь иногда наедине со свой памятью, вспомните все.

***

      Вася решила остаться наедине с собой на последнем уроке физики. Да кому нужны эти гребаные измерения, формулы, задачки для ботанов. Правильный ответ! Только ботанам. Долгожданный звонок разбудил весь класс, и ученики ежесекундно вылетели из кабинета. Кто хочет в трудный понедельник оставаться в школе надолго? Никто. Хотя.. один человек все же есть. Вася, накинув рюкзак на одно плечо, отправилась в кабинет на втором этаже — логово учительницы математики.       В кабинете пахло чем-то приятным: черным чаем с лимоном и шоколадными кексиками. Видимо, Анна Николаевна решила отпраздновать этот судьбоносный день, ну, или она проголодалась. Женщина стояла, повернувшись к окну, и наблюдала за начинающимся снегопадом. Маленькие хлопья снега быстро уносились в безумный круговорот и соревновались — кто быстрее упадет на землю и молниеносно растает. — Знаешь, что я люблю больше всего? Смотреть как снег превращается в воду, как огонь уничтожает, казалось, непобедимое дерево. Чувство разрушения очень увлекает за собой. Тебе так не кажется? — женщина, одетая в темно-синий свитер с оленями, крутила в руке чашку горячего чая. — Но на что же смотреть потом? — Вася подошла к учительнице и села на стоящую рядом парту. — На твое лицо, когда ты о чем-то задумываешься, — Анна Николаевна сказала это медленно и так холодно, но холод из её уст был особенным. Учительница сделала маленький глоток чая, поставила чашку на старенький облупленный подоконник, приблизилась к своей ученице, провела тонкими пальцами по немного запутавшимся волосам, поцеловала в лоб, оставив на коже не яркий след от помады. Девушка миловидно улыбнулась, и подняла взгляд на оживленные карие глаза учительницы. Они поглощали молчаливые минуты, будто совсем скоро потеряют связь друг с другом. В этом и интересна любовь. Любое легкое прикосновение, взгляд в глаза — это все кажется чем-то важным в жизни. Твое тело тает от одного осознания о том, что вторая половинка тут — рядом. Обычный поцелуй проживаешь так, будто это какая-то бесконечность, хочется сделать его более живым и страстным, чтобы партнер понял, как он нужен в их маленьком мирке влюбленных. Анна Николаевна начала углублять поцелуй, исследуя языком рот ученицы. Вася начала отвечать на это грубое проникновение — их языки слились в бурный круговоротный танец. Проникновение. От одного этого слова у себя в голове у школьницы по телу побежали приятные мурашки, а внизу живота стало предательски тепло. Анна Николаевна сбросила с Васи жилетку, та устремилась на плохо вымытый пол. Девушка неловко обвила руками шею учительницы, иногда впиваясь пальцами в черные волосы. Их поцелуи стали более откровенными, более быстрыми и страстными. Школьница иногда задевала очки с желтыми стеклами и приходила в неловкое положение, но Анна Николаевна будто чувствовала ее, она крепко прижимала к себе девушку, и сама изгибалась, лишь бы их тела были как можно ближе. Учительница начала покрывать влажными поцелуями шею девушки, последняя, закинув голову, начала учащенно дышать. Правая рука женщины ловко вытащила заправленную нежно-розовую рубашку из-под пояса темно-синей коротенькой юбочки. Пальцы гладили горячее тело, оставляя после себя след крохотных мурашек. Вскоре рубашка присоединилась к жилетке: ученица осталась в розовеньком лифчике. Она решила не быть одним почти раздетым человеком в этом классе, поэтому быстро потянула вверх свитер с оленями, помогая Анне его снять. Они впились друг в друга страстным поцелуем, от чего их руки сами начали скользить по страстно дышащим телам. Анна Николаевна опустила руку на коленку ученицы и медленно повела ее вверх. Достигнув внутренней стороны бедра, Вася обхватила учительницу ногами и прижала к себе. Анна Николаевна провела по мокрым трусикам и спустила их до черно-белых кед. Она начала водить двумя пальцами по клитору, от чего школьница выгибалась, поддаваясь вперед, и издавала тихие стоны. Пальцы начали медленно входить в Васю, а губы покрывать нежную кожу шеи и груди, оставляя светло-голубые следы. — О, так ты у нас девственница, я так и думала, — Анна Николаевна потянулась к губам ученицы и получила заветный поцелуй. Учительница подтолкнула раздвинутые ноги ученицы — девушка полностью лежала на парте. Анна Николаевна покрыла яркие розовые губки своими, затем начала опускаться все ниже. Розовенький лифчик слетел на пол. Ладонь обхватила грудь ученицы, а затем язык начал облизывать уже затвердевший сосок. Когда она достигла области ниже живота, Вася начала медленно извиваться от наслаждения, учащенно дыша. Язык учительницы стал ловко оставлять влажный след на клиторе. Еще, казалось, несколько минут ласкания языком, как ученица достигла бы пика удовольствия, но Анна Николаевна на это не рассчитывала. — Специально для этого случая я храню в своем шкафу кое-что. — учительница достала страпон и прилагающуюся к нему смазку. — Так вот какие скелеты в шкафу у учителей математики, — Вася засмеялась. Но её смех оборвался громким стоном, который собрал в себя наслаждение и боль. Анна Николаевна уже успела смазать игрушку и вошла им в девушку, быстро порвал тонкую плеву. Вскоре стоны стали срываться с губ чаще, а губы были искусаны почти до крови. Школьница привыкла к новым ощущениям, а игрушка заходила все глубже и глубже. Анна Николаевна стимулировала девушку прикосновениями языка и пальцев. Достигнув пика удовольствия, школьница издала последний громкий стон и опустила обессиленые ноги на парту. Анна Николаевна довольно ухмыльнулась, а затем поцеловала девушку. Этот поцелуй после первого секса был будто первый: такой же запоминающийся и сладкий. Вася поднялась с парты, прикрывая свою грудь рукой. На её лице появился стыдливый розовый румянец. Анна Николаевна улыбнулась, прижала ее тело к своему и, поцеловав девушку в макушку, положила свою голову на её.       Черноволосая женщина в очках с желтыми стеклами любила просто молча проводить время со своей любовью вот так — в объятиях, когда за окном валил огромный снегопад, а холодный ветер бился в старые окна кабинета на втором этаже.