Весна в моём сердце

***

      Всю дорогу до дома я бежал настолько быстро, что лепестки, до сих пор сжатые в моей ладони, чуть не разлетелись по ветру. Оказавшись дома, я тут же забегаю в ванную. Смотрю на своё болезненное отражение в зеркале: красные опухшие глаза, синие круги под ними, бледного цвета кожа.       Умывшись ледяной водой, мои ноги подкосились, резко опуская меня на кафельный пол. Какие только мысли не посетили мою голову, что из-за них, в районе затылка, она начала болеть острой болью, сопровождаясь потемнением в глазах.       Наконец, поднявшись на ноги, я направился в свою комнату. Потом взял ноутбук и приступил судорожно стучать пальцами по клавиатуре. На строке поиска появился запрос:       Кашель лепестками.       Высветилось несколько сайтов, и курсор мышки нажал на самый первый. Открыв его, я увидел лишь небольшую статью, но эта информация не подходила под мой запрос. Рядом было прикреплено изображение рентгеновского снимка лёгких, в которых распустились настоящие цветы…       Я испытываю сильные чувства к Биллу, кажется… люблю его? Люблю. Но может он ответить на мои чувства? Я никогда не задумывался о том, что мы могли бы стать нормальной парой, потому что это невозможно. Мне не хотелось навязывать ему свою влюблённость, из-за этого моё сердце разрывалось на кусочки. Рядом с ним я всегда чувствовал себя его лучшим другом. Человеком, которому он может рассказать любые секреты, с которым можно пойти на вечеринку, кино или в наш любимый парк, чтобы посмотреть на звёздное небо. Но благодаря этим моментам я был счастлив просто находиться рядом с ним. Часть меня хочет быть с Биллом, но другая часть хочет, чтобы он был счастлив с человеком, которого будет любить.       Тогда, в парке, я сказал ему то, что не должен был. Теперь он понял. «Что же ты наделал? Зачем?» — подобные мысли часто приходили в мою голову. Своим признанием ничего так и не добился, а сделал только хуже. Теперь, возможно, он презирает и ненавидит меня, и наша дружба станет не такой как раньше. Безумно боюсь потерять его.

***

      Не успев даже открыть глаза, я рывком вскочил с тёплой постели. Меня стошнило цветами. Немного помятые красные лепестки всё падали и падали с моих губ на края белой керамики унитаза. Всё моё тело свело судорогой, сильно кружилась голова. Что со мной происходит?!       Вернувшись в комнату, я увидел, что мой телефон вибрировал. Билл.       Внутренний голос вопил о том, что не нужно отвечать, дождаться, когда вызов завершится. Нет, что будет, то будет. — Диппер…       Только я хотел выкрикнуть его имя, но в горле появилась хрипота. — Би… Кха-кха!       В один миг моё сердце как-будто остановилось, а грудь что-то сжало изнутри и я стал задыхаться. — Диппер! Что с тобой?! Подожди, я сейчас приду! — Билл… — из последних сил прохрипел я, но он уже бросил трубку. Как больно. Кашель. Лепестки. Они повсюду.       Билл сейчас придёт, нельзя, чтобы он видел меня таким!       В спешке надеваю на лицо медицинскую маску, которая осталось с моей последней простуды, и выбежал из дома. Ноги несли меня в неизвестном направлении, и только когда я нормально осмотрелся то обнаружил, что стою возле городской больницы.

***

      Мой снимок такой же, как и на том фото. Я отказывался в это верить. Внутри меня растут цветы! — Доктор, у вас… были подобные случаи? — Были, — он продолжал рассматривать рентгеновский снимок моих лёгких. — порядка пяти.       Мужчина встал и подошёл ко мне с стетоскопом в руках. Он долго меня слушал, после чего вынес свой вердикт. — Очень и очень печальная ситуация… Как давно это началось? — Три… или четыре дня назад. Доктор, это лечится? — Вполне возможно, но… у вас не ханахаки. Цветы, как и у болезни, начали расти из сердца, переходя в лёгкие. Но ваши цветы врослись в капилляры альвеол. Хм… — он нахмурился, — Неужели пошли осложнения? — …что такое ханахаки? — Ханахаки — это редкая болезнь, которая появляется у людей, которых не полюбили в ответ. От неё можно излечиться путем хирургического вмешательства, но… после операции больной перестаёт испытывать чувство любви к этому человеку. Единственным и безопасным способом является лишь взаимная любовь. Мне очень жаль, если последнее и является причиной, юноша… — доктор сочувственно покачал головой.       После сказанного в груди так больно щемило, кабинет перед глазами стал расплывался, капли скатывались по моему лицу одна за одной, не давая закрываться векам. Моя грудь вздымалась всё чаще, а ребра, казалось, что сейчас сломаются. Доктора я слышал сквозь толстую пелену, что слова было не разобрать. Дыхание перекрыли колючие цветы, царапая нежную кожу и не давая сделать хоть единственный вдох. Я задыхался от своей любви.

***

      С момента, как я вернулся домой, то не отходил от раковины всё это время. Горло болело, и, кажется, надорвал голосовые связки. Цветы были повсюду.       Я убрал весь мусор и лёг в кровать. В животе неприятно урчало, но есть не хотелось совсем. Сонливость затуманила мой разум, я не заметил, как уснул.       Когда я проснулся, было давно уже за полдень. Кожа на моих плечах, руках и шеи сильно покраснела. Я не придал этому значения, ведь у меня аллергия на солнце.       Я открыл Фейсбук и зашёл на страницу Эми, она онлайн. Выложила новое фото с Биллом… Они в нашем парке.       В груди вдруг больно защемило, что на несколько секунд снова перехватило дыхание, а потом я закашлял. Мои ладони были испачканы… кровью.       Мой взгляд упал на мобильный телефон, который почти разрядился и требовал зарядки. Билл, наверное, беспокоиться, что меня не было дома. Нужно позвонить ему. — Алло… кг-кгхем, — прохрипел я после исчезновения гудков. — О, Диппер, привет, — ответил мягкий женский голос. — Эми? Ты у Билла? Он… кгхем… дома? — Билл? Да… в ванной. Ему что-то передать? Вижу, ты не важно себя чувствуешь. — Да, я… болею. Тебе не поздно будет идти в такое время домой? — А… нет, я и сегодня буду ночевать у Билла.       Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. — Н-ночевать? Кгхем- кгхем… Ясн… кгхем-кгхем… — Диппер, всё хорошо? Алло? Ал… — я сбросил трубку, чтобы она не слышала мой кашель. Он стал настолько сильным, что мне с трудом давалось хватать ртом воздух. Ковёр и диван были испачканы кровью и лепестками. Голова ходила кругом, ноги отказывались держать мое истощённое тело, а боль в груди была такой, как-будто… внутри что-то росло. Я с трудом дошёл до ванной, чтобы умыться. Мои вены и артерии на шее опухли и сильно выделялись на фоне бледной и тонкой кожи, которая была расчёсана до кровавых ран.       Полтретьего ночи. Я проснулся от невыносимой боли, которая, казалось, была ещё сильней, чем несколько часов назад. Что-то липкое было на моих скулах. Несмотря на боль во всём теле, я встал и включил свет в комнате. То что я увидел привело меня в ужас…       Из моей сонной артерии росли цветы… Это были красные розы. Несколько тонких и колючих стебельков обвили мою шею, спускаясь ниже под футболку. Неужели это и есть осложнения, про которые говорил доктор?       Вдруг мою руку поразила режущая боль. Я посмотрел на запястье и увидел, как из моей вены начинает расти тот же цветок. Я смотрю на это и кричу. То ли от боли, то ли от того, что мою плоть разрывает на моих же глазах. И вот, он вырос. Тонкий, маленький, пока что не раскрывшийся бутон…       Дыхание и сердцебиение тут же участились, когда в дверь кто-то постучался. Казалось, что это было слышно не только на всю квартиру, но и за её пределами. Я подошёл к двери и посмотрел в глазок. Билл. — Диппер, открой! Я знаю, что ты там! Прошу тебя…       Я тихо сел на пол, облокотившись об дверь. Слёзы продолжали скатываться по моим щекам. Рука закрывала рот, чтобы он не услышал мои всхлипы. Билл всё продолжал настойчиво стучать.       Прости, Билл, прости меня. Но я не могу её открыть.       Я не спал всю ночь. Из моего тела не переставая росли цветы. Я кричал так, что мой голос охрип. Я ломал их, резал ножницами, но ничего не помогало. Своими последними силами я бинтовал себе раны, кровь не прекращала идти ни на минуту.       В дверь снова стучатся. Но мне больно пошевелиться… Это Билл. Я с большим трудом подползаю к входной двери, оставляя после себя кровавую дорожку. Боль во всем теле с каждым движением становится всё сильнее. Нет, я её уже не чувствую. — Диппер, Диппер, открой! Открой, пожалуйста! Сосенка… — он плачет? После я слышу, что он облокотился по ту сторону от двери. Как и я.       Хочется кричать, чтобы все услышали как мне больно от того, что я умираю, не в силах что-либо сделать. В голове проносятся воспоминания с ним. Из моих глаз текут точно не слёзы, но горячие капли обжигают кожу.       Через пелену я слышу шёпот.       Приоткрываю тяжёлые веки и смыто вижу Билла. Последние слова, которые он сказал так важны для меня… Его губы накрыли мои… Я умираю счастливым.       Жаль, что уже поздно. Я улыбнулся и глаза против моей воли стали закрываться…