Безликие тоже люди...

      Фигура в тёмном одеянии прошла под светом сотни фонарей. По пустынным ночным улицам раздавались приглушённые звуки: отголоски тяжёлого шага и шуршание плаща человека. Город давно спал, но люди, которые осмеливались выглянуть из-за занавешенных окон или из-за двери, награждались за смелость холодным, будто стеклянным взглядом серых глаз незнакомца. От такого взора этого неизвестного никому человека по спине пробегал холодок. Потому, спустя секунду после получения ответного взгляда, каждый житель поспешно скрывался в доме.       Улица Франца-Колье осталась позади, а тёмная фигура всё двигалась в том же темпе, сбиваясь изредка, обходя мелкие препятствия. Лёгкий ветер, до этого задорно играющий с тёмными волосами человека, постепенно стихал. Асфальт подходил к концу, всё чаще виднелся щебень, перемешанный с землёй. Городская дорога сменилась протоптанной колеёй, город исчезал во мраке. Всё реже появлялись статные новомодные новостройки и полуразрушенные, десятки лет назад, здания.       С началом леса незнакомец сбавил шаг. Он стал двигаться осторожнее, а дыхание его замедлилось, стало глубоким и тихим. Воздух стал влажным и ещё более холодным, чем был в городе. Запах прелых листьев, травы и хвойных деревьев перебивал лишь любимый одеколон человека, подаренный когда-то его лучшим другом. Стараясь не создавать шума, он запустил руку во внутренний карман плаща, нащупал твёрдую рукоять клинка и в столь странной позе, держась за оружие под плащом, прошёл ещё около пятидесяти ярдов. Издали послышалось шуршание листвы, тихие перешёптывания. Запахло горелым деревом. Лагерь был совсем близко. Былая естественная сырость леса уходила в прошлое, а на смену прохладе приходил жар костра.       Человек остановился за ближайшим к лагерю деревом. Взору его открылись три палатки, две машины тёмных цветов и шестеро молодых людей: трое парней и три девушки. Создаётся впечатление, что это влюблённые пары, и, как кажется, такая мысль была верна. Ребята разводили уже второй костёр, видимо пытались прогреть землю, остывшую холодным вечером. Удивительно, но за те несколько минут, что человек вёл наблюдение, отдыхающие не произнесли ни слова. Лишь на фоне играла лёгкая поп-музыка, под которую слегка пританцовывала одна девушка.       Выждав время, незнакомец взял камень потяжелее и бросил в большой куст можжевельника неподалёку, создавая шум. Все шестеро обернулись на звук. Высокий щуплый темноволосый парень показал жестом «останьтесь на месте», а сам пошёл в сторону кустарника. Человек, всё это время стоявший за деревом, зашёл за тот самый куст, ожидая. Рука его выскользнула из кармана плаща, а в бледном свете луны блеснуло лезвие клинка. Темноволосый зашёл за куст и замер. К его горлу прикоснулось что-то холодное и острое, а рот крепко зажат чьей-то рукой в кожаной перчатке.       — Тс-с, парень. Узнаёшь мой голос? Узнаёшь? — со смехом произнёс неизвестный, убрав лезвие от горла парня и спрятав клинок обратно во внутренний карман.       — Чёрт тебя подери, Джейсон! Ты совсем с катушек съехал? - взгляд у темноволосого был сумасшедший, скованный ужасом.       — Да ладно, Макс, весело же! — парень хлопнул друга по плечу. — Между прочим, мне обидно, вы даже звать меня не стали после пропажи.       — Джейс... Идём в лагерь, ребята волнуются, там договорим. — Макс собрался идти к лагерю, но повернул голову к приятелю. — И, кстати, из-за твоего исчезновения Хэнли дома осталась, — казалось бы, закончил парень, но потом добавил:       — Идиот.       Ответом ему послужил очередной смешок.       Когда оба парня вышли к кострам, на поляне повисло напряжённое молчание. Было видно, что девушки шокированы столь резким появлением нового персонажа, хоть и так знакомого. Среди всех ребят Джейсон знал почти всех: Макс и его невысокая, озорная девушка Лили, голубоглазая шатенка с вьющимися кудрями; Юджин и Валери, брат и сестра, долговязые блондины с выразительными зелёными глазами; Кэрролл, парень коренастый, с тёмными мрачными глазами, создающие тяжёлый взгляд, а также русыми жёсткими волосами, дополнявшими суровый образ. Появилась и новая особа — среднего роста, полноватая девушка с рыжими прямыми волосами и бледным лицом с карими пытливыми глазами. Последняя, заметив на себе удивлённый и любопытный взгляд, подошла к парню и представилась:       — Я Шарлин, девушка Кэрролла, — она протянула руку Джейсону, — а ты, видимо, их общий друг? Говорят ты... Необычный?       — Ха, да, все так говорят. Я обыкновенный. Немного своеобразного мышления, но таких как я миллионы. Люблю пропадать и неожиданно появляться. Но для своей безопасности остерегайся меня, — Джейсон рассмеялся и ушёл в сторону своей палатки, оставив девушку в крайнем недоумении.       — Эй, ты как? — Лили подошла к Шарлин и вопросительно уставилась на подругу. - Джейсон испугал?       — Да он псих... Что этот парень несёт вообще?       — О, Шарли, прошу. Не говори в присутствии него о психушке. Он просидел в этой больничке около пяти лет. У него сдвиг по всем фазам. Просто не обращай внимания, он нормальный, окей? — девушки ободряюще переглянулись и решили вновь приняться за работу, дабы отвлечься от страшных мыслей.        Молодые люди же, обменявшись короткими приветствиями, стали вновь располагать вещи и следить за костром, решив поговорить позже. Но теперь работа шла быстрее, пара рук, которых так не хватало, оказала хорошую услугу. Так же Джейсон привёл в порядок и себя. Побрившись, он стал похож на обыкновенного парня двадцатитрёх лет. Спустя час всё было готово, в том числе и поздний ужин, приготовленный девчонками. Трапезу молодые люди провели в напряжённой обстановке, слушая рассказы парней о том, как сложно было смириться с разговорами о кончине их друга, хотя они и понимали, что Джейс должен быть жив. Вскоре ребята разговорились и уже вовсю хохотали над историями о том, что они проделывали с Джейсоном в средней школе. Далеко заполночь они распрощались и разошлись по палаткам. Тем временем на ночном небе луна скрылась за тёмными грузными облаками, а по лесу гулял холодный ветер, доносящий какие-то еле слышные слова, будто шёпот людей, возможно мёртвых, но слышал их только ОН...

***

      Я лежал в холодном, будто давящем на грудь, спальнике без мыслей, без эмоций... Я был тряпичной куклой в Его руках. Он был кукловодом и явно гордился этим, с наслаждением издеваясь надо мной. Прикованный к столу, я знал, что не выйду оттуда Джейсоном. Я стану другим, чужим для мира и для себя, в теле прежнего человека… В конце концов все мы всего лишь мешки с костями.       Сон не шёл, а друзья тем временем спали крепким сном. Выйдя к кострам, медленно и тихо, я сел на траву около огня. В лицо дышало пламя, а по спине гулял холод ночи, создавая яркий контраст тепла и прохлады. От такой обстановки я уснул. Удивительно, но сон длился всего пару часов, но каков он был... Холодные, обшарпанные стены больницы встречали меня вновь. Будто заговорённый, я прошёл около старой железной двери, ведущей в палату. За ней когда-то держали Джейсона Корлая, человека прошлого. Будь я всё тем же, заставил бы себя проснуться, уйти из этого жуткого здания. Но... Надоело. Столько лет я испытывал муки, так хоть во сне отомщу.       Пройдя три одинаковых мрачных коридора, я наконец нашёл вход в церковный блок. Моему взору предстала небольшая тёмная комната со старой, облезшей иконой, висящей на стене. Краска в блоке давно начала осыпаться, поэтому только в самом углу, в тени, я увидел ранее нарисованные здесь сюжеты Библии. В церковном блоке больницы умирающие от издевательств или совсем больные люди, наносящие сами себе увечья, проводили всё своё время, порой забывая о голоде и их тайных страхах.       Я оставил несколько опознавательных знаков для себя. Как и прежде, это были выцарапанные перечёркнутые круги. Вернувшись, я легко узнаю их и выполню свой план...       Как вдруг, опять начинаются боли, дикие боли. Всё тело будто закололи мелкие иглы, а голова болела так сильно, как не болела никогда. Моё тело было будто тряпичной куклой, которой руководили, дёргая за ниточки. Все мысли вдруг стали вязкими и трудно было даже сосредоточить взгляд. Новая волна паники охватила каждую клетку моего тела. Я обернулся и увидел Его, этот взгляд, пронизывающий до костей. Его бездонные глаза впивались в мои, словно Он хотел увидеть ужас, таящийся во мне, насладиться этим. Всё, что я смог сделать в этот момент — захрипеть, пытаясь издать крик. Впервые за долгие ночи без сновидений меня сковал ужас...       Я проснулся в холодном поту на рассвете. Над деревьями небо было тёмным, ночь не хотела отпускать этот мир. Лес спал. Однако на горизонте небо начинает набирать краски, постепенно розовея. Чтобы не привлекать внимания ребят, я осторожно перебрался в палатку и лёг, прикрыв глаза. Сегодня будет трудный день, трудный путь в семь миль...

***

      — Подъём, народ! — Лили проходила мимо всех палаток и стучала по железной кружке, создавая шум.       Прошло пять минут, прежде чем ребята вышли наружу и сладко потянулись, перед этим поприветствовав друг друга. Не проронив ни слова, Джейсон собрал вещи и двинулся в сторону шоссе. Ошеломлённые, ребята подошли к его палатке и увидели записку, прикреплённую к штырю: "Было приятно познакомиться, Шарли. Спасибо за то, что приютили блудного шизофреника. Мне надо дальше в путь. Оставил вам провизию, воду и ключи от моего джипа, он мне больше не нужен. Найдёте его по адресу Кроун-Стрит, дом 66, гараж номер 13. Удачного отдыха, берегите себя. Хэнли передайте привет, скажите, что я жив".       — К чему такая щедрость?       — И что это за подчёркивание...       — Надо же, вот чудак!       Тем временем, Джейс брёл в сторону города, задумавшись о чём-то своём. Он волок ноги по земле так, будто шёл несколько дней, потеряв силы. С самого утра он чувствует себя подавленно. Опять эти жуткие сны, больница, Хэнли... О, Хэнли, дорогая Хэнли... Эта девушка даже не представляет, что может так запасть в душу этому человеку. И он этого раньше не мог представить. Часто думая о ней, парень бранил себя за то, что дал слабину. Влюбился. Но он не собирается возвращаться в её жизнь, в её любовь. Ему новому это не нужно.       Парень резко остановился. Тишина. Снова запах леса, росы и цветов. И... бензина? По этому шоссе не ездят машины уже многие десятилетия, откуда может так веять горючим? Джейс сошёл с пути, притаился. Вдали послышался рёв мотора. Судя по звукам, это был "Опель", но ехал он почему-то очень медленно. И вот, машина неспешно появилась из-за поворота. Серебристая машина с тонированными окнами будто кралась по безлюдной трассе. Парню удалось увидеть через лобовое стекло девушку, которая, как показалось ему, испуганно вцепилась в руль и опасливо оглядывалась по сторонам. Джейсу стало жаль заблудившуюся беднягу, но останавливаться надолго нельзя. Если его начнут искать, то первым делом полезут прочёсывать лес, зная, что это излюбленное место молодого человека.       Тихо пройти мимо "Опеля" было легче лёгкого. Но как только парень прибавил шагу и вышел на шоссе, дамочка из машины вышла и окликнула его. На секунду в голове Джейса пронеслась мысль, что форма, в которую была одета эта девушка, показалась ему знакомой, но момент был слишком напряжённым. Потому, собрав все силы в кулак и приглушив своё мужское "Я", Джейсон продолжил идти, шепнув "Прости, девочка. Сегодня не твой день".       Наконец, последняя миля пройдена. С облегчением парень обнаружил, что до Сайкленда осталось пройти около восьмисот ярдов. Дойдя до первого дома по улице Хоркс, Джейс достал связку ключей и открыл массивную входную дверь. Как только он пересёк порог, на него повеяло сыростью и запахом давно покинутого дома. Да... Здесь не было жильцов около двух месяцев. Убранство дома не отличалось особым шиком. Прямо со входа можно увидеть гостиную, в которой стояло всего пять предметов мебели: серый потрёпанный диванчик, небрежно накрытый каким-то старым покрывалом, покрашенный под дерево журнальный столик и стоящее на нём радио, а также пара заштопанных кресел в тон дивану. Чуть правее была кухня. И хоть она и была совмещена с главной комнатой, их разделяла красная кухонная стенка по типу барной стойки, которая мало вписывалась в этот «интерьер» и выглядела явно новее остальной мебели. Возле дивана находился вход в чулан, самое нелюбимое место Джейса. Сейчас он был слегка приоткрыт и парень мысленно укорил себя за это. Всё-таки хозяин из него никудышный, хотя открытый чулан — это не распахнутое окно. Этого бы он себе точно не простил. Джейсон подумал, что стоило бы убрать комнаты и проверить сохранность вещей, но позже, сейчас нет ни сил, ни времени. Парень лениво закрыл поскрипывающую дверь, кинул вещи на пол и буквально рухнул на хоть и старый, но любимый диван. Сразу уснуть не удалось. Он всё ещё размышлял о предстоящем путешествии: придётся пройти немалое расстояние, обмануть не один десяток человек. Ох, сложно будет смириться с потерями. Несмотря на внешнее безразличие и пережитое им мучение, он был обычным человеком и порой сильно переживал за простого встречного. Это поражало его и часто мешало. Удастся ли справиться с этой слабостью? Ответа на этот вопрос Джейсон не знал.       За размышлениями молодой человек и не заметил, как уснул. Сны ему приходили крайне редко, поэтому спал он спокойно, только какой-то шум со стороны второго этажа разбудил его и заставил замереть. Аккуратно встать и забрать вещи оказалось не так сложно. А вот когда кто-то начал спускаться... Доля секунды на размышления, и Джейсон бросил беглый взгляд на чулан. И вот, парень уже спрятался за дверью в чулан, но не успел закрыть её, нужно было быть как можно аккуратнее. Он замер, а его взору предстала фигура знакомого человека.       — Янис...