Инвалид

      Когда Тсуна открыл глаза после своего недолгого сна, он замер - потолок был другой, нежели в больнице. Шатен неуверенно приподнялся на локтях, чувствуя небольшую слабость в теле, и уставился на совершенно незнакомую комнату. - Проснулся? - спросил мужчина, что сидел рядом с ним на кровати, заставив Саваду вздрогнуть.       Хибари пристально наблюдал за всеми движениями зверька: как он впился пальцами в одеяло, как немного отодвинулся, как он опускает глаза вниз, боясь встретиться с ним взглядом. - Извините, а где я? - собравшись с духом спросил он. - Это же не больница? - Ты дома. - ответил Кея. - Это твоя комната.       Тсуна кивнул, принимая ответ - в комнате вновь воцарилась тишина, как и перед пробуждением шатена. Брюнет вздохнул, понимая, что зверек не знает, что говорить, тем более с незнакомым для него человеком. - Можешь спрашивать, что угодно - я отвечу. - сказал Хибари.       Молчание затягивалось, потому что Савада чувствовал себя неудобно под этим взглядом серых глаз и боялся задавать какой-либо вопрос - был какой-то неопределенный страх перед ним. - Как вас зовут? - все же спросил Тсуна, почему-то зажмурившись, будто ожидая удара.       Это конечно же не укрылось от Кеи. Его бояться? Впрочем, неудивительно, он всем внушает чувство страх, но... Брюнету не хотелось, чтобы шатен его боялся. Пока зверек сидел с закрытыми глазами, Хибари разулся, залезая на кровать полностью, и присел прямо напротив Тсуны. - Открой глаза. - попросил брюнет, касаясь рукой его головы. Савада вмиг распахнул очи, почувствовав легкое прикосновение к волосам. - Зверек, не бойся меня. - Тсуна как заворожённый уставился на эту ласковую улыбку. - Пока ты ничего не помнишь, обещаю тебя не трогать. - П-пока?! - шатен вмиг отшатнулся от мужчины, ударяясь о деревянную спинку кровати. - Я что-то вам с-сделал? Простите! - Отрицать не буду, ты кое-что сделал. - усмехнулся облако. - Но я не злюсь... просто хочу серьезно поговорить с тобой, когда память вернется. - Правда? - спросил Савада. - Правда. - повторил брюнет, а Тсуна облегченно вздохнул. - И отвечая на твой вопрос, меня зовут Хибари Кея. - Хибари-сан?! - шатен закрыл рот руками. Почему-то это словосочетание вырвалось само по себе и почему-то таким тонким голоском.       Хранитель облака скривился, услышав, как его назвали. Нет, ему нравятся, когда его так называют, но только травоядные или подчиненные, а вот от зверька это слышать было неприятно, особенно испуганным тоном. - Зови меня просто по имени. - попросил он.       Кстати, раз Савада помнит, как называл его в школе, значит отшибло ему не всю память. Ну, Хибари надеялся, что ему не долго ждать, и эта чертова амнезия в скорейшем времени пройдет. - Кея? - неуверенно попробовал его имя на языке Тсуна, а потом более уверенно повторил: - Хорошо, Кея!       Брюнет улыбнулся, кивнув в знак того, что он доволен. Гроза всей Вонголы и других мафиозных семей аккуратно, будто боясь навредить, взял его ладонь в руку и прислонил к своей щеке, прикрыв глаза и облегченно вздохнув.       Когда все это произошло, шатен удивленно замер, не зная, что делать. Вроде это как-то... даже не знаю... странно(?), но почему-то так приятно, да и руку не хочется убирать. Савада сидел не шевелясь, пока Кея наслаждался теплом любимого человека. - Как я все же рад, что ты очнулся... - прошептал он, отпуская руку. - А, точно! - встрепенулся Тсуна. - Можешь рассказать, кто я и откуда на мне столько ран? И бинты вообще можно снимать? - Имя ты свое помнишь, а вот кем ты являешься, лучше тебе пока не знать. - ответил Хибари. - Раны у тебя от того, что ты дурак и подставился под атаки, чтобы... впрочем сам вспомнишь. - как он оставил своих людей на поле боя и бросился к нему. - Насчет бинтов с уверенностью могу сказать, что снимать их можно, только аккуратно. Сейчас они служат лишь для того, чтобы скрывать то, что осталось от всех твоих ран, но если хочешь... - брюнет подцепил узелок бинта, что находился у него на промежутке между локтем и кистью. - Я могу помочь снять.       Кея заглянул ему в лицо, и что-то в нем было такое, что заставило интуицию Тсуны кричать об опасности. Шатен вздрогнул и, как ошпаренный, отдернул руку.       Хибари посмотрел на то место, где только что была рука зверька, а сейчас было лишь пустое место, и вздохнул. Нет, подсознательно брюнет понимал, что он ничего не помнит, но в душе... - Хорошо, тогда снимешь сам, когда захочешь. - несмотря на неприятное чувство, распирающее его изнутри, Кея попытался улыбнуться. - Я, наверное, зайду еще раз позже, к тебе скоро и другие придут. - Хибари обулся и встал с кровати. - Зверек, ты меня не видел. - сказал брюнет прежде, чем вышел из комнаты.       Брюнет быстрым шагом преодолел достаточное расстояние, чтобы его не услышал зверек. Взревев, он со всей силой ударил по ближайшей стене, разнося ее вдребезги, а затем медленно опустился на пол, прижимая к себе окровавленную руку. - Он обиделся? - прошептал Тсуна, посмотрев на закрытую дверь, через которую только что вышел Кея, и уставился на свои руки.       Что с ним случилось? Когда Хибари посмотрел на него таким странным взглядом, в голове, будто эхом, внутренний голос начал кричать, что это опасно, хотел нет, даже не так... Он кричал, что лучше прекратить это немедленно. Нужно отвернуться, оттолкнуть его, сделать все, что угодно, лишь бы брюнет отдалился от него, иначе! - Что иначе? - спросил у себя шатен. - Что иначе могло произойти? Неужели он бы...       В голове что-то щелкнуло, причинив хоть и мимолетную, но сильную боль. Савада запустил руки в волосы и, сжав короткие пряди, слегка оттянул их в стороны, стараясь уйти от неприятных ощущений.       Тсуна закрыл глаза расслабляясь, когда боли в голове затихли, а когда открыл, то во взгляде был страх. Что это он только что увидел? Нет, нужно задать вопрос по другому, ведь взволновало его не само воспоминание, а... то чувство, что ощутил шатен, когда увидел в них Кею... - Нет, не он... единственный, кто мог сделать что-то - я...       Это чувство - вожделение...