Душа на двоих

Санс еще долго сидел и переваривал все, что с ним произошло. Выходит, теперь он накрепко повязан с этим... Скелет долго подбирал слово, чтобы описать это толстое, ленивое существо, которое нагло сожрало весь его запас кетчупа и теперь храпело в обнимку с последней бутылкой, перемазавшись в соусе. Вот почему в этой временной линии происходит такая ерунда? Чем несчастный скелет заслужил это?! Сейчас бы вместе с братом смотрели, как дитя, то есть Фриск, проходит ловушки и… — Копье Азгора мне в задницу! Фриск! – Классик совершенно забыл о своей работе, что он должен следить за Фриск, кое-где помогать им и пересекаться. — Будешь так орать, в твоей заднице окажется не только копье, — Рэд недовольно приподнял красную от кетчупа мордаху, фыркнул и снова рухнул лицом вниз, засыпая. Санс же помчался в свою комнату и, как только мог, очистил свою куртку от крови и переодел майку. Бинты скелету пришлось снять, да и они, впрочем, и не нужны ему были теперь. Кровь течь перестала, шкала здоровья была полной. Не хотелось это признавать, но Рэд действительно сильно помог ему, когда поделился частичкой своей души. Правда, он его чуть не угрохал, поэтому и благодарить его Санс не будет. Скелет подошел к зеркалу. Жалкий вид, побитый. Но времени на приведение себя в порядок нет. Его вообще нет. Накинув на черепушку капюшон, Санс телепортировался к краю Сноудина. Издалека он заметил Фриск и Папайруса, последний, видимо, ужасно разозленный, топающий ногой. — Санс! Во имя спагетти! Где ты ходишь? Ты представляешь, я почти поймал человека! Андайн будет мною гордиться, меня даже назначат членом королевской стражи! — Хех, это круто, бро, — Санс старался, чтобы его голос звучал как можно обычнее, — но это случится, только если ты и в самом деле поймаешь их. Он кивнул на Фриск, как всегда смотрящих равнодушно (если можно сказать, что они вообще видят, скелет никак не мог понять, как можно ходить с настолько прищуренными глазами). — Хаха, мой глупый брат! Благодаря новой изобретенной ловушке Великого Папайруса человек очень быстро окажется плененным. Ты только посмотри на это! Кхм, Кхм… — он закашлял, как бы собираясь с духом с воодушевляющей речи. — Итак, человек! Это ваше последнее и опаснейшее испытание! Узри! Вызов смертельного ужаса! Под мостом, где в десятке метров от братьев стояли Фриск, загорелся широкий жаркий костер, появилась пушка, над мостом опустились многочисленные оружия: копья, шары с шипами, надоедливая… собака? Санс тысячу, а, может, даже и больше раз спрашивал себя, зачем там надоедливая собака? Она – самое главное оружие или декор? Что-то он не замечал за ней каких-нибудь опасных действий или способностей. Она, разве что зализать до смерти может. Хотя… Она очень милая, няшная такая. А няшные щеночки – самая страшная вещь на свете (и самая милая). Их невинные глазки, нелепо-милая мордашка – оружие массового поражения! — Когда я дам команду, все полностью активируется! — продолжал Папайрус. Санс его не слушал, он и так знал эту речь наизусть. Как и многие другие реплики. — Пушки будут жечь! Шипы раскачиваться! Клинки резать! Каждая часть будет яростно качаться вверх и вниз! Останется лишь крошечный шанс на победу!!! Ты готов, человек?! Потому что… я…уже… вот-вот… сделаю это! Все замерло в ожидании. Старший скелет едва не пропустил свою речь, задумавшись над этой висящей неуклюжей собакой. — А? Ну, это… И чего ждем? – спохватился он, вздрогнув от неожиданной тишины. — Ждем?! Ничего мы не ждем! – фыркнул Папайрус, — я… Я собираюсь активировать ее сейчас! И снова все замерло. Лишь костер тихо потрескивал, да и вдалеке где-то хрустнула ветка под пушистым тапочком и черная фигура мелькнула за елью. Или же это Сансу просто показалось? «Неужели у меня уже паранойя? Везде мерещится этот зубастый придурок.» Санс вздохнул и опять чуть не забыл сказать свою реплику: — Это, эм, как-то не выглядит активированным. — Итак!!! – завопил Папайрус, да так, что старший скелет чуть не оглох. — Это испытание, похоже, может… Слишком простое, чтобы одолеть человека! Да! Мы не можем его использовать! Я скелет с принципами!! «И ужасным вкусом.» — мысленно добавил Санс, озираясь. Это уже сильно наскучило ему, поскорее бы они закруглялись. Он посмотрел на Фриск. Кажется, те тоже скучали. Переминаясь с ноги на ногу, они уже были готовы сами прыгнуть в костер или на копья, лишь бы младший скелет заткнулся. — Мои головоломки крайне справедливы! А ловушки искусно подготовлены! – все еще продолжал Папайрус в то время, как Санс уже клевал носом, засыпая от длинных речей. — Но этот метод слишком прямой! Никуда не годится! Пусть все уйдет! Папайрус так громко выкрикнул последнюю фразу, что разбудил старшего брата, заставив того вздрогнуть. Все оружия и даже костер исчезли, как по волшебству. Классик хмыкнул. В какой раз это уже происходит? — Фух… Эй, на что ты смотришь? Эта была очередная решающая победа Папайруса! Нья! Ха! Ха?... — Папайрус неловко засмеялся и, переполненный гордостью и торжеством, зашагал, что-то довольно напевая под нос. Он был хорошим малым, но слишком уж наивным. Санс вздохнул. В груди все больше ощущался дискомфорт, и даже некое беспокойство. Ему все казалось, что за ним пристально наблюдают. «Если это тот зубастик, то я точно…» Он не успел додумать, к нему подошли с вопросительным взглядом Фриск. Скелет заметил, что уровень дитя немного поднялся. «Ну вот, теперь ждите встречи с одним бешеным сорняком.» — Не знаю, что еще может сделать мой брат. Будь я тобой, я бы убедился, что понимаю синие атаки, — он дал совет в виде заученной фразы, сказанной им уже миллион раз. Проводив Фриск взглядом, Санс повернулся и краем глаза заметил пробегающий силуэт. Значит, не показалось. — Чокнутый скелет, это ты же там прячешься, да? Выходи! Я тебя чувствую! За елкой послышалось шуршание, кто-то громко усмехнулся. Безусловно, это был Рэд. Но что он делал?