Душа на двоих

Рэд удивленно и разочарованно посмотрел на то место, где минуту назад стоял Санс. Найти скелета ему не составило бы труда, но Фелл никак не мог понять, почему тот так резко исчез. Почему Санс обиделся, почему у него было такое странное выражение лица? Несчастное, искаженное злобой и обидой? Острозубый всего лишь хотел поприкалываться, посмеяться над наивным Классиком, схлестнуться с ним в очередной глупой драке. Он не понимал, что все это глубоко задело Санса, и не мог понять. Его мир был наполнен одной лишь болью и жестокостью, даже собственный брат был груб и не скупился на побои. Какие уж тут чувства и тонкая душевная организация? Лишь боль, злоба, жестокость и страдания. — Эх, ну и ладно! В любом случае, я его просто найду и все! – Фелл поднялся с пола, отряхнувшись. Вытерев с желтоватой мордашки остатки кетчупа, скелет потянулся и, прислушавшись к душе, переместился в Водопадье. Где-то тут был Классик. Но где? Крадясь, оглядываясь по сторонам, Рэд осматривал синий мир Водопадья. За очередным углом он увидел скелета, которого он искал. Санс сидел на своем посту с задумчивой кислой миной и рисовал костлявым пальцем на шершавой деревянной поверхности невидимые узоры. Его вечная улыбка исчезла с лица, уплыла куда-то вниз, съехала в сторону. Феллу это выражение показалось страшным, даже уродливым. Нет, он и раньше видел подобное на лице Классика, практически постоянно, когда находился рядом со скелетом, но сейчас это ему показалось неправильным, словно такого не должно быть с Сансом. — «Бред, что за дичь? А мне-то почему так плохо, это ему должно быть плохо! Ему, не мне! Совесть, что-ли, проснулась? У меня же ее нет, я же ее продал за бутылку горчицы!» — думал Рэд и решил, что он просто почувствовал боль скелета. Душа же у них одна на двоих. На горизонте появились Фриск. Они шли и оглядывались, все осматривая, словно в первый раз. Санс, завидя их, широко улыбнулся. Было в этой улыбке что-то приветливое, дружеское, даже… нежное? «С чего бы ему так улыбаться?» Никак не мог понять Рэд. Фриск, поболтав об Андайн с монстренком, послушав Эхо-цветок, наконец-то подошли к Сансу. — Что? Никогда еще не видел парня, работающего на двух работах? – Классик усмехнулся. — К счастью, две работы означают в два раза больше перерывов. Скелет озорно подмигнул дитя. Рэд даже удивился, как это ловко у него выходит скрывать свои настоящие эмоции. Или он правда так рад видеть Фриск? Тех, кто его убивал не единожды? Да не, бред какой-то. Или все же не бред? — Я иду к Гриллби. Хочешь присоединиться? – Санс внимательно посмотрел на Фриск, те кивнули. — Ну, если настаиваешь… Придется мне оторваться от своей работы… Вздохнув, скелет вышел из-за стойки, сунув руки в карман. Он словно делал одолжение Фриск, но делал это так умело, что всем было понятно, что это шутка. — Сюда, я знаю короткий путь, — он поманил дитя за собой, уводя их за темный угол. Рэд всего лишь на секундочку упустил их из виду в темноте, а когда забежал за тот самый угол, обнаружил, что никого там больше не было. — Переместились, — с нескрываемой злобой произнес острозубый, — ничего, посмотрим, посмотрим, что вы там делаете. Ух, Санси, ух, извращуга! Сейчас глянем, к какому Гриллби вы пошли. Скелет переместился вслед за ними. Но какого его было удивление, когда он оказался у бара Гриллби! — Тц, он что, реально повел их в бар? – разочарованно фыркнул Рэд. Он прильнул к окошечку, дыхнул на замерзшее стекло и, хорошенько его протерев, посмотрел внутрь. Перед барной стойкой действительно сидели Фриск и Санс и о чем-то разговаривали. — Быстро срезали, хах? – с лица скелета не сходила улыбка, когда он смотрел на дитя. — Привет всем! — обратился Санс к присутствующим. — Хэй, Санс, привет, Санс! Приветствую, Санс! – доносилось со всех сторон. Санс и им мило улыбался. Рэду почему-то стало обидно. Почему он всем так улыбается, а ему нет? Это нечестно! — Приветик, Сансик!~ – любовно поприветствовал его один из монстров, пьяно икнув. Фелл, который это все прекрасно слышал, чуть не заржал во все горло. — Сансик, бля! Сансик! — задыхался острозубый в беззвучном смехе, зажав рот рукой, чтобы его не заметили. Классик и дитя тем временем подошли к Гриллби. — Эй, Санс, разве ты не завтракал здесь всего несколько минут назад? – огненный монстр отложил протирание бокалов в сторону и поправил очки. По спине скелета пробежали мурашки. «Чертов Рэд! И как мне теперь оправдаться? Этого придурка все-таки запомнили! А что я хотел, у Гриллби отличная память на посетителей.» — Н..не, я не завтракал по крайней мере, уже полчаса, — начал Санс, — ты, наверное, путаешь с обедом. Все переросло в удачную шутку. Эти монстры, успевшие уже выпить, засмеялись. Они были смешливые, их легко было рассмешить даже самой глупой шуткой Папайруса. — Сюда, устраивайся поудобнее, — под не утихший хохот и гомон Классик посадил дитя на высокий барный стул. Но не успели Фриск сесть поудобнее, как раздался глупый звук выделения газов. Присутствующих снова скрутило в хохоте, даже Рэд тихо посмеивался за окошком, наблюдая за «шоу». Только Гриллби оставался спокоен, как и всегда. Ему выходки скелета были привычны. — У-у-у-упс, смотри, куда садишься, — засмеялся весело Санс, — иногда шутники могут подкладывать подушки-пердушки на стулья. Ну, ладно, давай что-нибудь закажем. Чего хочешь?.. Скелет повернулся к дитя и протянул им меню, представляющее из себя аккуратно обрезанную в форме прямоугольника картонку с двумя кривыми, неровными надписями «Фри» и «Бургер». Видимо, многие монстры тут были образованны, правда, писать они умели очень криво и косо. Фриск уверенно ткнули пальцем в надпись «фри». — Эй, звучит вполне неплохо, — одобрил заказ Классик. — Эй, Гриллби, нам две порции фри. — Эй, скажи, — скелет так низко наклонился над Фриск, что Рэда даже перекосило. — «Вот, педофил!» — подумал острозубый, скрипнув своими клычками. — Что ты думаешь о моем брате? – это скелет прошептал на ушко Фриск, заведя шоколадные пряди за маленькое смуглое ушко. Рэд не услышал, что ему ответили дитя, но это явно обрадовало Санса. — Конечно же, он крут! – улыбка скелета стала еще шире, он отстранился от собеседника. — Ты бы тоже был крутым, если бы носил такой наряд каждый день! Он снимает его только в случае крайней необходимости. Ну, по крайней мере, он его стирает. Кажется, Сансу действительно нравилось рассказывать о своем брате. — И под этим я подразумеваю то, что он в нем моется, — едва успел договорить Классик, как огненный монстр вернулся с выполненным заказом. Его очки поблескивали от света огненной прически, рассыпая по лицу скелета яркие желтые блики. Сейчас Санс выглядел таким счастливым. На его скулах, кажется, даже румянец появился. Рэд невольно залюбовался этой картиной. — А вот и еда. Хочешь немного кетчупа? – Классик достал небольшую бутылочку в красной знакомой обертке. — Я хочу! Я! Я! Я! – тихо вскрикнул Фелл за окном и заткнул себе рот. Санс огляделся. Ему показалось, или…? Он не успел ничего подумать, потому что Фриск закивали головой, отнимая бутылочку. Рэд посмотрел на дитя, как на врага народа, испепеляя взглядом. —«Кеееетчуууп!!!!» — ныл Фелл и его душа одновременно, оплакивая кетчуп. Санс поморщился, его маленькое сердечко больно кольнуло. — bonе appetit, — кратко проговорил Классик. Дитя приоткрыли крышку кетчупа, немного наклонили бутылку и… Весь соус вываливается на тарелку с картошкой фри. — Кетчуп! – Рэд упал на землю, театрально прислонив ладонь ко лбу, — мой…кетчуп… — Упс, — веселится Санс, глядя на удивленное личико дитя. — Ох, забудь об этом. Можешь взять мою порцию. Я все равно не голоден. Потрепав по голове Фриск, скелет улыбнулся. — Лучше бы так надо мной пошутил! Разыграй так меня! – нытье Рэда под окном только усилилось. Он приподнялся и, со слезами, которые успел нарисовать карандашом, пока лежал и ныл, на коленях подполз к окну. «Заметь меня, Санси! Дай мне кетчуп! Разыграй меня так!» — В любом случае, — лицо Санс вдруг изменилось. На него словно навалилась тень грусти и печали. Рэд стер слезы снегом и стал прислушиваться. Слишком уж резко Классик стал серьёзным. — В любом случае, круто или нет, но согласись, что Папайрус старается. Я о том, как он изо всех сил старается стать частью королевской стражи. Однажды, он отправился к дому главы королевской стражи… и умолял ее, чтобы его приняли, — Санс изливал свою душу Фриск, делился с ними своими сокровенными мыслями. Рэд спустился по стенке вниз и, присев на корточки и накинув капюшон черной куртки, вдруг задумался. А ведь Санс никогда не скажет такое ему в лицо. Он будет молчать, пыхтеть, злиться, проклинать… Но не скажет ему. Он никогда не улыбнется ему, острозубому дикому скелету, не расскажет о своих переживаниях. Почему-то от этой мысли Рэду стало очень грустно и больно. Пусть еще сам полностью не понимая, он видел в Сансе друга, такого же скелета, как и он сам, который может понять его. Но… Сам Санс считает ли Рэда хоть капельку другом? Или же Рэд, как и в своем мире, абсолютно один?