Душа на двоих

— В смысле… твой Санс? – переспросил удивленный Классик, глядя на не менее удивленного Рэда. Кажется, до него только сейчас дошел смысл сказанного. Лицо острозубого вытянулось, побледнело, легкий румянец покрыл его мордашку. — Не, я не имел ввиду именно это! Ну, это, как бы, — Фелл поначалу замялся, страшно смутившись. Сейчас он хотел провалиться сквозь землю, или чтобы мир был перезапущен, лишь бы Санс не слышал его фразу. Это была одна из тех фраз, которые Рэд не хотел бы говорить Классику в лицо, хотя в голове тайно ото всех, наверное, прокручивал их. Скелет запаниковал, перебирая в голове различные реплики, но потом взял ситуацию в свои руки, — не бери в голову, Сансик! Рэд подошел к Сансу и облокотился на его плечо. — Мм, а как ты братика своего любишь… Какие речи о нем говорил… Прям заслушался. — Так ты слышал все? – Классик снова нахмурился. Он всегда был хмурый рядом с Рэдом, и это почему-то огорчало последнего. — Угусь. А что такое? Наш Сансик так надулся… Сансик-сосансик. — Не называй меня так, клыкастый! – Санс отшатнулся, оттолкнув от себя Рэда. Но он перестарался, да так, что острозубый улетел в сугроб. — Слышь, ты, — Фелл обозленно фыркнул, отряхиваясь от снега, — ты хочешь, чтобы я тебе еще одно ребро сломал? — Пошел ты! – развернувшись, Классик телепортировался в Водопадье. Он не хотел снова конфликтовать с Рэдом, наученный прошлыми разами. Поэтому Санс видел один выход – свалить и подальше. Острозубый снова остался один. — И что я снова сделал не так? Я же просто хотел… просто… хотел… эх, — Рэд разочарованно вздохнул, не договорив. Он потянулся и пешком отправился до Водопадья, размышляя о многом. Ему было тяжело с Сансом. Он хотел подружиться со скелетом, но не мог подобрать нужных слов, чтобы объясниться. Он хотел порезвиться, повеселиться, но это всегда заканчивалось травмами Классика. Он хотел сблизиться, но выходило только отдаляться. Этот парадокс заставлял Рэда ломать голову, думая, что же тот делает не так? Но он не умеет иначе. Пытается, но не выходит. Ему так хочется сблизиться с Сансом, но… От бессилия Рэда даже заскулил, присев за каким-то заснеженным кустом, свернувшись в маленький дрожащий комочек. До Водопадья оставалось всего ничего, уже были видны первые болотца и темные стены пещерок, а, значит, и до Санса рукой было подать. Но скелету казалось, что, чем больше он идет за Классиком, тем больше между ними появляется расстояние. — Рэд… Если ты так и будешь тут валяться, как выброшенная бутылка из-под кетчупа, ничего ж не получится, да? – сделав над собой усилие, острозубый скелет поднялся и направился на поиски Классика. Санс же от Рэда переместился не на свою точку, где дальше по сюжету должен встретить Фриск, а вглубь Водопадья, на одну из цветочных полян. Он внимательно смотрел на землю, словно что-то искал. — Эй, ромашка, появись! Дело есть! – безусловно, Санс искал одного из немногих, кто хорошо разбирался в этом мире. Флауви. Но тот никак не появлялся, хотя это была его любимая поляна. — Ну, ладно, — скелет присел на землю и понюхал цветы. Пахнут чем-то влажным и мокрым, словно какой-то… пруд, — эй, по чему курица перешла дорогу? По асфальту! А чем скелет покрывает крышу? ЧЕРЕПицей! — пошутил скелет и кисло засмеялся над собственными штуками. — Боже, твои шутки еще отвратительнее, чем обычно! – донесся возмутительный тоненький голосок из-под земли, а затем появился цветок с широкими лепестками и милой, пусть и недовольной, рожицей в центре. — Эй… ты же знаешь, что тут происходит, верно? – усмехнулся Санс, зная, что Флауви ненавидит его шутки, особенно глупые, и выманить его таким способом было легче легкого. — Допустим, знаю. И что с того? – лицо цветка вмиг поменялось на страшное, искаженное злым, уродливым оскалом выражение. — Так поясни мне, — вздохнул скелет, присаживаясь у цветка поудобней. — А мне то что с того будет? – Флауи прищурился. — Могу рассказать шутку. Или угостить хот-догом, — Классик пожал плечами. Вдруг его глазница угрожающе блеснула ярко-синим с искорками желтого. — Хотя, чтобы так ломаться, ты выбрал плохое время! — Ладно, ладно, — цветок нырнул под землю и появился в паре метров от скелета, перебираясь на безопасное от него расстояние. — Сейчас поясню. Так уж вышло, что два мира, две вселенные, столкнулись. Почему, спросишь ты? Да, я уже вижу на твоем тупом лице этот вопрос. Ну… Дело все из-за сбоя игры. Видимо, игрок хотел поменять скрипт, добавив персонажей из другой вселенной, в данном случае вторую говорящую мусорку из мира Underfell. Но что-то пошло не так, и вышло все так, как идет сейчас. У нас две говорящие мусорки. Ой! Тут Флауви резко скрылся под землёй, потому что Санс не выдержал оскорблений и выпустил на болтливого цветка пару костей. Наверное, Флауви свалил. Это и к лучшему, подумал Санс. Он снова остался один. Он и синенькие, освещающие тусклым лазурным светом темные туннели подземного болота, эхо-цветы. Скелет поднялся и прошел пару метров вдоль цветов, собираясь уже уходить. Потом развернулся и вернулся обратно к цветам. Ему хотелось выплеснуть свою желчь и успокоиться. — Уф, этот тупой скелет! Он считает, если сильнее, так ему все можно? Играет со мной, как с игрушкой, острозубый засранец! Клыками своими светит, аж противно становится. Мне страшно, когда он находится рядом со мной, от этого безмозглого можно ожидать всего, что угодно. Он дважды чуть не убил меня! Только боль и приносит! Ненавижу его! Всей душой ненавижу! — последние фразы скелет выкрикнул громко-громко, выплескивая из себя весь накопившийся пар. Тяжело отдышавшись, он поднялся и отряхнул шорты и куртку от налипшей засохшей болотной травы и листиков. Пора ему на следующую точку, Фриск туда скоро прибудут. — «Но… Он меня тогда спас, даже душой своей пожертвовал, чтобы меня спасти. Может, он не такой уж и плохой?» — думал Санс, когда его злость ушла, и мыслить стало проще. — «Но он же сам тебя чуть не убил! Подумай об этом, Санс! — Да, но я все-таки жив. Если бы он хотел убить меня, он бы оставил умирать. Или бы просто занял место старшего скелета в этом мире, заменив меня. Но он спас, словно хотел исправить свою ошибку. — Это свирепый и жестокий дикарь! Он приносит тебе лишь боль и страдания! — Но, кажется, он хочет со мной подружиться. Когда мы брали лед, чтобы починить домик, когда этот домик приводили в порядок, нам было весело вместе. Может, он просто не умеет иначе? — Санс, ты его просто оправдываешь! — Я не знаю, как он жил в своем мире. Может, стоит дать ему шанс?» Пока скелет шел по темным туннелям, он успел поговорить сам с собой и даже поссориться. Слишком много в его мыслях было нестыковок, слишком противоречивым было мнение у него о Фелле. — Гм… Тук-тук? Кто там? Кт… — Санс придумывал новые шутки, пытаясь отвлечь себя от этих мыслей, как его душа внезапно засветилась слабым светом и кольнула, словно напоминая о себе. Классик на секунду остановился, прислушиваясь к ней. Стучит, бьется, все куда-то рвется. Скелет невольно направился туда, куда его душа звала, но за очередным углом столкнулся с Рэдом, в груди которого так же горела сердечко-душа. — О, нашел тебя! – острозубый довольно оскалился. Санс же поморщился, он не ожидал, что столкнется с этим надоедой так быстро. Он же еще не успел разобраться с отношением к Феллу, а тот уже тут как тут. — И зачем же ты меня иск… — скелет не успел договорить, его заглушил страшный грохот падающих камней. Рэд вздрогнул, испуганно обернувшись. Весь мир затрясло, повсюду появились черные трещины. — Что это? Что? – Рэд действительно испугался того, как мир разрушался, разбиваясь на осколки. Но еще больше его испугало, довело до ужаса, то, что он увидел, повернувшись к Сансу. Костлявые руки Классика рассыпались мелкой серой пылью прямо на глазах Фелла, скелет стремительно исчезал, а его прах уносил ветер. По маленькой душе Санса появлялись уродливые трещины. Но самым страшным Рэду показалось выражение лица скелета. Спокойное с тенью грусти и печали, невероятно покорное, словно тот принял свою судьбу умереть. Словно тысячу раз так уже было. — Санс! – в глазницах острозубого неприятно защипало, крик сам вырвался из груди. Несмотря на то, что Рэд сам рассыпался, а его душа так же грозила разбиться на маленькие кусочки и больше никогда не собраться воедино, он больше всего беспокоился именно о Сансе, а не о себе. Страх за полюбившегося ему скелета придал Феллу сил. Тот рванул вперед, как только мог, и прильнул к Классику, прижимая к своей груди тем, что осталось от его рук, крепко того обнимая. Санс не понимал, что происходит, он был поражен действиям Рэда и нежностью, теплотой его касаний. — Санси… Если умрем, то вместе, — проговорил Рэд, лишь сильнее прижимая к себе изумленного Классика, чувствуя, как их душа больно трескается и ломается, а ее кусочки растворяются в темноте. Осколки мира канули в бесконечно-черную бездну, унося прах двух скелетов с собой.