Душа на двоих

— Я просто тебя трахну! Здесь и сейчас! Подчиню тебя и сделаю своим! — Что? – скелет недоуменно посмотрел на Рэда. — Эй, бро, эта затянувшаяся шутка вышла не очень смешной, не пора ли ее прекра-.. Санс не успел договорить фразу, его прекрасный рот был ловко заткнут резвым языком Фэла. Кажется, Рэд совсем не шутил. Классик сразу же запаниковал, задергался, попытавшись оттолкнуть острозубого от себя, но не тут-то было. Крепкая хватка не давала скелету вырваться. — Рэд! Мм, прекрати! – Классик мотнул головой, отворачиваясь, прерывая поцелуй. — Почему же? Неужели тебе не нравится? – Фелл на секунду отстранился. — Нет! Совсем не нравится! — Вот как… Тогда я буду стараться еще больше! Я принесу тебе удовольствие, Санси! Острозубый спустился ниже, припадая к шее скелета. Алый язык скользнул по шейным позвонкам, обводя каждый изгиб, каждую ложбинку. — Мф! Рэд, хватит! Прошу! – дернувшись, воспротивился новым эмоциям Санс, часто задышав. Его мольбы остались неуслышанными. Игнорируя Классика, Фелл прильнул к его ключицам, облизывая тонкую косточку, слегка царапывая ее острыми клыками. Одежда сильно мешала острозубому, поэтому тот поторопился сорвать ее со скелета. Куртка заскользила по дрожащим плечам Классика и спала на постель. Начав снимать футболку, Рэд зацепился за дырочку на белой ткани и, распсиховавшись, разорвал резким движением на две части. — Мнх! Рэд, прекрати! Хватит! – изловчившись, скелет щелкнул пальцами. Глазница Санса вспыхнула… и резко потухла. Острые кости не появились и не врезались в тело острозубого, Бластеры не обожгли его кости. Магия вообще не появилась. — Какого… черта? – только и вымолвил Классик, растерявшись. Его магия, его силы… они пропали! Как же так? — Санси, не теряй только сознание с моей охуенности, — повернув за подбородок голову скелета так, чтобы Классик смотрел только на него. Куртка и свитер слетели в угол комнаты, Рэд восседал на скелете с оголенной грудной клеткой. Его маленькое сердечко ярко сияло, искрясь, как маленький фейерверк. На секунду Классик замер. А потом за сопротивлялся вдвойне усерднее. — Рэд, прошу, не нужно! Пожалуйста, не делай этого! Ты же говорил, что я тебе нравлюсь, так почему ты делаешь со мной такое?! — Потому что я хочу сделать тебя своим! Целиком и полностью! Хочу твое тело, твою душу, твой разум и чувства! Хочу, чтобы ты был только моим! Чтобы никакая коза или Фриск не смогли забрать тебя у меня! Санс затрясся, он по-настоящему испугался Фелла… Прямо как при первой встрече. Да этот острозубый скелет совсем двинулся черепом! Что с ним сейчас сотворит этот психопат?! Подумать об этом, как следует, Классик не успел, его вновь вжали в кровать, угрожающе нависнув. — Костяшка… Моя костяшка… Мой пиздюк… Рэд спустился к грудной клетке скелета, где душа уже ярко пылала, мерцала насыщенным красным с лиловыми искорками. Она то и дело подскакивала, желая вырваться из грудной клетки и соединиться с душой Рэда, что так же ярко сияла. Осторожно вынув трепещущее сердечко, нежно сжав его в руке, Фелл поднес его к "губам" и поцеловал. Это действие заставило Классика вздрогнуть, а его душа с жаром запульсировала. Тогда острозубый оскалился, высунул свой язык и провел им по нежной материи души. Странная, но приятная дрожь накрыла Санса, он еще не испытывал такого. Необыкновенное тягучее, щекотливое, влажное чувство ясно ощущалось между ног. Подняв голову, скелет с удивлением обнаружил, что его пах сияет насыщенным ярким светом и странно выпирает. — Какого? Что это за..? Мф! Рэд! Не надо! – голос скелета был испуган и переполнен дрожи, однако наслаждение постепенно захватывало его, пробирая до кончиков пальцев. — Нгх! Фелл с наслаждением ласкал языком маленькую душу Классика. Раздался первый слабый стон. Потом еще и еще... он на секунду остановился, но ровно только за тем, чтобы достать свою душу. — Ты только посмотри, как они сияют, — Рэд нежно погладил душу Классика, а затем осторожно потер ее о свою душу. Краски душ тут же смешались, заставляя Санса в очередной раз глухо простонать. Маленькое сердечко скелета истекало алой тягучей липковатой жидкостью, что неоновыми пятнами каплями падала на постель. — Интересно, а что будет, если…? – острозубый замешкал, глядя на души, держа их в руках. Через силу Классик приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, почему этот костлявый извращенец притих. — Какого дьявола ты удумал? — Внимание, в эфире эксперименты! – с этими словами Рэд развел руки с душами, а затем со всех сил вдавил их друг в друга, заставляя души слиться на несколько в одно бесформенное нечто. — Грха! – захрипел Санс, падая обратно на кровать. Ему стало адски больно, словно его маленькую душу разорвали на маленькие кусочки, но в то же время и так приятно, что он просто лежал, дрожа, захлебываясь в слезах. — Ух… ты… бля, — первым прервал тишину Рэд, испытавший такие же острые противоречивые чувства, как и Классик секунду назад. — Это было… Что-то… Но, хэй, наши души, они теперь одинаковые. Стиснув зубы, скелет повернул голову и увидел, что острозубый держит два абсолютно одинаковых красных сердца. — «Он поглотил мою душу, мою сущность, мою магию,» — с ужасом осознал Классик. — «Неужели мы теперь абсолютная копия друг друга?» — Я же говорил, теперь ты мой, Санс! Тебе какую душу, левую или правую? — Рэд довольно улыбался. Санс рывком поднялся и выхвали ближайшее сердце. — Просто верни мне мою душу! — Эй, бро… Как же я ее теперь верну, если у нас одна душа? — Все хватит мне тебя и твоих издевательств, — внезапно поток негатива полился из Санса. Всплеск чувств и эмоций, боли, наслаждения и страха временно помутили рассудок скелета. — Зачем ты это сделал со мной? Я просил тебя об этом? Нет! Ты убил меня! Просто убил и поглотил мою душу! — Что ты несешь, Санс? Наши души просто смешались, – поразился Рэд, протягивая руку к Классику, но тот ударил его. — Ты спрашивал меня, нравишься ли ты мне? Так вот мой ответ, я тебя ненавижу, Рэд! Ненавижу! – Санса всего трясло в истерике, он сам не понимал, что с ним происходит и что он сейчас испытывает. Внутри острозубого что-то оборвалось. Его любовь… ненавидит его? Но что он сделал не так? Он просто сделал скелета своим, в их мире это нормально. В их мире это проявление любви… Так почему же он говорит такое? — Стой. Я тебя никуда не отпускал, – потянув Санса за руку, Фелл грубо швырнул обратно его на кровать. Это немного привело вспылившего скелета в чувства, его пыл поутих. В самом деле, что с ним сейчас случилось? Почему он вспылил? Что вообще произошло? — Я... чего это… Рэд, я, — Классик повернулся и… увидел страшный взгляд острозубого. Такой взгляд, от которого в жилах застыла кровь. Пусть даже жил и крови у скелета и не было. Пустые глазницы, угрожающий вид, безумная улыбка в виде оскала — это была другая сторона Фелла. И она была ужасна. — Санси… Я заставлю тебя принять меня. Ты не сбежишь так просто от своих истинных чувств! У тебя нет выбора! В конце концов, мы с тобой повязаны одной душой! Крепко прижав к кровати Санса, до боли сжав его руки, острозубый вновь прильнул к телу скелета. Но было все теперь по-другому. Язык Фелла обжигал, острые зубы впивались в кости, оставляя царапины на белоснежных костях. — Рэд! Прекрати! Мне больно! Пожалуйста! Фелл! – кричал Классик, но ничего не мог поделать, не мог вырваться, как бы он не дергался. Глазница вспыхивала, пытаясь вызвать магию, но тут же гасла. — Санси… Костяшка, я не позволю, чтобы ты так легко сбежал! Нет, только не ты! Трус, не в этот раз, хе-хе! – продолжая держать скелета одной рукой, Фелл спешно стягивал шорты сначала с брыкающегося Классика, а затем и с себя. — Сучара, пусти меня! Клянусь, я размажу тебя по стенке, пусть и без магии, но я размажу тебя! – Санс был напуган до чертиков и в то же время страшно разозлен. — Санси, успокойся! – Рэд рывком раздвинул ноги скелета, заставляя того охнуть от неожиданности, – какой ты красивый там! Такая прелесть! Острозубый провел по сияющему выпирающему органу Классика, появившемуся магическим образом от возбуждения душ. Санс глухо простонал. Он и представить не мог, что такое вообще возможно. — Фелл, остановись! Что ты задумал? Что ты творишь с моим телом? — запаниковал Классик, когда Рэд приподнял его бедра, закинув одну ногу на свое плечо. — Сейчас мы станем с тобой одним целым, костяшка! – с этими словами острозубый рывком ворвался в нежную, еще никем не тронутую, магическую плоть, входя на полную своим длинным алым членом. Скелет закричал от боли, тяжело хватая ртом воздух, до боли в костяшках сжимая простынь. Фелла это не останавливало, он врывался вновь и вновь, не давая скелету вырваться и оттолкнуть его. В глазницах острозубого горели яркие красные огоньки безумства. — Санси, я буду делать это снова и снова, пока ты не осознаешь, что чувствуешь ко мне! Пока ты мне не скажешь правду, пока не перестанешь убегать от своих чувств! Ты слышишь, костяшка? — Рэд... хватит… мне больно! Пожалуйста! Остановись! Вытащи это, вытащи! – захлебывался в рыданиях Санс, дрожа. Как же жалко он сейчас выглядел! Напуганный, дрожащий, маленький скелетик с заплаканным личиком, перекошенным от боли. Его красное сердечко жарко билось, болезненно стуча. — Эй, Санси? Ты плачешь? – Рэд остановился и наклонился к мордашке, собирая солоноватые на вкус сиреневые дорожки, что текли из пустых глазниц скелета. — Да, блять, плачу! Потому что мне адски больно! Я сейчас умру от этой боли! Ты говоришь, что любишь меня, но нахуя тогда творишь все это со мной? Почему ты делаешь мне больно? Ты меня так угробить хочешь? Или тебе нравится мучать меня? Так, может, твои слова любви и признания ничего не стоит? Рэд опешил, отстраняясь. — Санси! Костяшка… Я люблю тебя! Я безумно люблю, так сильно, что готов уничтожить все подземелье, чтобы только остаться с тобой вдвоем! Я люблю тебя, Санси, люблю! Люблю! Ничего не могу с собой поделить, я так сильно люблю тебя, что схожу с ума! По скулам острозубого потекли алые слезы, он тянул руки к Классику, с жалобным видом глядя в глазницы скелета. — Я не умею любить иначе, Санс! В моем мире нет любви! Насилием и болью там выражают привязанность. Санси… Пожалуйста, не отталкивай меня! Только не ты, Санс. Классик слушал это с удивлением. Он и представить не мог, что кто-то так может мучиться из-за любви. Думая, что это над ним вечно издевался Фелл, он сам мучал острозубого, заставляя того страдать. Протянув руки вперед, скелет обнял за плечи Рэда и притянул его к себе. — В нашем мире любовь выражается нежностью и заботой. Я принимаю твои чувства, Рэд. И хочу сказать, что ты мне тоже небезразличен. Слышишь, Рэд? Ты тоже мне нравишься. Пожалуйста, будь со мной нежен до конца. — Санси, — острозубый всхлипнул, широко улыбаясь, — давай доведем все до конца? Я клянусь, я буду нежен с тобой! — Ты говорил в самом начале, что будет приятно, а это нихрена неприятно! — Я клянусь, что больше такого не будет! Просто доверься мне! Ну, пожалуйста? Легонько толкнув скелета обратно на кровать, Рэд приступил к поцелуям, стараясь уделить внимание каждому сантиметру тела, каждой косточке, заново возбуждая Классика. Это было очень приятно, не мог не отметить про себя Санс, чувствуя, что где-то внизу снова что-то разгорается влажным жаром. Фелл не обманул его, сейчас действительно было хорошо. Даже очень. — Санси… Тук-тук? — Что? Мф, Рэд, сейчас не подходящее время для шутки! — Эй, просто подыграй мне! Тук-тук! — Кто там? — Это я! — Кто «я»? — Я вхожу! — Ах ты, гаденыш! – скелет почувствовал, как что-то большое проникает в него, но на этот раз медленно, так что он мог полностью прочувствовать Рэда. — Это все равно больно! — Ну, уж потерпи! Привыкай давай! Минуты для Санса длились, словно часы. Ему казалось, что острая боль в области копчика проходила сто лет. Но вот она стихла, и острозубый стал медленно двигаться. Сначала было очень неприятно, но потом чувства возбуждения вновь захлестнули Классика. — Костяшка, любимая моя! Пидор мой сладенький! – счастливо улыбаясь, Фелл любовно смотрел на изнывающего под ним стонущего скелета. — Рэд… Рэди, - притянув к себе ближе острозубого, Санс, тяжело дыша, впился поцелуем в эту наглую ухмыляющуюся рожу, вызывая у того только удивление. Фелл не думал, что ему начнут отвечать, и был очень счастлив, ускоряя свои движения. — Санси… Я уже на пределе… Давай вместе сделаем это… Проникнув в грудную клетку, острозубый стал поглаживать трепещущую теперь уже полностью красную душу Классика. Она растекалась в его костлявых пальцах алой тягучей жидкостью. Странное чувство захлестнуло скелета, что-то очень горячее стремительно заполняло, а потом… Классик не мог описать это. Словно внутри него произошел маленький взрыв, всплеск, жар, от которого разнесся по всему телу. Санс обмяк, хватая ртом воздух. Казалось, словно весь мир остановился в это секунду, и существовали только он, кровать… и Рэд. Острозубый рухнул рядом, испытав разрядку. Запрокинув одну ногу на скелета, Фелл обнял Санса, целуя его. — Я буду с тобой до конца, Санси…