Академия стихий Folemento

05.02.       Дни шли своим чередом. Мелоди отрабатывала наказание, которое ей дали с легкой руки Эммы и её друзей. Рэйчел была в замешательстве, думая о том, что ей важнее — не столь ценная дружба с Мелоди или же быть под крылом рыжей Джонсон.       Руби пилила Джека злобным взглядом каждый раз, когда видела, думая, что скоро не выдержит видеть его метания. Это правда утомляет — видеть как твой лучший друг так нагло врет вам. Ещё хуже знать о его лжи.       Эмма не пересекалась с Мелоди — уж слишком та её боялась (приходила в их спальню когда Эмма уже спала, а уходила до того, как та проснется, какой кошмар). Будь на её месте, скажем, та же Рэйчел, уже бы примчалась выяснять отношения. Но и Рэйч рыжая видела только на парах.       С Беллой и Элис было сложнее, ведь те были в академическом отпуске, их даже на занятиях не поймаешь. Со всеми этими событиями, она немного забыла о том, что подозревала в чем-то Джека.       Да и вообще, у неё скоро первое занятие с Марко.       Она вспомнила об этом как раз после звонка, который оповещал о том, что урок Зельеварения окончен. Первокурсники поспешили на выход — впереди перемена, целых пятнадцать минут, перед следующим занятием можно заглянуть в трапезную.       Рыжая шла между своими друзьями, как вдруг её внимание привлек уже знакомый ей парень. Интересно, что третьекурсник мог здесь забыть? — Подождите немножко, — попросила она своих друзей и, не дождавшись ответа, подбежала к Марко.       Руби и Джек удивленно переглянулись — они не знали, что у рыжей есть знакомые среди старших курсов. У обоих были свои причины удивляться. У Томпсон — потому что «это же тот самый милый парень с гитарой!» А у Паркера — «Лиса общается с другими парнями? Он что, ей нравится?!», ведь он все ещё не терял надежд на то, что рыжая обратит на него свое внимание. — С той кучей девушек, что вокруг тебя бегают, она ни за что не взглянет на тебя, — фыркнула Руби, наблюдая за тем, как Эмма и Марко начали разговор. — Ну ты же почему-то взглянула, — не остался в долгу Джек. Терратеовка тут же вспыхнула и замолчала. — Привет, ты ведь Марко? — уверенно заговорила Эмма, подойдя к третьекурснику. — Помнишь меня, я… подруга Элис? — О… да, — парень несколько секунд удивленно смотрел на неё, будто пытаясь вспомнить. — Мы ведь с тобой так нормально и не познакомились. Я Марко Лиагро, третьекурсник с Терратео. — Эмма Джонсон, можно просто Лиса, — ухмыльнулась рыжая. — Ненавижу сломанный телефон, поэтому хотела поговорить с тобой лично, только вот никак поймать не могла, — начала было она, как вдруг Марко с мягкой улыбкой её остановил: — Элис мне говорила, что ты хочешь научиться играть на гитаре, — похоже, у него все-таки не такая плохая память, как показалось с первого раза. — Сегодня вечером тебя устроит?       Эмма кивнула: — В коридорах, недалеко от трапезной? — Угу, — Марко почему-то взглянул за её спину, на двери кабинета. — Я сейчас немного спешу, извини… — Ой, ничего страшного! — замахала руками Эмма. — Уже ухожу!       Парень все с той же мягкой улыбкой помахал ей рукой и зашел в кабинет. «А он довольно приятный…» — подумала Джонсон, возвращаясь к друзьям. «Третьекурсники такие загадочные (вспомнила о Денне Роули, старшей дочери директрисы). Неужели к экзаменам действительно так сложно подготовиться? Или почему он один заявился сюда?»       Эмме не нравилось что-то не знать. Поэтому она решила, что сегодня вечером обязательно побольше узнает о нем. — Ты знакома с этим парнем?! — воскликнула Руби, обхватив ладони рыжей своими. — Почему ты не рассказывала? — Э-э, а нужно было? — непонимающе спросила Эмма. — Я много кого знаю, — таинственно ответила она. — Давайте поспешим, иначе на Травологию опоздаем. Все-таки нужно дойти к башне.       Она осторожно выскользнула из хватки Руби и поспешила вперед. Не очень хотелось говорить с друзьями об этой (Элис и Белла и их проблемы) части своей жизни. Угрюмый Джек и удивленная Руби поспешили за ней. — Что, не нравится, когда у Лисы есть какие-то тайны от тебя? — со смешком спросила Руби. Джек лишь фыркнул, отворачивая от неё голову. — А ты представь как она себя вела, когда поняла, что ты что-то скрываешь. Как же вы похожи, — девушка цокнула языком и закатила глаза, и тоже ускорила шаг, ровняясь с Эммой, и оставляя Джека позади. Все-таки, ей хотелось побольше разузнать о загадочном парне. — Лиса, сядем сегодня вместе?       Паркер сжал зубы, услышав это. Нельзя допустить, чтоб Руби ей все рассказала.       «Ну, она же не глупая девочка…» — успокоил он себя, думая, что Руби все-таки не сдаст его тайну. «Хотя это скорее я здесь у неё на поводку…» напомнил Джек сам себе. Ведь именно он сказал те злосчастные слова о том, что за её молчание сделает все что угодно. — Эй, погодите! — воскликнул он, догоняя девушек. — Руб, я забыл отдать тебе домашку!       Подруги одновременно остановились, поворачиваясь к парню. — Он делает за тебя домашку? — спросила Эмма. — Ого, даже мне не всегда так везло.       Действительно, Джек часто помогал Эмме с домашкой (но не так часто, как той бы хотелось) (Эмма не знала, что сильнее — её лень или желание выпендриваться и быть сильной волшебницей).       Но также он хотел, чтоб она раскрыла свой магический потенциал, поэтому соглашался на это далеко не всегда. Только когда видел, что девушка сильно уставшая или, например, как это было на каникулах. На осенних каникулах, Паркер точно помнит, он сперва сделал свою домашку, а потом и Эмме, и Руби... Знаете, делать нечего было.       Или же она просто его заставляла, когда чего-то очень уж не понимала, как это бывает на Истории.       Вообще, Джек ненавидит кому-то помогать. Из него ужасный учитель. У себя в голове он четко видит ответ, но ему сложно объяснять это кому-то. Поэтому он очень не любил заниматься с Руби.       Но говорить кому-то «нет» он тоже не умел.       Эмма хотела стать более независимой от него, поэтому была единственной, с которой он действительно занимался. Помогал, подсказывал нужный путь, пытался разобраться, почему именно у неё что-то не получается. И это ей действительно помогало. Она стала значительно сильнее и… умнее.       Не такая они уж и «плохая компания», ведь по большей мере они жуткие ботаники.       С Руби же было иначе. Изначально он очень нехотя соглашался иногда помогать ей на тестах. Откровенно говоря, просто давал списывать. Потом Эмма заставила его немного подтянуть знания Томпсон, ведь та проспала несколько занятий (по большей мере Джонсон просто хотела свести друзей). Ну а сейчас… Сейчас он обязан ей помогать во всем, в чем она захочет, иначе она выдаст его секрет.       Сущая ведьма. Ему казалось, что Руби сейчас относится к нему хуже, чем когда Эмма называла их будущую дружбу рабством.       Конечно же, он драматизировал. Как и всю свою жизнь. — Просто тема сложная, — соврала Руби. — Ты же знаешь, его сложно заставить кому-то помочь, — пробурчала она. — Только когда совсем все плохо. Но спасибо, Волк! — она широко улыбнулась, забирая у него с рук домашку. Джек отметил, что у неё хорошо получалось играть её роль. Почему-то он думал, что та сразу же спалится перед Эммой. — Прийти на Травологию без неё было бы совсем плохо. — Ты что, Руб, своим друзьям я готов помочь всегда, — это было протянуто настолько ядовито, что даже Эмма поперхнулась. Чего Джек такой озлобленный? И Руби же вроде была хороша в Травологии, это ведь связано с целительством?       Эмма решила, что разберется, что происходит между её друзьями чуть позже. Может, ничего критического нет и они просто наконец-то начали встречаться? Тогда это объясняет многое.       И то, что Джек ей помогает. И их загадочные взгляды друг на друга. И то как они злятся, может, просто боятся рассказать Эмме? — Вы такие милые, — расплылась в улыбке Джонсон. Руби и Джек вновь непонимающе переглянулись. Последнее время они втроем действительно друг друга плохо понимают. ***       Эмма начала замечать, что последнее время, особенно вечером, после занятий, практически не видится с друзьями. Чаще всего она даже ужинает одна, и не в трапезной, а где-то в коридорах Академии. Из-за чего частенько и встречает там Элис или Беллу. А вот Руби и Джека нет.       Но последний по крайней мере уже вернул ей зачарованный термос, поэтому она всегда была с теплым чаем. И в его свитере. Паркер хотя бы предупреждает её о том, что идет учиться в библиотеку. А вот где же пропадает Руби Эмма не знает. Снова засела на Терратео за чтением романов? Или просто отсыпается, потому что нагрузки на учебе стало больше? Томпсон всегда любила поспать. А ведь у неё помимо уроков ещё и факультативы по целительству и работа в газете.       «Факультативы ведь обычно проходят по вечерам!» — внезапно осенило Эмму. Она подумала, что ей стоит выучить расписание подруги, чтоб они хоть иногда могли устраивать вечерние чаепития. В свободное от всего этого время.       Эмма подумала, что, возможно, из всех её друзей у неё больше всего свободного времени. Хорошо ли это?       Возможно причиной того, что они стали реже собираться ещё и послужило отсутствие хорошего места. Обгорела только верхушка Астрономической башни, их подвал пусть и был весь в гари и сажи, но был более менее целым (Эмма уверена, если там хорошенько прибраться, немного обновить крышу, то там снова можно будет жить). Правда, попасть туда сейчас никак, все ограждено (можно как-то попроситься у мисс Роули, чтоб Эмма помогла с восстановлением этого места?) (но мисс Роули не поймет, почему это место ей так важно).       А раньше они могли проводить там все свободное время, и не обязательно вместе. Все занимались своими делами — Джек учился, Эмма рисовала, попутно доставая парня, а Руби сидела над школьной газетой и колдографиями. — Может, стоит поискать какой-то новый тайник… — пробормотала Эмма себе под нос. Разговаривать с собой всегда было глупой привычкой. — О чем болтаешь? — послышался тихий знакомый голос. К ней подошел Марко с гитарой за спиной. — Ты как-то рано. — Это ты рано, я здесь ужинала, — фыркнула она. Марко отвлек её от мыслей, что немного разозлило девушку. Она ведь практически нашла причину того, почему она стала реже видеться с друзьями. — Ох, да ты у нас с характером, — рассмеялся третьекурсник, присаживаясь на подоконник рядом. — Ну, надеюсь ты не против, что я составлю тебе компанию, ведь у нас все равно скоро занятие.       Эмма напомнила себе, что бедный Марко ни в чем не виноват, чтоб так сразу на него набрасываться. Наоборот, ей ведь хотелось познакомиться с ним поближе. Так что стоит успокоиться и перевести разговор в более положительное русло. — А почему ты согласился давать мне уроки? — спросила Джонсон. — Я ведь сроду гитару в руках не держала, думаю, мне медведь на ухо наступил. — Я всей душой обожаю музыку, — честно ответил он ей. Лицо его выглядело расслабленным, а полуприкрытые глаза выглядели весьма мечтательно. — Если ты пришла ко мне — значит тебе это интересно. Не стоит забрасывать такие желания.       Девушка удивленно округлила глаза. Парень сидящий рядом выглядел таким… взрослым, рассудительным. Станет ли она такой же через два года? Почему-то она в этом сомневалась. — Ну а если это не твое, то думаю ты мне сразу скажешь, — он взглянул на Эмму и уголки его губ чуть приподнялись в улыбке. Она чувствовала себя очень странно, когда он смотрел на неё. В глазах Марко читалось такое душевное спокойствие, что рыжей тут же захотелось отбросить свою привычную паранойю, расслабиться и быть самой собой. Но она слишком плохо знала этого юношу, нельзя так делать. — Думаю, такая как ты умалчивать об этом не будет. Какую музыку предпочитаешь?       Джонсон вздохнула. Находиться с ним наедине было странно. Не так как с Джеком. Джек был будто её отражением, а Марко… Не понятно. Может, это из-за того, что он старше? Эмма не чувствует себя хозяйкой ситуации. Ей такое не нравится. Настроение немного портится. — Мое сердце целиком и полностью отдано Queen, — честно ответила она, допивая свой чай.       В памяти всплыли моменты того, как они вдвоем с Джеком, или ещё втроем с Руби частенько слушали Queen, The Cure… Пели, танцевали. Странная ностальгия.       Жаль в их подвал уже не попасть.       Девушка от грусти аж прикусила губу. Марко вновь взглянул на неё, чуть наклонив голову. — Я конечно плохо тебя знаю, но ты какая-то странная, — задумчиво подметил он. — Готова начать занятие? — Видимо ты действительно плохо меня знаешь, иначе бы слышал, что меня пол школы Безумной кличут, — самодовольно ухмыльнулась она, по-бандитски сдувая рыжую прядь в глаз, которая тут же приземлилась обратно. — Для меня нормально быть ненормальной!       Марко хихикнул, увидев это странное действие. У него самого хоть и были слегка отросшие волосы (лишь чуть ниже ушей), он всегда старался их подвязать в маленький забавный хвостик или просто заправить за уши. Когда они падали ему на глаза это очень мешало. Главный минус отращивания волос. Но сейчас это модно среди парней, да и ему идет, почему бы и нет? А волосы Эммы выглядели как жуткое гнездо, ещё и закрывали пол лица. В голове у парня появилась глупая мысль, что именно из-за этого девушка испортила себе зрение и ходит в очках, из-за чего он хохотнул ещё громче, тут же ловя непонимающий взгляд девушки. — Извини, просто это было мило, — увернулся от объяснений он, тыкнув пальцем в рыжую прядь волос, что слегка прикрывала глаза девушки. — Уж то, что ты Безумная я знаю, не переживай. Я просто… эм, не знаю, у меня довольно сильная эмпатия, а ты выглядишь грустной. Точно хочешь сегодня учиться?       Эмму удивляла столь странная… забота? От этого парня. Она поспешила натянуть привычную маску веселья и энергично закивала головой. — Конечно хочу! Давай-давай. Мне не грустно, обычно когда я грустная или злая меня можно увидеть с баллончиком возле стен Академии, а я пока что сижу с тобой, — она хохотнула, показывая, что все отлично.

когда мне грустно – я рисую когда все в норме – я пишу когда отлично я танцую и просто так я не сижу.

      Марко широко улыбнулся и притянул к себе чехол с гитарой. Эмма заинтересованно смотрела на все это, предвкушая, как научиться играть что-то невероятное. Парень достал гитару и положил её рыжей на колени. Та тут же схватилась за гриф, ставя пальцы так, как учила её Элис. Заметила, что что-то здесь не так. Струны зажимать чуть легче, но пальцы ставились шире. — У Элис другая гитара, — удивленно произнесла она, ударяя вниз по струнам. Звук получится не такой яркий, более нежный. — У неё акустика, а у меня классика, — объяснил Марко. — Знаешь в чем разница? — Давай без теории только! — фыркнула Джонсон. — Учи играть! Я знаю этот… этот аккорд! — она показала ему то, чему её научила Элис. Лиагро не переставал улыбаться. Кажется, ему действительно нравилось то, чем он занимался. — Я как раз хотел тебя спросить, хочешь ли ты учить музыкальную теорию, или просто аккорды для себя.       Эмма задумалась. Музыкальная теория — звучало страшно. Все её знакомые, которые когда-либо учились в музыкальной школе, невероятно боялись такой штуки под названием «сольфеджио». Она не была уверена, что готова к этому. Может лучше сначала выучить азы гитары. — Я не знаю? — она взглянула на Марко, хлопая глазами. Парень понял, что это безнадежно. — Ладно, давай сейчас я не буду тебя грузить этим, — решил он. — Для начала определимся, нравится ли тебе вообще гитара. А потом уже, если ты захочешь углубиться в музыку, я расскажу тебе все, что сам знаю. А если тебе не понравится, то зачем заранее голову забивать, верно? — Эмма кивнула, соглашаясь с его словами. — Я примерно так отношусь к учебе. Учу только то, что мне нужно. — Зелья? — догадалась рыжая, вспомнив об их встрече возле кабинета. Парень чуть смутился. Эта девушка была очень внимательной. — Да, пожалуй это единственный предмет, который я настолько углубленно учу, — Лиагро махнул головой, отчего слегка отросшие волосы забавно растрепались. — Мисс Сайффе одобряет мое стремление к знаниям, думаю, после окончания учебы я буду ещё у неё стажироваться. Так что я вам ещё глаза намозолю, буду бегать её лаборантом, — он рассмеялся от своих же планов.       Эмма удивленно охнула. В её маленьком детском мире не укладывалось то, что действительно существуют люди, которые уже знают, чем будут заниматься в жизни. Особенно в магическом мире.       Она, как магглорожденная, вообще об этом не задумывалась. Будучи между двух миров, она не знала, что её ждет в будущем. Стоит ли ей вернутся в человеческий мир или же строить карьеру связанную с магией?       Такие мысли всегда ужасали девушку. «Будущее» слишком страшное слово для двенадцатилетней девочки. — Ты кажешься таким взрослым, — пробормотала она. — Брось, я всего на два года старше тебя, — Марко снова по-доброму улыбнулся. Не так, как обычно это делал Джек, чтоб привлечь внимание девушек. Просто, дружелюбно, располагая к себе. Он ей чем-то напомнил Руби.       «Может, все терратеовцы такие милые?» — в шутку подумала она. После чего решила это озвучить. — А ты много терратеовцев знаешь? — удивился Лиагро. — Моя лучшая подруга с Терратео, — кивнула Эмма. Руби всегда вызывала только приятные эмоции. С того самого дня когда она следила за рыжей, чтоб сколдографировать или с того, когда согласилась на их безумную месть Розе... Лиса не была уверена. — Ну, далеко не все, — хмыкнул он. — Есть много неприятных особ. Наверное, как и на всех факультетах. — Наверное, на Фламмеусе неприятной особой выступаю я, — хохотнула Джонсон. Марко лишь пожал плечами.       Они приступили к занятию на гитаре. Эмма, на удивление, довольно быстро все схватывала. Руки немного уставали, но спустя час она запомнила свои первые четыре аккорда. Играть их по кругу пока что было сложно — она переставляла пальцы довольно медленно, перед каждым новым аккордом останавливалась, чтоб подумать. А об ударах по струнам (она узнала, что определенный ритмический рисунок называется боем) лучше вообще молчать. Криво-косо и не ритмично. — Я бездарна, — под конец вздохнула она. — По-моему, это было довольно продуктивно, — подметил Марко. — Остается лишь все тренировать. Ты молодец.       Эмма легонько улыбнулась — самыми кончиками губ. Слова парня немного согрели сердце рыжей. Было приятно знать, что её старания оценины так высоко. Это дарило некую веру в себя. — Когда следующее занятие? — более оживленно спросила она. — Значит, все-таки очень продолжить? — кажется, Марко даже обрадовался. Хотя ему от этого никакой выгоды, Эмма ведь даже не платит ему.       Девушка радостно замахала головой в согласии, отчего её рыжие волосы ещё сильнее растрепались. — У меня эта неделя довольно занятая, знаешь, давай на следующей, — парень задумчиво обхватил подбородок. — Я отправлю тебе голубя или пересечемся где-то в трапезной, окей? — Хорошо, — кивнула Эмма, возвращая парню гитару. Она уже думала о том, как выпросить у родителей гитару себе. Все-таки, у неё как раз весной день рождение.       Уже было довольно темно, скоро комендантский час и выход старост на патрули, поэтому они довольно быстро попрощались и разошлись по своим островам.       Эмма была очень счастливой и воодушевленной. ***       Руби бежала по Академии, освечивая себе дорогу волшебной палочкой. У неё как раз закончился факультатив по целительству. Было уже довольно темно, стояло бы пойти сразу на Терратео. Но она держала путь к библиотеке. Хотела подловить там Джека после очередного свидания.       И не прогадала.       Томпсон пришлось ждать немного, минут десять, как из библиотеки вышла уже знакомая ей девушка, с которой она видела Джека. Айрисовчанка огляделась (Руби в этот момент отвернулась, делая вид, что занята своими делами) и поспешила в сторону выхода.       «Ей самой не противно так прятаться с ним?» — в который раз удивлялась она. Девушка хмыкнула и снова перевела взгляд на двери библиотеки.       Вскоре там появился Джек.       Она спрыгнула с подоконника и поспешила к нему. — Волк, а-ну стоять! — воскликнула она. Паркер тут же остановился, недовольно окидывая подругу взглядом. — Чего тебе? — он явно не был рад их взаимоотношениям после того, как Руби узнала его маленький секретик. — Я придумала, что ещё хочу от тебя, — она невинно улыбнулась. — Пойдешь со мной на бал в честь Святого Валентина. Вместе, как пара.