Принцесса Сталин

      День продолжал господствовать над Эквестрией, даря её жителям тёплый солнечный свет, а председателю — всё новые и новые дела. Комендантский час в городе был снят и пони как ни в чём не бывало вновь заполнили улицы, спеша по, только им известным делам. Примечательно то, что ходили в основном обычные жители, элита же Эквестрийской столицы предпочитала находиться в своих особняках и максимум посылать своих подчинённых в магазины или по другим делам. И это кардинально не устраивало Вождя народов.       Сталин уже пытался бороться с буржуазией в самом сердце страны, но местные буржуи, похоже имели очень большое влияние во власти, поскольку указы председателя не редко нарушались. Конечно, те кто нарушал, быстро ссылались на север (иногда на юг) работать в пользу общества, или же под угрозой этого всё-таки выполняли положенные указы, но это в корне не меняло положение дел. Казалось что вывести капиталистическую заразу из Кантерлота было почти невозможно, но кое-какие рычаги давление у правителя всё-таки имелись. Теперь имелись…       Дверь одной из многочисленных комнат замка со скрипом открылась. Председатель Селестия, в сопровождении новоиспечённой советницы, проследовала мимо гвардейцев и остановилась в метре от дубового стола, за которым, с другой стороны, сидела… Твайлайт Спаркл. Антимагическое кольцо для рога было там же что и раньше, а сама кобылка, похоже, яро пыталась его снять или по крайней мере сильно не одобряла такие действия и всё время ёрзала на месте.       — Попрошу вас выйти, — спокойно приказал Иосиф Виссарионович стражникам, и те послушно удалились из комнаты, прикрыв за собой дверь.       — Старлайт… Почему? Я думала, что ты поняла цену дружбы, но ты…       — Не смей дерзить советнику председателя, — прошипел белый аликорн и поправил фуражку на голове. Пурпурная кобылка послушно замолчала, но продолжила гневно поглядывать то на бывшую принцессу, то на, возможно уже бывшую подругу.       — А теперь приступим. Мне необходимо знать всё, что замышляет это ваше Сопротивление, и попрошу не врать, товарищ, так как я уже точно знаю что ты их негласный символ и одна из участниц.       — О чём это вы? Старлайт виновато опустила глаза к полу, но постаралась не подавать виду председателю, которая нередко поглядывала в сторону молодой единорожки, будто считывая её как открытую книгу.       — Надеюсь, я понятно говорю? — продолжал Вождь народов.       — Понятнее некуда, председатель, — буркнула пони в ответ, продолжая поглядывать на смутившуюся Глиммер. По правде сказать, единорожке в этот момент всерьёз захотелось забыть тот разговор в тронном зале. И с чего вдруг ей так ударили идеи коммунизма в голову, ведь она уже давно раскаялась во всём, и даже обзавелась настоящими друзьями. А что же теперь… — Но у меня встречный вопрос, — это вы меня допрашиваете, Селестия? — добавила Твайлайт после затяжной паузы.       Брови Сталина поползли вверх от такой неслыханной наглости. Он чувствовал, что аликорн не боится, и злость её в данный момент исходит отнюдь не из-за ненависти, — она только хочет знать правду, впрочем как и сам Вождь народов. Однако у каждого своя правда.       — Не имеет значения. Я же повторю свой вопрос: — что задумывает Сопротивление?       — Чтобы они не задумывали, это дело другой… — кобылка на секунду замолкла, а затем оборвала нить диалога и перешла в наступление: — Друзья помогут мне, а потом, вместе, мы одолеем тебя, кем бы ты не было по своей грязной натуре… И мы вернём настоящую принцессу Селестию, уж я обещаю!       — Дерзите, товарищ Спаркл! Слова кобылки прозвучали так надменно, что Иосиф Джугашвили точно слышал как под конец допрашиваемая издала тихий смешок. Гнев человека более не скрывался за обыденной личностью.       — Заместитель Старлайт.       — Да, председатель?       — Вместе с гвардейцами сопроводите эту… сопроводите врага народов ЭНР в одиночную камеру заключения, и не выпускайте её, пока не поумнеет! Вопрос оставался только в одном, — есть ли в Кантерлоте вообще одиночные камеры, или при миролюбивой Селестии, (которая, судя по всему безследно исчезла) никого и ни за что не сажали?       — Я слушаюсь, — негромко ответила Старлайт, и подошла к двери, попутно магией таща за хвост Твайлайт, теперь не особо и сопротивляющуюся. На выходе стражники присоединились к процессии, и вскоре все четверо скрылись за поворотом коридора. Сталин остался в кабинете один; недовольно вздохнув и выглянув из окна, он принялся наблюдать за размеренной жизнью кантерлотцев. Взгляд Вождя поднялся выше, зацикливаясь на кварталах с богатыми особняками.       — Ничего, и на вас, буржуев управу найду… В СССР нашёл, сумею и здесь. В этот момент, размышления Сталина уже в который… нет серьёзно… в который раз прервали! В приоткрытую дверь без стука вбежал пегас, и дрожащим от долгого бега голосом доложил:       — Председатель Селестия, там, это… Принц Блублад просит вашей аудиенции, мэм. Сталин сначала не понял о чём идёт речь, но быстро собразил, и прикинул, — что ещё за принц такой нарисовался, какие он имеет права на власть, и причём здесь голубая кровь?..       — Блублад? Да, сообщите что я скоро буду в зале съездов. Пегас кивнул, и скорее покинул кабинет, позвякивая золотыми доспехами на весь коридор.

***

      Звук открытия массивных дверей прокатился по бывшему тронному залу словно гром среди ясного неба. Сталин как по стойке смирно вытянулся рядом со столом, и упорно смотрел в одну точку — на вход. Когда ворота, а подругому их назвать язык не поворачивался, полностью отворились, появилась фигура в строгом чёрном костюме. Довольно высокий (по сравнению со многими другими) конь блондин, галантно прошагал внутрь зала съездов. Уже с первого взгляда председатель понимал — перед ним буржуй до мозга костей, но неспроста же он выбрался из своего укрытия и приполз сюда… Он явно что-то хотел, и похоже собирался получить это любой ценой.       — Тётушка! — с притворной радостью воскликнул единорог, всё продолжая приближаться. Ну теперь то, Сталину стало многое ясно…       — Эм… Племянник… Как я рада тебя видеть, — также наигранно ответил Вождь народов, и забегал глазами по окружению. Стражники уже покинули зал и закрыли за собой двери, так что теперь они двое были тут совсем одни.       — Конечно я понимал, что прибывать сегодня к тебе — это не самая лучшая идея. Я наслышан о том, что идут активные реформы… — голос принца звучал слишком странно, будто бы он заигрывал с, явно более старшим и влиятельным существом (как по меркам Селестии, так и Сталина), и ещё эта его странная манера речи, будто он какой-нибудь европейский выскочка прямиком из середины XIX века… Такую параллель Вождь построил у себя в голове, пытаясь просчитать действия единорога по внешнему образу и поведению, но пока — безуспешно.       — Ты прав. Страна нуждается в реформах, и работа над их составлением касается только меня, и не более, — ответил Сталин, пристально смотря принцу в глаза. — Какова цель твоего визита, племянник?       — Знаешь… Я слышал, что ты теперь не очень то поддерживаешь аристократию, а она, как ты наверное знаешь, сильно не любит когда её принижают. Он явно на что-то намекал, и Сталину это сильно не нравилось, ох как не нравилось…       — И к чему же ты клонишь?       — Да так, ни к чему особенному. Просто… ты сильно расстраиваешь влиятельных персон со всей нашей большой и великой страны Эквестрии, и сейчас их всё больше начинает интересовать героическое Сопротивление из Понивилля. Они такие смелые. Ну теперь то стало ясно на все сто, куда именно он клонит…       — Я так понимаю — это угроза?       — Тётушка! Как ты могла такое подумать обо мне? Я просто пришёл сообщить тебе, что было бы много лучше, если бы принцесса Твайлайт Спаркл получила полную неприкосновенность, по причине своей королевской принадлежности, — которую, между прочим ты сама ей доровала, на безвозмездной основе, — принц улыбнулся сияющей, но лукавой улыбкой. — Ты и сама прекрасно понимаешь, о чём я. Блублад медленно обошёл председателя со стороны, не срывая лукавой маски с лица. Выглядело это так, будто акула кружит вокруг жертвы, дожидаясь удобного момента для нападения. Иосиф Джугашвили внимательно глядел на единорога, а тот в это время осматривал новый интерьер тронного зала, хотя тронов тут теперь не было, да и зал ведь уже переименовали.       — Надеюсь это всё?       — Естественно, тётушка. Естественно…       — Я посмотрю, что можно сделать, — выдавил из себя Вождь народов под довольную ухмылку названного родственника.       Принц резко развернулся спиной к председателю, и молча направился прочь из зала, самолично приоткрыв двери магией, и, напоследок бросив в Селестию прожигающий взгляд, удалился. Вот уж что-что, а этот, не самый длинный разговор, заставил Вождя удивиться. Учитывая всё произошедшее, — чтобы удивить привыкшего к новому окружению попаданца, нужно было очень постараться, и этот надменный пижон смог. Если говорить обычными словами, то принц угрожал Сталину тем, что он и его аристократия, — она же гадкая буржуазия, будут спонсировать переворот, вплоть до свержения законного правителя — то бишь самого Сталина. Это была не наглость, а просто её верх, и человека буквально распирало от гнева.       — Это уже совсем не в какие ворота! Пора бы эту аристократию отправить лес валить, вблизи Понивилля как раз есть подходящий. Или нет… лучше на фермы, пусть пользу народу приносят! Выговорившись, Вождь народов опёрся о стол, и вздохнул. Впервые за все эти дни ему по-настоящему сильно захотелось обратно на Землю. Проснуться в своей постели, под звон часов Спасской башни, и осознать что всё это был лишь длинный и странный сон. Но увы… Это был совсем не сон.       От всех этих мыслей, и от всего произошедшего за один только рабочий день, у политика голова пошла кругом. Нужно было немного передохнуть, совсем чуть чуть… Сталин вспомнил, что около дворца имелся чудесный тихий садик, в котором можно спокойно походить и поразмышлять о важных делах в полном одиночестве. На том и решив, Иосиф Виссарионович покинул зал съездов, и быстрым шагом направился к заветной цели.

***

      На первый взгляд эта зелёная зона около дворца казалась вполне обычной, но было в ней и что-то загадочное, таинственное. Птички мелодично щебетали на деревьях, где-то вдали тихо журчали фонтаны, на которые безмолвно смотрели каменные статуи, будто бы что-то спрашивая у воды, а в ответ получая лишь тишину. Председатель вздохнул полной грудью, и двинулся вглубь садика по одной из каменных дорожек. Впервые за многие годы он почувствовал спокойствие, и… Умиротворение? Казалось, что он может вот-вот со всем смириться, забыть об интригах и о своих реформах, — просто взять и выкинуть это всё из головы за ненадобностью.       Копыта уже сами вели Сталина по тихим аллеям, давая возможность наслаждаться одиночеством, пока перед лидером не возник постамент с довольно-таки странной статуей. Запечатлённое в камне существо было будто бы соткано из частей разных зверей. Тут вам и голова козла, и лапа льва, и какие-то крылья за спиной; одним словом — беспорядок. Два выпученных серых глаза уставились прямо на Вождя.       — Ну и искусство же у них тут… — прихмыкнул аликорн.       Подул довольно сильный ветер, который вмиг выбил из головы товарища Сталина все телячьи нежности и вернул его с небес на землю. Политик уже хотел было развернуться и идти обратно во дворец, но внезапный голос с долей насмешки, спутал все намеченные планы.       — Эй! Вот так вот сразу уйдёшь?