Самый лучший урок

«Как же не хочется в школу! Как не хочется! Ну всего пара недель же до летних каникул! Ну не хочу!» Монстрёнок с неохотой шагает по снегу Снежнеграда по направлению к школе. То и дело то слева, то справа его обгоняют другие дети с портфелями и сумками за плечами, а сам он частенько задерживается, замечая вокруг себя что-то поинтереснее, чем учебники и скучные россказни учителей у доски. Вон Гриллби подходит к дверям своего бара, звеня ключами. Вон Джерри с утра пораньше переругивается с каким-то другим монстром, не выпуская из рук телефон. Вон по земле проносится большая тень птицы с распростёртыми крыльями — над головой пролетает комик Дрейк, спеша на работу в направлении МТТ-курорта. Монстрёнок невольно задумывается, интереснее ли взрослым работать, чем ему учиться. На этот вопрос ответить сложно. Вроде бы его родители по утрам не прыгают от радости, что им снова пора на службу. Монстрёнок не торопится и появляется в классе за пару минут до звонка. Садится за парту, раскладывает школьные принадлежности, «стреляет» у кого-то из одноклассников жвачку и торопливо жуёт, пока в кабинет не вошла учительница. Но урок начинается, а её всё нет. «Может, она заболела и занятия отменят?» — с надеждой думает Монстрёнок. Но никто не спешит распускать детей по домам. Монстрёнок был так занят по дороге своим нежеланием идти в школу и разглядыванием взрослых по пути, что не заметил, как прямо позади него, в отдалении, по снегу ступают красные сапоги. Обладательница сей обуви, обычно громыхающая издали, на сей раз передвигается легко, и лишь снег скрипит под её подошвами. Обернись ребёнок назад — и его сердце зашлось бы от радостного предвкушения. Но Андайн осторожна. Она хочет устроить сюрприз. Характерный стук слышится лишь тогда, когда Андайн, помедлив, переступает порог школы. Монстрёнок слышит звуки знакомой поступи и не верит своим ушам. Неужели почудилось? Но нет. Стук становится всё отчётливее, сквозь него начинает доноситься невнятное, какое-то старческое шарканье, а спустя пару минут дверь в кабинет отворяется и в проёме возникает высокая, статная фигура воительницы. За ней в класс, добродушно улыбаясь, заходит старик-черепаха. Дети невольно встают. О первой гостье наслышаны все: даже те, кто никогда не знал Андайн, со временем заочно познакомились с ней через Монстрёнка. Когда воительница появлялась в Снежнеграде по работе или просто ради тусовки с Папирусом, Монстрёнок хватал первого попавшегося приятеля и показывал на неё издалека: «Ну вон, вон же она! Непобедимая классная Андайн!» Второго гостя тоже сложно не узнать. Его имя и его портрет вошли в учебники по истории. Герсон, Молот Справедливости. Прежний глава Королевской Стражи. — Ва-ха-ха, привет, ребятня! — Привет, малыши. Один ваш друг очень хотел, чтобы я появилась у вас на занятиях, —Монстрёнок видит, как она подмигивает именно ему. Его душа трепещет от радости. — Честно говоря, я и сама была не против прийти. Наконец-то что-то интересное среди ваших уроков. Нет ничего скучнее, чем часами сидеть за столом и зубрить. Так что сегодня — никаких скучных лекций! Я проведу вам самый крутой урок в жизни! Уф, но я не могла прийти одна. Я думаю, что вы просто обязаны живьём повидать настоящего героя и крутого воителя — Герсона! О, он был моим кумиром многие годы. Я была его фанатом в вашем возрасте и до сих пор его фанат! Нет ничего круче, чем вернуться живым с великой войны, сокрушив там множество врагов! Герсон мягко улыбается. Андайн становится старше с годами, но её отношение к нему не меняется — всё тот же искренний восторг, как и в детстве. Его это умиляет. А вот Монстрёнок смотрит на своего кумира с ещё большим любопытством, чем раньше. Он много раз наблюдал за рыбой, но не знал, что и она тоже преклоняется перед другим воителем, пусть уже бывшим, так же сильно, как он перед ней самой. — Я думаю, что истории Герсона — одни из немногих, которые реально можно подолгу слушать. Но, как я уже сказала, мы сегодня не будем часами сидеть с лекциями. У нас совсем другие планы. Все бегом в спортзал! Школьники с радостными визгами выбегают из класса и несутся по направлению к спортзалу. Никто даже не пытается потихоньку сбежать с занятий. Все понимают, что другого шанса прогулять уроки, глядя на двух прославленных воителей, у них не будет. Андайн шагает позади толпы, Герсон плетётся неподалёку, чуть иронически покачивая головой. Дети быстро рассаживаются по скамеечкам вдоль стен. Андайн выходит на середину зала. — Когда я была подростком чуть постарше вас, я попыталась сразить самого Асгора. Естественно, у меня не получилось. Но с тех пор он тренировал меня. К сожалению, мне не удалось позвать сегодня на занятия Асгора. Король был очень занят делами. Однако я уговорила Герсона прийти к вам и показать вам класс. — Даже не спрашивайте, как она это сделала, — добродушно ворчит Герсон. — Предупреждаю, драться особо не буду, я был героем, да сейчас силушка уже не в полном соку. Но мы решили припасти для вас кое-что другое. — Дети, сейчас вы все будете участниками грандиозного сражения. Итак, маленький урок боевого героизма! В линейку — и рассчитаться на первого-второго! С пяток ребятишек, особо робких, отодвигаются в угол, предпочитая остаться заинтересованными зрителями. Остальные встают в шеренгу, зачем-то задирая подбородки. У некоторых из них на самом деле освобождение от физкультуры, но они помалкивают в тряпочку. Это от «физ-ры» хочется отлынивать бесконечно, а от футбола во дворе или от тренировки с самой Андайн — как-то нет. На первого-второго рассчитываются быстро. — Прекрасно. Все первые в мою команду, все вторые в команду Герсона. Андайн запоминает, каким был Монстрёнок. Он оказался среди «первых». Поэтому она специально берёт «первых», чтобы её маленький фанат сегодня «сражался» бок о бок с ней. — А учителя на это смотреть не будут? — поднимает руку кто-то из девочек. — Честно говоря, нам стоило большого труда уговорить педагогов не сбегаться сюда всей учительской, — отвечает Герсон. — Они были уверены, что мы разрушим спортзал и заодно кого-нибудь пораним. Но я убедил их, что смогу проследить за порядком. И за вами, и за Андайн, — он подмигивает воительнице, та на мгновение слегка смущённо улыбается. — Итак, приступим! Андайн отходит в противоположный от Герсона конец зала, её команда кучкуется рядом. Остальные толпятся вокруг черепахи. — Правило первое: сохранять боевой вид и не стоять беспорядочной кучей! Выпрямить спины, расправить плечи! И запомните: для исхода боя важно то, кто с какой позиции атаковал! Рыба не большой любитель порядка, но за годы руководства Стражей прекрасно выучила, что правильная тактическая расстановка войска, пусть даже маленького — не последняя вещь. Чтобы не утруждать детей долгими раздумьями, она быстро расставляет их по местам сама — кого-то выставляет вперёд, кем-то прикрывает тыл, кого-то ставит с боков, судя по их физическим данным и степени уверенности в глазах. Герсон делает примерно то же самое. Монстрёнку, несмотря на отсутствие рук, достаётся место впереди. — Правило второе: не атаковать безоружных! Главное сокровище воина — честь. Воин отличается от убийцы тем, что никогда не набросится на того, кто не может защититься. Вы сейчас в равных условиях. Так что всё честно. — А у нас будет оружие? — интересуется кто-то из детей. — Или мы будем атаковать магией? — переспрашивает другой. — Или это спортивная игра в виде драки? — откликается третий. — Скорее третье, — усмехается Андайн. — Для оружия вы маловаты, а с магией вам долгонько разбираться, — посмеивается Герсон. — Она у всех вас разная. Пришлось бы каждого из вас обучать индивидуально какое-то время. Обойдётесь снарядами попроще. Андайн идёт в подсобку, из которой буквально выпинывает целую кучу мячей. Половина из них жёлтая, половина синяя. Команда Андайн берёт себе первые, команда Герсона вторые. — Повторяю: безоружных не атаковать, в спину не целить. Кто так сделает — выбывает из боя, как плохой воитель. Я всё вижу. Правила игры: вы два войска и сражаетесь друг с другом с помощью мячей. Атаковать можно только своими мячами. Кто стащит чужое оружие — выбывает из боя. Ваша защита — ваши собственные руки, ноги и крылья. Кто отбил — тот защитился. Кто не отбил — тот как будто ранен. Ранили трижды — покидаем поле боя. И обязательно слушаемся указаний командиров! Всё поняли? — Да-а-а-а! — орут дети. — Ну, тогда… — Андайн берёт мяч и себе. — В атаку!!! Монстрёнок безумно рад, что его поставили в ряды главных нападающих, но вскоре осознаёт, насколько сложным на самом деле оказывается сражение — пусть даже с мячами вместо оружия. Рук у него нет, так что всё, что ему остаётся — это как можно ловчее уворачиваться от синих мячей и как можно проворнее и сильнее пинать жёлтые мячи, целясь в соперников. Временами, чтобы ногами же отбить синий мяч, ему приходится принимать такие позы, какие наверняка оценил бы какой-нибудь Меттатон. Что поделать, если конечностей для защиты и нападения у него две, а не четыре и не шесть, как у некоторых. В первые минуты поле боя превращается в беспорядочную кашу из детских тел и летающих резиновых шаров. Маленькие вояки бегают, суетятся, орут друг на друга и бросаются за ближайшими мячами, боясь не успеть сделать решающий пас. Однако чуть позже, под зычные окрики Андайн, командующей, кому что делать, и под менее громкие распоряжения Герсона, дети начинают действовать более слаженно и размеренно. Всё возвращается на свои места: кто-то прикрывает тыл, кто-то отбивает мячи с боков, а кто-то сходится в жаркой схватке посреди спортзала. Именно теперь Монстрёнок, как и его товарищи, осознаёт, насколько на самом деле важна командная работа. Дети перестают сражаться по принципу «один против всех» и начинают помогать друг другу — передавать атаки, прикрывать и защищать тех, кто не успевал среагировать, лучше выполнять приказы Андайн и Герсона. Монстрёнок ни на минуту не забывает об Андайн. Воительница держится рядом и — о, счастье! — частенько передаёт мяч именно ему. Она хорошо помнит, из-за кого пришла сюда и организовала эту «битву». Правда, порой рыба бьёт по мячу слишком сильно. Монстрёнок падает на пол, буквально снесённый её снарядом, но быстро поднимается. — Я ранен? — Не считается! Своим оружием — в игре не считается! — гаркает воительница, посылая мяч в Герсона. Герсон, к слову, реагирует весьма недурно. Дети понимают, что бывший глава Королевской Стражи не может плохо сражаться, но всё равно как-то удивляются, когда видят, с какой точностью старик отражает удары Андайн. Сухонький, по-старчески ссутуленный, дружелюбно выглядящий, без малейшего намёка на яростный запал воительницы, он, тем не менее, с лёгкостью перешибает мячи рыбы своими мячами, попадая точно в цель. Для своей команды он быстро становится настоящим лидером, для всего класса — живым подтверждением, что его слава приобретена им не зря и что даже нынешняя работа торговца не способна заставить её поблекнуть. Но Монстрёнку всё же немного не до Герсона. Он полностью захвачен битвой. Вот он быстро пригибается, уворачиваясь от пролетающего снаряда. Вот отскакивает вправо и левой ногой отбивает чужое оружие — немного криво, но всё-таки. Вот посылает свой жёлтый мяч и попадает так, что соперник не успевает отразить удар, а потом снова и снова — уже снаряды, переданные ему одноклассниками. Вот он подскакивает к упавшему товарищу, защищая его, пока тот поднимается на ноги. Школьник едва успевает поглядывать на Андайн, чтобы посмотреть, видит ли она его успехи. Она видит — и порой радостно орёт ему: — Молодец, малый! Так держать! Разнеси врагов в клочья! И он разносит. Он несётся вперёд, спотыкается, падает, ударяясь лицом о пол, но ему не впервой — и вот он опять встаёт и старается «прорвать линию фронта». Проходит время — и вот он оказывается на вражеской половине спортзала, подбираясь всё ближе и ближе к обороняемой стенке. В какой-то момент ему удаётся вступить в схватку с самим Герсоном! — Держись, дитя, а то зашибу! — посмеивается черепаха. Конечно, он шутит. Никого Герсон не зашибёт. Но Монстрёнок надолго застревает на нём, не имея возможности нормально атаковать и только и делая, что отбиваясь от его атак. В это время по нему попадает один раз, второй… Остаётся всего одно попадание, чтобы он выбыл из игры. Сзади слышится крик Андайн: — Не сдавайся, мелкий! Правило третье: настоящий воитель никогда не сдаётся! Не отступать, дети! До победного! До победного!!! Монстрёнок ещё больше воодушевляется от этих криков. Он немного отбегает назад, оставляя Герсона в покое, и полностью сосредоточивается на том, чтобы добраться до конца поля боя, не получив последний удар. До него доходит, что на некоторое время лучше сконцентрироваться на защите, нежели на нападении, чтобы победить. Школьник стремится вперёд, старательно уворачиваясь, и слышит, как позади продолжает орать Андайн: — Вставай, вставай, сопляк, хватит лежать! Вставай и сражайся дальше! Давайте, не будьте слабаками! Вперёд! Не рассусоливать! Вперёд, осталось немного!!! Андайн увлеклась не меньше самих детей. Она едва удерживается от того, чтобы пускать мячи в полную силу. Ей очень хочется победить. Временами Герсону приходится притормаживать её, жестами заставляя ослаблять силу удара и напоминая, что она имеет дело с малышами. Но, похоже, именно в этот момент Андайн рождается как физрук. Ей приходит в голову мысль, что, не будь она главой Королевской Стражи, она бы отлично сработалась с детьми как учитель физкультуры. Только, конечно, в плане педагогики и системности занятий ей самой следует немного подучиться. Тем временем ряды «воителей» редеют. То один, то другой получает третий неотбитый удар и отправляется отдыхать на скамейку. Те, кто утомляется, как бы невзначай подставляются под удары самостоятельно. Остаются лишь самые выносливые — и, как оказывается, самые хитрые. Когда на поле остаётся около трети класса, часть школьников начинает бежать в сторону соперника… спиной вперёд. Помня о приказе Андайн ни в коем случае не бить в спину. Герсон начинает откровенно хохотать. — За военную хитрость «пять», а за честность игры «два», — кричит Андайн. — В настоящей битве это так не работает, учтите! Монстрёнок выбывает из игры как раз из-за этих хитрецов. Его подбивают, когда подбегают к нему спиной и резко разворачиваются, бросая мяч. Делать нечего, Монстрёнок плетётся на скамейку запасных. Ему не хочется признавать, что он повержен, но в спину ему летят слова Андайн: — Выше нос, мелкий, ты молодец! Оглянись, ты четвёртый с конца! Это очень-очень недурно! Ты герой! Это заставляет Монстрёнка заулыбаться и забыть об обиде. Оставшихся трёх школьников Андайн и Герсон быстро «убирают» сами — им тоже оставалось по одному «ранению». Дети думают, что на этом схватка закончится, но не тут-то было. Андайн распинывает мячи по углам… и оба воителя, прошлый и нынешний, сходятся друг с другом посередине спортзала. Кажется, экшн продолжается. — Как я уже говорила, сдаваться нельзя до последнего. Сейчас будет видно, чья команда побеждает! Бывшие вояки превращаются в болельщиков, заворожённо наблюдающих за схваткой. Вот только дерутся Андайн и Герсон уже не мячами. В воздухе возникают магические копья и молоты. Детям ничто не угрожает — и Андайн, и Герсон прекрасно контролируют свои атаки. Ни одна не попадёт в ребёнка. Конечно, увидь это кто-то из учителей — и всего авторитета черепахи не хватило бы, чтобы уговорить руководство школы дать закончить битву. Но детей это не волнует. Они наблюдают, раскрыв рты. Копья с молотами сталкиваются в воздухе, моментально исчезая, рассыпаясь, стоит им пересечь какую-то невидимую черту. Рыба и её кумир сражаются явно не в полную силу, поэтому сложно понять, насколько они поддаются друг другу. Очевидно, что каждый в чём-то сознательно уступает сопернику, стараясь при этом победить. Дети сидят молча недолго. Очень скоро со скамейки начинают доноситься вопли: — Андайн! — Герсон! — Андайн! — Герсон! — Герсон! — Анда-а-а-а-айн! Понятное дело, что никто никого не ранит и урон не наносит. Воители просто оттесняют друг друга и отбивают атаки. Отбитая атака — плюс. Пропущенная — минус. Но это не делает столкновение менее захватывающим и зрелищным. Монстрёнку кажется, что он сорвёт голос, пока выкрикивает имя своей Героини. Но даже его криков оказывается недостаточно. Ему чудится, будто Андайн… уступает? Уступает, отходит назад? Нет, как бы ни был велик и опытен Герсон, победить должна Андайн! Монстрёнок залезает на скамейку с ногами и подпрыгивает, болея изо всех сил. «Она поддаётся, я уверен, что она поддаётся! — думает Монстрёнок. — Давай, давай, Андайн!» В конце концов его нервы не выдерживают. Он срывается с места и, наплевав на то, что его давно «убили», несётся воительнице на выручку. — Держись, Андайн, я буду сражаться за тебя! — вопит Монстрёнок. В воздухе появляются маленькие стрелы. Забавно, ведь их обычно пускают из лука, а у Монстрёнка нет рук. Тем не менее, целый рой стрел моментально устремляется на молоты Герсона. Конечно, с атаками черепахи им не тягаться. Монстрёнок маленький, и силёнок у него маловато. Но оба воителя заметно впечатлены. И Андайн, и Герсон смотрят на него с уважением. Битва, естественно, не прекращается. Рыба позволяет Монстрёнку сражаться на своей стороне, да ещё и подбадривает его: — Давай, малой! В атаку! Сильнее! Увереннее! Решительнее! С огнём в глазах и в сердце! Я с тобой! Монстрёнок не помнит себя. С необыкновенным азартом он целит в молоты, которых становится гораздо меньше. Как и копий. Андайн и Герсон осторожничают, чтобы не ранить ребёнка, хотя оба, особенно рыба, распалены схваткой. Герсон начинает отступать. Он успешно отбивает стрелы и благополучно пропускает копья мимо. Они проносятся над его головой и исчезают в воздухе, не достигая стены спортзала. Наконец Герсон чувствует, как утыкается в стенку панцирем, и поднимает обе руки: — Я сдаюсь. — Правило четвёртое: настоящий воитель всегда достойно примет проигрыш, — растрёпанная, разгорячённая, взмокшая Андайн подходит ближе и жмёт Герсону руку. — Спасибо, Герсон. Ты показал им класс. И, к удивлению Монстрёнка, Андайн кланяется старику в пояс. Впрочем, быстренько пораздумав, Монстрёнок думает, что тоже поклонился бы Андайн, если бы она ему проиграла. Пусть это и просто немыслимо. Воительница смотрит на него и улыбается во весь рот, радостно обнажая острые желтоватые зубы. — Прекрасное сражение, мелкий. Вот это воля к победе! Ты просто создан для того, чтобы быть таким, как я! — и, окончательно добивая ребёнка, она хлопает по плечу Герсона, оправляется сама и гладит по голове самого школьника. — Думаю, ты — следующий. Монстрёнок хорошо понимает, о чём она, и пол практически уходит у него из-под ног. Андайн и Герсон смеются. — Ну что, малыши, интереснее, чем за партой тухнуть? То-то же. А теперь убираем все мячи в подсобку — и бегом в столовую! После такого боя неплохо хорошенько подкрепиться. Чем там вас кормят, чтобы отпраздновать битву? — Жидким супом и недослащенным чаем, — бурчит кто-то из детей. — Неважно! Главное, что не всякой вредной гадостью. Правило пятое: воители хорошо кушают и не злоупотребляют всякой фигнёй вроде чипсов и хот-догов! И, наскоро разобравшись с мячами, класс всей гурьбой устремляется в столовую. Пьяный от счастья Монстрёнок идёт рядом с Андайн и грезит, что спустя много лет и он наконец станет крутым воителем. А почему бы и нет, собственно?