Хэй, Сынгван!

      Впервые это случилось за две недели до Рождества. Пока Сынгван отдыхал дома за просмотром дорам и прослушиванием любимых песен, Хансоль задался вопросом — что же подарить друзьям и семье на Рождество? Конечно, две недели — не самый критичный срок для покупок подарков, но и количество друзей у блондина было довольно впечатляющее, по его меркам. Двенадцать человек, и для каждого нужно что-то свое, особенное, запоминающееся. И Джису — у него День рождения буквально через пару дней после Рождества. Тринадцать подарков на друзей и ни одной хорошей мысли — все, что имел сейчас Вернон.       Поэтому, когда список подарков был готов (а на это ушло около трех дней усердных размышлений), счастью парня не было предела. Блондин не совсем был уверен в некоторых из подарков, например, он упорно разрывался между «подарить Джонхану теплый свитер» и «подарить Джонхану открытку и всю свою любовь». Зная старшего, эффект будет достигнут одинаковый, а затраты — колоссально разные.       Вернон так же не знал, что делать с Джошуа и Сынгваном. И если для первого вопрос стоял только в том, какой подарок подарить на День рождения и не опозориться, то со вторым все было куда сложнее. Сынгван был, правда, едва ли не важнейшим человеком для него. Парни были лучшими друзьями, «неразлучниками» — как их пару раз в шутку назвал Докем.       Бу определенно заслуживал лучшего подарка на свете. И Вернон купил бы ему этот подарок, как бы дорого тот ни стоил. Кван дороже, ему не жалко. Но, честно, тут его мысли уходили в тупик и в мозгу яркой вывеской светилось «ЛЮБОВЬ». Подарить шатену любовь в виде приятных слов и какой-нибудь чисто символической безделушки — это не самая плохая из идей. Правда, Хансоль был на восемьдесят процентов из ста уверен, что такой номер пройдет почти с любым из его знакомых, кроме Сынгвана. Этот парень настолько любил драматизировать и изображать вселенскую обиду иногда, что это доходило чуть ли не до смешного.       Естественно, Сынгван не стал бы обижаться на небольшой подарок. Но его могла задеть мысль, что чей-то подарок лучше. И это расстроило бы парня, а его огорчение заставляло Вернона чувствовать вину.       Поэтому он позвал друга покупать подарки вместе с собой. Сначала это смертельно обидело и ранило шатена — это что, значит, ему подарок покупать не надо? Или, может, Хансоль хочет купить ему подарок под его присмотром? Это же ни в какие ворота не лезет вообще! Категоричное «нет» прозвучало в сторону Вернона, но парень быстро нашелся, сказав, что уже давно купил самый хороший подарок для лучшего друга.       Это растопило большое сердце Бу, и даже через телефонную трубку блондин слышал его сияющую улыбку. Даже несмотря на то, что это была наглая ложь, и никакого подарка мало того, что не существовало, так и не планировалось в ближайшую неделю, Чхве улыбнулся в ответ — и даже загадочно рассмеялся, томным шепотом обещая, что такого хорошего и необычного подарка малыш Кванни не получит ни от одного из друзей. Теперь главным было не проколоться, внимательно понаблюдать за предпочтениями шатена в магазине и приобрести что-то стоящее.       В магазинах было душно, многолюдно и очень однотипно. Вернон со всей ответственностью отнесся к покупке подарков — он искал именно то, что подходит под его представление и интересы его друзей. Даже если это обычная открытка, она должна воплощать в себе этого человека. Так, например, в качестве открытки для Джонхана был выбран маленький, но мягкий плюшевый медвежонок по имени Джису.       Через несколько часов блондин чувствовал себя неимоверно уставшим Санта Клаусом. Он был доволен собой, ведь большая часть подарков уже лежала в пакетах. Но еще парню уже не хотелось идти ни в какие магазины, хотелось прийти домой, увалиться с Сынгваном на кровать и заснуть, обнимая лучшего друга как мягкую игрушку.       Вернон даже хотел предложить это Сынгвану, пока не понял, что Сынгвана-то рядом и нет. Он удивленно покрутился, оглядывая все вокруг, пытаясь найти знакомое лицо в толпе. Блондину было неуютно, пока действительно не нашел друга. Не в толпе, правда, а в магазине с аксессуарами, но нашел. Чхве прошел внутрь и завороженно замер. Сынгван не смотрел на него, но смотрел в зеркало перед собой. На его переносице красовались симпатичные очки, и от того, насколько прекрасно это смотрелось, во рту Вернона начала скапливаться слюна.  — Хэй, Сынгван? — выйдя из оцепенения, каким-то непривычным голосом позвал парня блондин. Голос резал слух своей хрипотой, и Вернон откашлялся, переживая, как бы не заболеть перед самым праздником. Он чуть было не спросил «хочешь, я подарю эти очки тебе?», но вовремя осекся, да и Бу как-то подозрительно смущенно снял очки с переносицы и положил их на место.  — Прости, не буду нас задерживать, — грустно и как-то слишком устало откликнулся шатен. И Хансоль его понимал, он сам чувствовал вселенское разочарование при усталости, так что крепко обнял лучшего друга, а затем вернул очки на его переносицу, нежно улыбнувшись.  — Я просто хотел сказать, что тебе очень идут эти очки, — и он тыкнул Бу в глаз, прекрасно осознавая, что стекла в этих очках нет, и оттого хихикая. Кван улыбнулся в ответ и зажмурился, когда палец легко коснулся глаза, — Давай пойдем домой? Докупим остальное завтра.  — Но я ничего не купил, — растерянно откликнулся Сынгван и снова поник. На самом деле, ему не было настолько грустно, но парень чувствовал, как это зарождается в нем, поэтому отчаянно хотел, чтобы его пожалели. Он снова прижался к Хансолю в объятиях и закрыл глаза, — Я могу остаться у тебя?  — Что за глупый вопрос? — Вернон улыбнулся тепло-тепло и посмотрел на Бу таким взглядом, что он ощутил себя первоклассником на уроке математики, который ошибся в таком простом примере как «1+1», — Не можешь, — парень в очках недовольно нахмурил брови, всем своим видом показывая возмущение.  — Ах вот как, значит? — наигранно обиженно воскликнул он, скрещивая руки на груди и сдерживая улыбку, — Почему?  — К тебе ближе, — пожал плечами Чхве и осторожно провел пальцем по дужке оков, — Ты будешь их покупать? — и тут его лучший друг вновь смутился.  — Я хотел подарить их Мингю… — скромно признался он. Ощущалась во фразе некая недосказанность, но один только вид Сынгвана говорил за себя: «хотел, но потом примерил и понял, что Мингю придется делиться ими так часто, что лучше сразу купить их себе», — Но я поищу что-нибудь другое.       До дома Сынгвана ребята шли в тишине. Каждый думал о своем, но на самом деле их мысли сходились на общей теме. Они думали друг о друге. Из головы Сынгвана все не шел тот простой, мимолетный и просто дружеский комплимент. Хотелось улыбнуться только от мысли, что вот такой вот добрый и всегда понимающий Вернон — его лучший друг.       И поговорить с ним, с Верноном, приятно, и помолчать. А обниматься и получать от него подарки — еще приятнее. А комплименты и подавно. Бу иногда казалось, что даже оскорбления из его уст будут звучать мило, но проверять это ему совсем не хотелось, потому что это означало бы лишение разговоров, объятий и так далее.  — Ты у меня такой хороший, — доверительным шепотом сообщил шатен другу, когда они уже лежали на одной кровати, готовые заснуть. Хансоль обнял его со спины крепче и притянул к себе ближе после этих слов.  — Как думаешь, что я тебе подарю? — шепнул в ответ Чхве, а Кван почему-то глупо и неловко захихикал, — Что я смешного спросил?  — Звучит, словно ты хочешь подарить мне себя, — улыбнулся Сынгван, довольно натягивая одеяло поверх их тел, — Это был бы хороший подарок, будь мы вместе, как думаешь? — после этих слов шатен закрыл глаза и, причмокнув губами, попытался заснуть.       Что это сейчас было? — хотелось поинтересоваться блондину, но он не хотел мешать спать другу. Это… Был намек? Шутка? Просто так брошенная фраза? Хансоль тряхнул головой и уставился на затылок Сынгвана. Язык чесался спросить, но парень покорно молчал, пытаясь понять, как нужно воспринимать… это.  — Хэй, Сынгван? — все же начал Вернон через пару минут, не сдержавшись. Интересно же, как-никак. Но Бу не ответил, — Хэй, Сынгва-а-ан, — повторил парень немного громче, в ответ получив шевеление.  — Что? — недовольно откликнулся шатен, — Я уже спал! — это прозвучало так трогательно-расстроенно, что Вернон немного стушевался.  — Оу, извини, я просто хотел пожелать спокойной ночи невероятнейшему человеку в мире. Я прощен? — он зарылся носом в волосы друга, когда от того послышалось согласное мычание. Ничего, спросит как-нибудь в следующий раз, у них еще много времени на такие разговоры.       Это был второй раз, когда после «хэй, Сынгван» от Вернона начинали сыпаться комплименты. И Бу это определенно нравилось. Он бы даже привыкнул, продолжайся это немного дольше.

***

      Кто же знал, что так и будет? У Сынгвана уже голова шла кругом от всех этих: «Хэй, Сынгван? Ты такой милый с этой кружкой в руках. Она для Минхао?» «Хэй, Сынгван! Я нашел одну вещь, которая сделает тебя еще красивее, если это возможно.» «Хэй, Сынгван? Оу, тебе так идут красные щеки! Ты же хотел подарить Сынчолю подвеску?» «Хэй, Сынгван! У тебя такие красивые руки… Ты ищешь кольцо себе или кому-то из нас?» «Хэй, Сынгван! Это что, краски? Надеюсь, они не для меня…» — и этот красивый хансолевский смех.       На самом деле, последнее комплиментом не было, но шатен уже на автомате смущенно улыбался и краснел, когда слышал это «хэй, Сынгван!» И ведь раньше такого не было, он не замечал за Верноном такого стремления делать комплименты. Нет, они, конечно, иногда говорили друг другу приятные вещи, но не в таком количестве. За эту неделю самооценка Сынгвана поднялась очень сильно, а все благодаря любимому другу Чхве.       Вернону и самому нравилось это все. Ему правда нравилась реакция шатена на эти теплые и правдивые, по его мнению, фразы, но Рождество приближалось, а ничего лучше, чем подарить Бу те самые очки, на которые он все еще иногда косился, проходя мимо магазина, он так и не придумал. Это заставляло его нервничать, а нервы — говорить меньше и искать больше. Тем более, что все больше и больше людей начали искать хорошие подарки близким, и это очень сильно снижало шанс купить что-то хорошее.       Хансоль ощущал себя немного потерянным, когда впервые за полторы недели пришел искать подарок один. Ему отчетливо не хватало Квана под боком и уверенности в своем выборе. И так происходило всегда, почему-то. Когда Вернон замышлял что-то грандиозное и крутое, все обламывалось в последний момент.       Так он и проходил в одни и те же магазины следующие три дня, каждый день покупая по какой-нибудь безделушке, что могла бы понравиться Сынгвану: очки, открытка-поздравление, подвеска, шоколад. И ничего особенного. Парень совсем отчаялся.       Пока на следующий день, за два дня до праздника, шатен вдруг не начал обижаться с пустого места. Они гуляли по улице и пили какие-то напитки, разговаривали, когда Бу обиженно надул нижнюю губу и отвернулся от Хансоля в другую сторону, большую часть прогулки продолжая идти все так же. Вернон не особо понимал, что он сделал не так, но предположил — только предположил — что Кван как-то узнал о том, что подарок он не купил.       Блондин подождал еще около пятнадцати минут, размышляя, что это может быть и не его вина вовсе. Может, Сынгван сразу был не в настроении? Хотя, тогда он бы не отворачивался, а хныкал и постоянно канючил, пока Вернон не спросил, что случилось.  — Хэй, Сынгвани? — осторожно начал Чхве, — Ты обижаешься на меня? — тишина, — Чем я обидел самый яркий лучик солнца? — Вернон не видел, но Бу еле сдержал улыбку, — Это потому что я все еще не купил тебе хороший подарок?  — Ты что? — с максимально возмущенным видом обернулся Сынгван, — Ты же говорил, что уже давно купил что-то! Я думал, мы не обманываем друг друга, — почти сразу поник шатен.       Сначала Сынгван сам себе надумал эту обиду. Он так привык слышать комплименты от Вернона за последнее время, что считал блондина провинившимся, когда тот перестал их делать. Парень ощущал пустоту и незаконченность, только вот это никак не помогало его проблеме. Как говорится — к любви сложно не привыкнуть.       А потом Хансоль действительно провинился. И обиднее всего было, что самый близкий ему человек обманывал его на протяжении почти двух недель! По мелочи, но разве нельзя было сказать раньше?  — Сынгван, я…  — Мог бы сказать сразу, я бы не обиделся.  — Сынгван, послушай меня.       Но Сынгван слушать не стал. Он развернулся и ушел в совершенно противоположную сторону той, куда они шли. Вернон за ним идти не стал, хотя хотелось. Парень догадывался чем все закончится, если он сейчас пойдет за Сынгваном. И от всех возможных вариантов по телу пробегали мурашки.       Значит, Бу обиделся не из-за подарка. Что тогда? Вернон вздохнул и посмотрел на небо. Что еще он натворил такого? Об этом блондин думал и ночью, пытаясь дописаться до Сынгвана, который упорно отказывался идти на контакт. 2:17 кому: Сынгвани от кого: Вернон Не обижайся на меня, умоляю! 2:17 Хочешь, я стану перед тобой на колени? Мне не сложно! 2:19 Я больше никогда-никогда не буду врать тебе. 2:20 Только ответь мне. 2:25 Иначе я отдам твой подарок Мингю! 3:03 Пожалуйста, солнышко, ответь мне. 3:05 Хэй, Сынгван? 3:06 Ты у меня самый-самый, я правда не знаю, почему не сказал тебе раньше, но я хотел подарить тебе что-то особенное!

кому: Вернон от кого: Сынгвани 3:07 тебя реабилитирует только моя любовь к тебе.

      Хансоль улыбнулся и даже облегченно вздохнул, не сдержавшись. Он добился успеха, он молодец! Блондин несколько минут перечитывал сообщения, все еще не веря, что это правда. А ведь еще легко отделался — всего одна ночь игнорирования. Бывало и хуже, когда Сынгвана действительно задевали какие-то действия Чхве, он мог обижаться сутками. А потом кто-то из их компании подбирал нужные слова и шатен словно забывал обо всех своих обидах. Ну не чудо ли?       Погодите-ка.       Осознание настигло Хансоля ближе к обеду. Парень перечитал переписку, сделал это еще раз и… Серьезно? Неужели все было так просто и он подставил сам себя из-за такой ерунды?

***

      Рождественским вечером Хансоль думал, как же сделать свой подарок особенным. Ему хотелось сделать подарок Сынгвану прямо сейчас, раньше, чем остальным. Что сделает подарок особенным именно для Бу Сынгвана? Какие слова? Действия? В голове была абсолютная пустота вплоть до момента, когда он постучался в дверь Квана.       Видеть Бу таким — заспанным, потрепанным, домашним и в красной рождественской шапке — это то, о чем можно только мечтать. Вернон широко улыбнулся и ввалился в дом с громкими поздравлениями и теплыми, по-своему необычными и уютными, объятиями. Сынгван будто и не обижался на него больше — обнял его в ответ и счастливо взвизгнул.  — Ты принес мне подарок? — промурлыкал Сынгван.  — Я принес тебе себя, — потрепав его по голове, мягко ответил блондин, — Но так как я провинился перед тобой по всем фронтам, подарок у меня тоже есть, — он протянул другу красиво упакованную коробочку, — Закрой глаза, Сынгвани.       Шатен сначала недоверчиво прищурился, но одного взгляда в такие родные глаза напротив хватило, чтобы послушаться. Хансоль вздохнул и вытянул из кармана рюкзака очки. Он хотел их надеть на Сынгвана лично, поэтому не стал упаковывать.  — Над этой частью подарка я думал больше всего, — произнес Вернон, пока глаза Квана еще были закрыты, — Я думал, что сказать и что сделать, чтобы этот подарок, это Рождество были особенными для тебя. И, — он тихо рассмеялся, — Я импровизирую, — блондин снова обнял друга одной рукой, а затем нацепил очки ему на переносицу.  — Я могу открывать глаза? — в предвкушении поинтересовался Бу. Ему хотелось уже открыть подарок и посмотреть на себя в зеркало, но…  — Хэй, Сынгвани, — притормозил его Вернон и улыбнулся шире, когда щеки его друга покрылись румянцем, — Дай мне еще две минуты, хорошо? Даже меньше. Я хочу сказать, что несмотря на этот… инцидент, ты все еще лучший человек, которого я знаю. Ты самый близкий мне друг, и мы многое прошли за время нашей дружбы, многое обсудили. Много вещей остается между нами, и я хочу, чтобы эта вещь была одной из них.       Сынгван напряженно замер, когда почувствовал дыхание друга на щеке. Шатен ощущал, как мгновенно краснеют его щеки, когда Вернон легко дотронулся губами до его губ. Это нельзя было даже поцелуем назвать, но это было так странно, необычно и ни капельки не неприятно.        Хансоль, если честно, переживал из-за этого сильнее всего. А вдруг Кван решит, что это было неправильно? Вдруг он сейчас опустит их дружбу на несколько уровней вниз? Ведь Вернон не намекал на отношения. Во всяком случае, не сейчас, но и против вот такой романтики в их дружбе тоже не был. А Сынгван?       Бу открыл глаза и с легкой улыбкой посмотрел на друга, уже сам подаваясь вперед и чмокая его губы.  — Хэй, Хансоль? — его голос буквально был пропитан детской радостью и искрами доброты.  — Да? — расслабленно обнимая друга за талию, откликнулся Чхве.  — С Рождеством, — хихикнул Кван, и Вернон рассмеялся вместе с ним.  — С Рождеством, Сынгвани.