Spanish holidays

      Синее, красивое, свободное. Оно бьётся о скалу и создает всплески и волны. Меня охватывает чувство спокойствия и возбуждения одновременно. Я снаружи. И мне так хорошо. Боже, я так рада, что приехала именно сюда. Я поворачиваюсь к Андреасу и обнимаю его. –Спасибо! — Я горячо шепчу ему в шею. Его руки крепко обнимают меня. –Не за что… — В ответ шепчет он. Я отпускаю его и снова смотрю на море. Сажусь на край обрыва и любуюсь.       Я очень люблю море. Это моя еще одна ненормальная любовь. Я люблю его. Его волны. Его приливы и отливы. Оно такое большое, могущественное, непреклонное и красивое. Оно может убить и затопить целые страны. Но может быть спокойным и дать поплавать в нем и наслаждаться им. В нём живут потрясающие существа, о которых мы даже не знаем. Боже, это так невероятно! –Лина. — тихо зовёт меня Андреас. Я оборачиваюсь и вижу на песке покрывало и плетеную корзинку. Я осторожно встаю и иду к нему. Он остался только в джинсовых шортах и, о боже, они ему так идут! –Вижу, ты подготовился. — улыбаюсь я. Он краснеет. Реас очень милый, когда смущается.       Я снимаю сандалии и сажусь на плед. На мне легкое хлопковое розовое платье, поэтому я не вижу причин снимать и его. Андреас садится рядом. Я смотрю на него, пока он открывает корзину и достаёт все содержимое. У него невероятно длинные чёрные ресницы и очень голубые глаза. Для испанца это жутко странно, плюс он говорит с заметным английским акцентом. Может быть, он из Англии или типо того? –Можно спросить? –Конечно. — Отвечает он, вытаскивая контейнеры с едой. –Откуда ты родом? У тебя голубые глаза и есть британский акцент. — Я смотрю на него. — Другие ребята так чисто не говорят. –Ты очень наблюдательная. — Он смеётся. — В 1997 моя мама-англичанка приехала в Испанию отдохнуть и тут встретила парня-испанца, который тогда ещё работал в отеле, где она остановилась. Они случайно столкнулись, и это вроде была любовь с первого взгляда. Буквально через полгода они поженились. Мама переехала в Испанию. Нашла тут работу и так далее. А через два года появился я. К тому времени, получилось так, что мой отец стал владельцем того отеля. Он отремонтировал его и продал. А на вырученные деньги купил другой отель, но более большой и на побережье. Его затея окупилась. Он стал получать прибыль. — Он пожал плечами. — Я наполовину англичанин и наполовину испанец, но у меня вроде есть то ли еврейские, то ли греческие корни. Не помню. –Вау. — Мне даже нечего сказать. –Мама с детства учила меня английскому, а папа испанскому. И у меня и тот, и другой язык выучен от native speakers. — Он смеётся. — Я много раз бывал в Англии. Там даже никто не замечал моих испанских корней. Почти. Когда мне нужно, я усиливаю британский акцент. Могу говорить с американским и с испанским, что весьма забавно. –Ой, ты был в Англии. Вот тут я тебе завидую. Побывать там — моя мечта. С детства. Англия — моя любовь. — Я смеюсь, а он ухмыляется. Мы немного молчим, но я спрашиваю. — Какие еще языки ты знаешь? –Английский, испанский, французский и немного итальянский. — он загибает пальцы по мере перечисления. –Вау, это очень впечатляет. Молодец! –А ты какие? — спрашивает он. –Ну… не так много, как ты. — Я смеюсь. — Английский и немного немецкий. Ну и русский. –Ты очень хорошо говоришь по-английски. Очень. У тебя даже русского акцента нет. –Оо, ты и не знаешь. Ты не один, кто умеет усиливать и применять разные акценты. — говорю я с британским акцентом и смеюсь. –Вау-у-у! — Теперь его очередь удивляться. Я смеюсь. — Ты очень хороша.       Мы валяемся и разговариваем обо всем. Я наелась до отвала. Он принес очень много еды: бургеры, закуски разные колбаски, хамон в том числе, пиццу, пирожные, сок, маршмеллоу, чипсы и даже вино, на случай, если я пью. Но я не пью, поэтому оно осталось почти нетронутым. Реас выпил пару стаканчиков, но не больше. По нему было немного заметно, что он выпил: щёки немного покраснели, зрачки расширились, взгляд стал забавнее и расслабленнее. Но казалось, что он специально не выпил много, чтобы себя контролировать.       Он прикасается ко мне редко, а когда даже касается, то это происходит ненароком. А потом он как будто вспоминает и одёргивает себя. Странно.       Мы молча лежим. Время ближе к двум часам. Я вспоминаю про маму. –Ко скольки мы должны вернуться? — Я смотрю на полуденное солнце. –Вечером, часов в семь-восемь. — Он смотрит на свои наручные часы. — Я обещал тебя накормить и приглядывать за тобой. И не делать ничего непристойного. — Так вот почему не притрагивается ко мне! Из-за обещания моей маме? Боже, а если я хочу, чтобы он прикасался ко мне? –Оу, кстати… — Он хитро улыбается. — Желание. Чёрт, я уже забыла. –Ну давай, загадывай. — говорю я, закатывая глаза. Он смотрит по сторонам, думает, потом видимо что-то находит говорит: –Спрыгни в море с обрыва. –Ты с ума сошёл?! Хочешь, чтобы я убилась? — Я смеюсь. — Вот как ты заботишься обо мне, значит. — Я цыкаю языком. –Мы делали это много раз с Кортесом. — Успокаивает он меня. -Тут нет камней, довольно глубоко, и море сейчас спокойное. Давай. — Говорит он. Я подхожу к обрыву и смотрю вниз, а он тут же идет за мной. Море и правда спокойное. Особенно сейчас, после обеда. –А если я не выполню твоё желание, то что? — Я смотрю на него с любопытством. –Ничего. Придумаем новое. — Он пожимает плечами и идёт обратно к нашему месту. — Но я буду знать, что это ты выполнить не в силах. Что тебе слабо. — Тихо добавляет он. Меня передёргивает. Ненавижу, когда мне говорят, что мне слабо сделать то или иное действие. Мама говорит, что это ужасное качество, что нельзя так беситься из-за «слабо», но я не могу ничего с собой поделать. Такой вот я человек. –Мне не слабо. — говорю я, обгоняя его. Я раздеваюсь на ходу. На плед летят платье, очки. Разворачиваюсь, высокомерно смотрю на Андреаса и иду к обрыву. Смотрю вниз. Вода легко плещется о скалу. Разворачиваюсь, встаю к самому краю и смотрю на Андреаса. На его лицо отражается много эмоций: от страха до радости, от гордости до злости и сожаления. Я улыбаюсь ему и делаю шаг назад. В следующее мгновение я уже лечу вниз, в пучину синих вод.