Spanish holidays

      Я проснулась под пение садовых птичек и еле слышное гудение и жужжание насекомых. Утреннее солнце светило через ветки цветочных деревьев прямо в мое окно. Я лежала в мягкой, теплой постельке, укрытая легким пуховым одеялом и обложенная множеством маленьких подушек, и любовалась лиловым кустом, чьи подрагивающие на легком ветру ветви сгибались под весом красно-розовых соцветий, источавших душистых аромат и ярко пылавших на солнце. Проносившиеся мимо птицы отбрасывали причудливые тени на мой бежевый ковер на полу.       Я сладко потянулась и снова зарылась с головой в пушистые облака моей кровати. Но тут зазвонил будильник, вернувший меня в реальный мир, где нужно что-то делать и куда-то идти. Застонав от нежелания делать что-либо, я с трудом встала с кровати и взяла телефон с тумбочки. 10:00. Так рано.       Я взяла полотенце и пошла в душ. Стоя под струями горячего душа, я вспоминала вчерашний день. В целом было весело. Всю дорогу домой мы молчали. Реас пытался поговорить, но я была очень уставшая и не хотела делать совершенно ничего. Домой я вернулась часов в 11 вечера и сразу же легла спать. Я была слишком измотана: и физически и морально.       С Андреасом все стало проще. Или наоборот сложнее. Между нами не будет ничего такого, и я в какой-то степени даже рада, потому что вдруг я бы к нему привязалась или полюбила (смешно), это было бы как-то глупо. Я тут всего месяц, а потом опять мрачная Россия, и все эти страдания и разбитое сердце — ну это всё вообще не про меня. Так что данная ситуация вполне безобидная. Значит, будем тусоваться вчетвером. Думаю, мне правда стоит подружиться с ней. Почему нет? Она самая первая, кто со мной познакомился. Просто иногда бывает сучкой, впрочем как и все люди. Сегодня надо выяснить наши отношения и договориться попытаться быть подругами. Я ни на что, а главное ни на кого не претендую.       Выйдя из душа, я обмоталась полотенцем и встала перед зеркалом. Причесывая мокрые спутавшиеся волосы расческой, я поняла, что даже не заметила как сильно загорела. Белые полоски от купальника очень сильно отличаются от кожи цвета молочного шоколада. Боже, сколько же дней прошло? Я даже перестала считать. Со всеми этими «проблемами», ссорами и «любовными» историями я совсем забылась в днях. Беру в руки телефон и смотрю на дату: 11 августа. Вау. Уже. Слишком быстро прошло две недели. Поправив полотенце на груди, я пошла вниз на кухню.       Все должны быть на пляже. Мне сказали «отдохнуть, отлежаться после вчерашнего». Наверное, я выглядела очень уставшей вчера.       Сейчас где-то 10:40. Дом в моем распоряжении до 14:00. Потом за мной приедет Тони и отвезёт в кафе, где я встречусь с моими.       Начинаю готовить себе завтрак, но вдруг кто-то стучит в дверь. Я настораживаюсь, беру в руки нож и иду к двери. Смотрю в глазок и вижу (*барабанная дробь*) — Аманду! Открываю, она виновато улыбается, потом видит мой нож и говорит: –А Андреас сказал, что ты вроде не сильно злишься. Чёрт. — испуганно говорит она, поднимая руки наверх, как бы показывая, что она сдается. Я неловко смеюсь. –Я готовила завтрак. — Говорю я и добавляю. — Делаю французские тосты с джем, чай и омлет. Хочешь присоединиться? — Я стараюсь сделать то, о чем просил Реас — быть милой и дружелюбной. Но Аманда молчит. Я смотрю на неё, а она на меня. То есть, больше на то, как я одета. –Я только из душа. — смеясь говорю я. — Я дома одна, так почему бы не быть в том в чем удобно? — спрашиваю я ее, весело подмигивая. –Ага… — она сглатывает и громко вдыхает, — Значит, ты дома одна? — Она поднимает глаза на меня. –Да. Проходи уже, хватит стоять на пороге. — Я беру её за руку и тащу внутрь.       Она сидит на столешнице на кухне, махая в воздухе ногами туда-сюда, как ребенок, а я мажу тосты джемом и сливочным сыром. Я почти физически чувствую, как она на меня смотрит. Почему? Оценивает потенциальную конкурентку? Это глупо. Надо с этим разобраться. –Эм., — так странно говорить её имя таким образом, — слушай. — Я перевожу взгляд на неё, а она наоборот резко отводит. Ага, как будто я не знаю, что она смотрела на меня. — Просто, чтобы ты знала. Между мной и Андреасом ничего нет. Я не стою между тобой и ним. Честно. — Она непонимающе смотрит на меня. –Ааа… Окей. Хорошо. — Рассеянно отвечает она. — Я поняла. — Но мне кажется, она ничего не поняла.       Я беру поднос в руки и мы идем на веранду. По пути я обо что-то спотыкаюсь и мой поднос и все стоящее на нем почти летит на пол. Но Аманда успевает подхватить его и меня за талию. Она очень близко ко мне. От неё также пахнет чем-то цветочным. Эм смотрит мне в глаза, потом мы обе смотрим вниз, и я понимаю, что мое полотенце, которое до этого и так с трудом прикрывала половину моего бедра, поднялось почти полностью. Я поднимаю глаза и она тоже. Я краснею, и она почему-то тоже. Даже ее взгляд сейчас очень другой, какой-то более несдержанный и горячий. Она часто-часто дышит, а ее рука крепко, но в то же время нежно держит меня за талию. Если бы я не знала, что ей нравится Реас, то я бы сказала, что между нами пробежала искра. Чёрт. –Боже, аккуратнее, Ли! — Хрипло говорит она и смеётся. Эм отпускает меня и отходит на шаг. — Ты чуть всё не пролила. — Она опять смеется. Как-то нервно. Кажется, она пытается разрядить обстановку. Это было странно. Такого я с девчонками ещё не чувствовала. Это вдвойне страннее. –Спасибо, что поймала. — Говорю я, и, мне кажется, опять краснею. Она кивает. Я наливаю нам чай и сажусь напротив неё.       Мы молчим, завтракаем. Она пришла сюда не просто так, а поговорить. Проверяю время: 11:00. Еще есть три часа. Хорошо, но почему она молчит? Я смотрю на её пустую чашку и говорю: –Тебе ещё налить чай? –Нет, спасибо. Мы опять молчим. Я встаю. Она тут же идет за мной. Сложив всю посуду на поднос, иду на кухню. –Хочешь я помою посуду? — вежливо предлагает Аманда. –Нет, это может сделать специальная машина. — Я смеюсь. — Очень удобно. — Она криво улыбается. Я заправляю посудомойку и спрашиваю её: –Не хочешь посмотреть дом? –Да, конечно.       Ей понравилась наша веранда и мое французское окно. Мы полностью открыли его и легли на ковер в моей комнате. Прохладный ветер и нагретый солнцем ковёр — очень атмосферно и расслабляюще. Мы молча лежали и смотрели на медленно проплывающие облака на небе. Когда я была маленькая, я любила подолгу разглядывать их и выдумывать каких животных и существ я вижу. Это очень развивает фантазию и творческое мышление. Каждый раз когда я и моя мама приходили в парк, мы ложились на плед и, лежа под лучами яркого летнего солнца, смотрели на небо и на его белых и пушистых обитателей. Эх, детство — самая беззаботная и невинная пора. Не стоит торопиться взрослеть. Быть взрослым не так уж круто. –Думаю, надо сказать зачем я пришла. — Аманда прерывает мои размышления и «ностальгирование» по детским воспоминаниям. Она делает паузу и ждёт пока я что-нибудь скажу. Я киваю. — Вчера Реас сказал мне, что он сказал тебе, что я тогда просто сорвалась. Извини. Правда. Прости. — Она приподнимается на локте и заглядывает мне в глаза. — Я не хотела тебя обидеть или что-то такое. Нет, конечно, нет. — Она опять берёт паузу. Вздыхает и продолжает. — Давай будем подругами. — Эм как-то натянуто улыбается. — Я знаю, что это будет сложно, но давай попробуем. — Она смотрим на меня щенячьими глазами. Я долго смотрю на неё в ответ, а потом смягчаюсь и улыбаюсь: –Конечно. Почему нет? — Кажется она светится от счастья. — Кстати… — Я смотрю на время на экране телефона. — Через полчаса за мной приедут и отвезут на пляж к моим. Ты поедешь со мной. –Хорошо. Не думаю, что выбор у меня есть. — Смеётся она.       Мы еще немного лежим. У меня закрыты глаза. Я слышу как она дышит, как её грудь поднимается вверх и опускается вниз с каждым вдохом и выходом. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Вдруг её тёплые пальцы касаются моей ноги, и она легко проводит по внутренней стороне моего бедра. Там, где я поранилась. Я распахиваю глаза и искоса смотрю на неё. –Откуда он? — резко и обеспокоенно спрашивает она. –Упала еще в первые дни, когда осматривала округу. Тут везде камни, а я была не очень аккуратна. — Я усмехаюсь. –А это было не вчера? — спрашивает она, а потом вдруг говорит, — Нет, точно не вчера, иначе бы порез выглядел свежим. О чем это я? — И только сейчас до меня доходит, что она подумала о том, что это произошло вчера. А вчера я была с Андреасом. Боже. Неужели она подумала, что Реас сделал это? –Ты обрабатывала? –Нет, забыла. Да и пусть. Само заживёт. –Ли… — Боже. Почему мне так нравится, когда она произносит мое имя таким образом?  — Так нельзя. У тебя мог бы остаться весьма не симпатичный шрам. Но его не будет. — успокаивает она меня. –Откуда ты знаешь? — интересуюсь я, опять закрывая глаза. –Я учусь на врача. — Её пальцы всё еще легко касаются моего бедра. — Знаю многое про всякие заболевания и заражения, порезы и ушибы. Про человеческое тело. — Эм проводит кончиками пальцев по всей длине бедра. Она говорит так спокойно и дышит ровно. Мне кажется, она даже не замечает, что делает её рука. Вдруг слышится гудок машины Тони, и её рука тут же исчезает с моей ноги, как будто только сейчас она осознала ЧТО делает. Вся приятная и тихая идиллия рухнула из-за сигнала автомобиля. Уже второй раз за сегодня я была вырвана из мира грез из-за резких и громких звуков. Забавно.       Я встала и протянула руку Аманде. Она приняла её и тоже встала. Эм была одета в короткие джинсовые шорты и белую футболку с надписью «Cheeky» и пальмами на ней. А я из полотенца переоделась в шорты и майку. Мы пошли вниз, я взяла вещи и мы сели в машину.