30 лет спустя

      Алекс стоял перед цветочным ларьком и ждал своей очереди. На удивление, не только ему потребовалось срочно купить цветы в одиннадцать часов вечера: прямо сейчас перед ним стоял мужчина средних лет в жилете, и изо всех сил пытался выторговать сумму чуть ли не в два раза меньшую, чем она была на ценнике. Продавщица была женщина принципиальная, почти без эмоций на её морщинистом сухом лице и сидя на своём стуле-раскладном троне, уже, кажется, на автомате, отвечала назойливому покупателю: "нет". Это его, казалось, ещё сильнее раззадоривало, будто торговался он не ради экономии, а из спортивного интереса. Алекс ничего им не говорил, хотя всем нутром спешил как можно быстрее выполнить свой план, постепенно вырисовывавшийся в голове.       Невероятно, но наконец тот мужчина, с теперь уже кислым выражением лица, взял свой букет за полную стоимость и решил уйти как можно быстрее, чтобы его не закидали тухлыми помидорами за такой, по его мнению, провал. Фианит сделал два шага вперёд, быстро поздоровался с продавщицей и, не получив ответа, наконец стал выбирать цветы, которые были внутри маленькой палатки, где еле помещалось два человека. Цветы были буквально везде: свисали с потолка, лезли прямо в нос. Парень быстро оказался в растерянности, не зная, какие цветы подарить, среди выбора предоставленного ему. Хризантемы, тюльпаны, розы… Розы. Да, ведь это очевидно, цветок любви, ценящийся во все времена и везде. Но тут в голову стрельнуло: "А сколько у меня денег?". Быстро достав кошелёк, парень понял, что есть только железо, а все деньги хранились в этом самом кошельке, и последние баксы были потрачены на такси. Он высыпал всё на ладошку, и стал пересчитывать по центу, помогая указательным пальцем левой руки. И в итоге насчитал немногим больше 2 долларов. Алекс медленно повернул голову к женщине на стуле и робко спросил: — Простите, а сколько стоят розы? — Полтора доллара те, и два те, — она устало показала на цветы.       Всего один цветок, лишь один, но один это не ноль, поэтому повезло крупно, если так подумать, ведь могло ничего и не быть. Алекс стал внимательно выбирать цвет, и быстро остановил выбор на красных, которые имели тёмный отлив и казались бархатными. Он сначала просто смотрел на них, изучая каждый, потом стал аккуратно раздвигать бутоны в поисках лучшего цветка. В какой-то момент рука почувствовала что-то достаточно крупное, кажется, весьма приличных размеров бутон, который был извлечён сразу же. Фианит осматривал его, начиная с обреза и кончая кончиками лепестков. Выбор, кажется, был сделан. Он уже хотел заявить, что берёт этот, но боковым зрением он заметил другой, в самом центре и по непонятным причинам, начавший резко выделяться из остальных, как только были найдены его очертания. Он был даже немного меньше, но что-то цепляло глаз сразу. Скорее всего, это была какая-то идеальность, такая, которую пытаются перенести на свои картины художники, умеющие красиво рисовать, но не сильно стремящиеся к реалистичности, поэтому ни одного хоть немного потрёпанного лепестка невозможно было найти. Выбор был очевиден.

***

      Вокруг, на много километров, виднелся зелёный субтропический лес. Как шелестели листья, как в небе летали птицы, можно было наблюдать с плато на склоне горы, возможно даже искусственного происхождения, в глубине которого был вход на оперативную базу «Алиби». С латинского это значило «в другом месте» и, быть может, было несколько оправдано, ведь место походило на рай и сильно различалось. Рядом колыхалась трава, росли яркие цветки, деревья даже умудрялись находиться фактически на вертикальной поверхности, где заканчивалось плато. Часть платформы занимала металлическая платформа, по видимому, вообще не пострадавшая за несколько десятков лет. На ней стояли, а в некоторых местах даже и небрежно валялись, контейнеры. Их было бы интересно открыть, но Алекса это сейчас совершенно не волновало. Он смотрел на цветок, аккуратно уложенный в тубус для того, чтобы до нужного момента сохранить тайну, для чего он привёл сюда Белый Жемчуг. Расчёт был на то, что в какой-то момент она очаруется видом с плато на высоте двух тысяч метров над уровнем моря и сядет где-то здесь, осматривая вид на лес, которому, казалось, не было и края. Он на всякий случай ещё раз проверил место, представил, как и что он будет говорить и с чистой совестью что вся всё готово, скрылся за большим контейнером. Пока Фианит туда двигался, он ещё пару раз посмотрел назад, будто склон мог в любой момент пропасть.       За контейнером был щит, который стоял, так как его облокотили на контейнер. Сделан, к слову, щит был весьма некачественно, в некоторых местах без перчаток можно было бы запросто получить металлическую занозу; загибы по краям для большей защищённости, не смотря на то, что они планировались, в настоящий момент отсутствовали; провода, чтобы не висели, были грубо примотаны к корпусу скотчем. Идея была отличной — щит с мощным источником света впереди для подавления противника, но реализация весьма посредственной, такой, которую может предоставить человек без технического образования за несколько, не сильно продуктивных часов, в течении пары месяцев и одной полной ночи. Алекс взял своё творение за одну ручку, но так как после установки батареи делать это было не очень просто, помог второй рукой, взявшись за другую. Дальше он проверил, не сломалась ли кнопка на ручке, но вместо простого щелчка, щит послал в сторону контейнера несколько быстрых ярких вспышек, исходящих из относительно тонкой световой панели спереди. Фианит чуть сам не упал от неожиданности вместе с не особо лёгким устройством, доходящим по длине почти до лодыжек, но всё же устоял. Он поспешно поставил его в то же положение и первым же делом отключил источник питания, после чего отошёл на небольшое расстояние и осмотрел баллистический щит. Было ощущение, что он сейчас будет демонстрировать это изобретение, которое появилось на свет только потому, что на базе был лазерный станок, который смог отрезать от бронелиста нужную заготовку, ибо просто лобзиком крепкий сплав не разрезать, а нож из камня бы сделал это плохо и с огромными усилиями от его пользователя.       Фианит вдруг заметил, что Белая только что села там, где рассчитывалось, под деревом, недалеко от склона, на неё падала тень листвы. Она поджала ноги к себе и наблюдала за тем, как встаёт солнце. Вот и он, тот момент, теперь нужно просто отключиться и идти. Алекс встал поближе к контейнеру и взял в руки тубус, висевший на ремне на спине, и извлёк цветок. От небольшого количества воды внутри, которая слегка расплескалась, на лепестках и листьях находились большие и маленькие капли, преломлявшие солнечный свет на сотни оттенков. Ножка цветка была не совсем прямой, но с красивым изгибом ближе кверху и лёгким красным отливом в том же месте. Колючки все были точно пики копейщика перед битвой, настолько же прямыми и острыми, будто отточенными, они были. Держать цветок было немного боязно, от того что лёгким неаккуратным движением можно было уничтожить всю красоту, которая так удачно попала именно в нужное место и в нужный момент. Алекс сделал вдох, выдох, положил розу опять в тубус и смело и уверенно направился к Белой, ступая по мягкой траве. Уже на подходе, все действия, которые он планировал, были вытеснены беспорядочным сплетением мыслей и чувств, которые невозможно было понять. — "Неужели я это делаю? — сказал он про себя. — Я это делаю, именно!"       Он сел рядом с ней, на оптимальном расстоянии, чтобы было не столь близко, но и дотянуться рукой тоже можно было, в сторону восхода, и стал тоже наблюдать за качающимися верхушками деревьев. За этим занятием он мельком посмотрел на Белый Жемчуг, и снова для себя понял, как она прекрасна, как держится, её спина была всегда прямой, а подбородок создавал красивый мягкий изгиб. А как она смотрела, в этом взгляде было всё, он был умный, пронзительный, и какой-то привлекательный, хотелось смотреть в глаза, потому что казалось, что они были из множества полупрозрачных слоёв и чем дальше в них вглядываешься, тем дальше уходишь и читаешь в этом что-то новое. Алекс вдруг понял, что не просто кинул на неё взгляд, а засмотрелся, и возможно жемчужина заметила это боковым зрением, от чего сразу же перевёл взгляд на лес. Теперь уже всё, надо действовать, пауза для приличия выдержана. — Наверняка сотрудники в былые времена хотели попасть на службу сюда, — начал он говорить, будто ничего такого он не планировал. — Возможно, — не переводя на него взгляд лаконично ответила Белая. — Я бы тоже сюда переехал, но теперь что-то надо делать с новой проблемой. — Алекс понял, что разговор пошёл не туда и сразу сменил тему. — Но сейчас лучше жить тем что сейчас, не так часто выдастся такая возможность. — Конечно…       Разговор не шёл. Белая явно не хотела говорить, и что-то изменить вряд ли получится, ну а навязываться уж тем более не стоит. Фианит решил просто подождать и посидеть рядом. Он держал руку на тубусе, решив наконец выдать главный аргумент. Потихоньку он стал раскручивать его, осторожно, чтобы не сильно привлекать внимание. Но разговор неожиданно начала Белый Жемчуг: — Алекс, я подумала над тем, что сказала тогда, ты понимаешь, — она не хотела вспоминать свой провал и тем более упомянуть о нём, — дальше вместе нам не получится идти. Слишком много всего негативного случилось. Да, я хочу уйти, не пытайся меня переубедить, я над этим долго думала. Пожалуйста.       В начале жемчужина говорила вполне решительно, как будто вынося ультиматум, но потом резко это сошло на нет и закончилось всё мольбой. Она поникла головой и опять отвернулась. Алекс всё пытался действовать по простой философии, о которой узнал недавно, но не мог. Рука стала крутить крышку тубуса в обратную сторону, всё быстрее и быстрее. В голову стрельнуло, что это конец, но он был похоже заранее готов к провалу и грусть не выплеснулась наружу, а осталась в самом сердце. Вся жизнь наперёд была пристроена, и не казалась такой уж и плохой. На следущий год можно поступить, как ни как. Но что по поводу Белой? У неё нет такой возможности, ей опять придётся приспосабливаться. Об этом можно было размышлять вечно, но не сейчас. Так решил Фианит и ответил: — Когда ты будешь готова? — он не поверил, что сказал это, ему стало даже плохо, что он согласился с Белой.       Сейчас он испугался как никогда в жизни, что сейчас всё закончилось, только сейчас, прямо тут, всё развернулось ровно в противоположную сторону, нежели он думал.       Послушались звуки и голоса снизу, уже совсем близко. Алексу же кажется было на это почти что всё равно, хотя событие невероятно, кто мог найти секретнейшую базу. Он посмотрел вниз и увидел огромную группу чёрных самоцветов с альпинистским снаряжением. Его тоже заметили, от чего послышался крик: — Обнаружен враг!!       Алекс отпрыгнул от обрыва и рукой как бы разграничил Белую и то место, где встретил. На подсознательном уровне он хотел её защитить, но не мог же он её просто дёрнуть за руку, тем более после всего разговора и своей стеснительности, поэтому ограничился словами: — Они тут! — Фианит тоже почти что крикнул. — Бежим!!!       Жемчужина отреагировала молниеносно. Она даже первой стала бежать, при этом взяла свой страх в руки и не погнала сломя голову. Алекс достал револьвер и побежал быстрее от обрыва. Белая от него не отставала, но и пыталась не обогнать его, чтобы показать, что она тоже готова сражаться. Впервые она достала своё оружие — алебарду с широким рубящим лезвием. Фианит сначала хотел бежать напрямик, но другая группа уже поднялась и некоторые из них успели сделать пару выстрелов. Алекс крикнул со свей силы: — За мной!       Он буквально упал за контейнер, где испытывал щит. Контейнер держался, его пробить ионные автоматы не могли, но окружение могло произойти очень скоро. Тут Алекс понял, что стрелков более-менее метких из них двоих нет, и отстреливаться, имея только ионный револьвер, не получиться. Единственное что пришло в голову — щит. Он мог спасти положение, и хоть это была только теория, Фианит взял его как полагается и дал револьвер Белой рукояткой вперёд. — Ты — стрелок. Ты должна держаться позади меня и отстреливаться. Не важно, попадёшь или нет, просто стреляй чтобы знали что мы тоже можем по ним попасть. Она посмотрела на револьвер, после чего кивнула, убрала алебарду и неуверенно взяла ионное оружие максимально удобно для себя. Алекс поднял щит и встал в боевое положение. Белая присоединилась, и кажется, даже вышло некоторое построение. — Правильно? — спросила она. — Не знаю, может быть правильно. Главное - не высовывайся.       Алекс медлил, он не был уверенным в прочности щита. Поэтому, сначала он высунулся частично, смотря через бронестекло. По нему прошлось несколько выстрелов, Фианит даже от страха спрятался назад, но по видимому, обошлось, и пробить баллистический щит у них не удалось. — Выдвигаемся! — скомандовал он и вышел лицом к врагу, немного пригнувшись чтобы ноги были тоже закрыты.       Самоцветы открыли шквальный огонь, с одной позиции. Их было трое, пока что остальные не успели вскарабкаться. Белая двигалась как можно синхроннее, не высовываясь, иногда постреливая, высунув только руку. Казалось, ещё чуть-чуть и в голову прилетит заряд ионов водорода, а бронестекло треснет, но даже попытки выцепить прицельным огнём уязвимое, по мнению врага, потерпело крах, ничего не получалось. Группа смогла пройти к другому контейнеру, уже ближе к базе, с которой можно быстро открыть бэкдор и уйти. Алекс решил не останавливаться и идти так дальше, тем более пока что тактика работала. Но только он высунулся, как заметил что на них бежит самоцвет с массивным серебристым клином. Он был уже совсем близко, несколько метров оставалось, но Фианит успел нажать на кнопку, и самоцвета поразила мощная вспышка. Он упал рядом, держась за глаза и пытаясь встать. Белая всадилась в него сразу кучу выстрелов от неожиданности, тем самым лишив его формы. Эта заминка дала возможность продвинуться остальным, которые открыли пальбу и стали наступать. Алекс двигался в бок и несколько раз прожал кнопку вспышки, которая сработала не так эффективно, но достаточно, чтобы помешать стрелкам. Белый Жемчуг даже осмелилась высунуться и сделать прицельный выстрел, который правда ни в кого не попал. Теперь они находились уже почти у входа, но вторая группа самоцветов с фланга начала стрельбу. Один даже краем выстрела попал по шлему, но шлем выдержал, так как был приспособлен сдерживать такие попадания. Алексу пришлось держать щит почти в две стороны, что значило скорейшую смерть. Но Белый Жемчуг уже не боясь высовывалась из-за щита и стреляла просто чтобы не дать врагу стрелять в ответ. Это помогло, пока вторая группа ещё не полностью собралась, но потом, если только они бы не отступили к бетонной стенке базы, оставив идею прорваться, то им бы скорее всего пришёл конец. Стена была под небольшим углом к атакующим, так что в некоторой степени это помогало, особенно если прижаться к ней, ибо тогда тебя не будет видно.       Неожиданно Алекс, отступая спиной, упал, зацепившись ногой за камень. Белая тоже чуть не упала, и не имея возможности удержать взрослого человека с тяжёлым щитом, отпрыгнула в сторону к стене. Фианит держал щит так, что он лежал на нём и не давал попасть по телу. Сейчас он и Белый Жемчуг поняли, что им конец. Сзади был обрыв, с одной стороны обрыв, а с другой сплошная бетонная стена, спереди же двигалась большая группа самоцветов в полном обмундировании и с грозным оружием. Алекс видел, как Белая достала снова алебарду из камня и положила на землю ионный револьвер. Он не понимал зачем, да и сказать не мог, по щиту барабанили сгустки водорода, или же плазмы, одно и то же, они летели и рядом, и в этом хаосе было непонятно, что происходит. Он был готов прощаться с жизнью в этот момент, но не мог допустить, что Белая умрёт тоже, хотя это было очевидно. Самоцветы подходили, не переставая стрелять, и почти зашли за стену, где пряталась Белый Жемчуг. Ещё момент, и её настреляют, а позже и его.       Рядом раздался мощный удар и что-то похожее на взрыв. Полетели осколки бетона и даже пыль клубилась. В стене зияла огромная дыра, а рядом стояла Белая, почти обессилившая с алебардой в двух руках, на острие которой были небольшие, слабые разряды энергии. — Давай, вставай, ты можешь! — крикнула она из последних сил       Алекс не мог встать. Даже учитывая то, что его частично скрывала бетонная пыль, кинетическое воздействие ионного оружия было очень мощным, и все его попытки кончались ещё одним падением. Он старался изо всех сил, но всё равно каждый раз терпел крах. Неожиданно он почувствовал, как жемчужина тянет его под шквальным огнём. Алекс встал уже выше, Белая стала помогать плечом чтобы он не упал опять. У неё почти не было сил, и сама она не была сильна, но всё же эта помощь помогла ему и теперь строй был восстановлен. Они как можно быстрее вошли внутрь, Белая в последний момент даже успела поднять оружие.       База не сильно отличалась от остальных, почти ни чем. Алекс с Белой бежали со всех сил вперёд, быстрее к месту где можно открыть бэкдор, в комнату бэкдоров. Они были в коридоре, длинном, со множеством дверей, и ведущим куда надо. Тут Алексу по щиту, который он держал на всякий случай поднятым, пришёлся мощный удар из открытой двери. Щит вылетел из рук, Фианит снова упал. Чёрный самоцвет в маске выпрыгнул из двери и нанёс ещё один удар длинной палкой, теперь уже по жемчуг, но она успела пригнуться. Алекс же со всей силы ударил его ногой в зону паха, и хотя у самоцветов не было болевых мест, это его оттолкнуло. Самоцвет занёс оружие чтобы ударить Алекса, так как он сейчас не мог быстро отскочить, в это же время Фианит достал из камня нож, и попытался защититься им. Возможно, из-за остроты ножа оружие самоцвета, которым он ударил со всей силы, разрушилось, и он остался беззащитным. В это же время Белая вонзила рубящим ударом алебарду ему через шею почти до груди, что моментально лишило самоцвета физической формы. — Вставай! — крикнула она, ожидая что ещё кто-то подойдёт.       Алекс сразу же встал и подхватил щит, чтобы наконец добежать до комнаты бэкдоров. Он снова держал его высоко, чтобы попадание не пришлось по нему спереди. — Продвигемся! — громко сказал Фианит и стал бежать дальше.       Вот уже и та комната. Алекс отсканировал вены, доказав электронике, что ему можно верить, и стал в двери чтобы никто не прошёл. Бэкдор открылся быстро, как и всегда, на главную базу через специальную комнату. Он показал жестом, чтобы Белая входила первой. Он стал отступать, а потом и вовсе развернулся чтобы быстрее дойти. В этот момент ещё один самоцвет выпрыгнул из-за угла и стал стрелять. Алекс моментально развернулся, и уже спиной вперёд, защищаясь щитом, вошёл внутрь.       Бэкдор закрылся сразу же, а открыть его опять с той базы, когда все карты и биометрия были стёрты в системе «Объекта», кроме двух, капитана и первого помощника, не представлялось возможности. Алекс хотел только облокотить щит на стену, но обжёгся, одёрнув руку и тем самым уронив его. Щит со звоном упал, и теперь было видно его переднюю часть. Она была частично расплавлена, вся в многочисленных «кратерах» и даже с несколькими застрявшими пулями ужасающих размеров, по видимому из снайперской винтовки большого калибра. Щит теперь был непригоден, слишком много попаданий было на нём. Руки после этой ноши болели, еле сгибались, но тем не менее, это победа. По крайней мере тот факт, что они выжили, маленький победой можно было и назвать. Алекс тяжело дышал, а поэтому снял шлем, чтобы было легче. Белый Жемчуг сейчас сидела на скамейке, положив рядом револьвер и не зная, что делать в этой ситуации. Фианит посмотрел на неё, подумал, и подошёл ближе. Она по привычке поправила волосы, которые лежали теперь плохо, были в бетонной пыли. Алекс тяжело сел рядом, и намеревался продолжить разговор. Он немного отдышался, прежде чем начать говорить, и начал: — Ты говорила, что ваш вид самоцветов создан чтобы служить. Сейчас ты показала всю преданность мне, и я понимаю, что у тебя нет выбора, ты была для этого создана и обучена. Но сейчас, я тебя отпускаю, правда, ты мне уже сказала как тебе тяжело. Хоть сейчас, в любую точку света. Я не могу видеть как ты стараешься делать всё ради меня просто потому что должна, но это Земля, тут все свободны, и я никогда не считал что ты мне принадлежишь, и принял это только чтобы ты успокоилась. Я могу отправить тебя к Кристальным самоцветам, скажи им, что я тебя держал насильно и всё, всё равно никогда не пересечёмся. — Но как же ты? — её губа чуть дрогнула. — А я тоже, вскоре, мне только план надо построить, а ты можешь прямо сейчас. Спасибо за всё что сделала. Дальше никак. Расходимся, проект снова закрыт, орден перестал существовать.       Алекс уже принял всё это. Второй раз говорить это было не так больно, психологически он успел приспособиться. Он чувствовал, что ничего не может изменить, что судьба несёт его куда захочет, и он не способен ничего изменить, и это расставание должно было в какой-то момент случиться. Белый Жемчуг медлила с ответом, смотрела по сторонам, прятала глаза, не зная что ответить. В какой-то момент её внимание привлёк внимание какой-то объект на полу за спиной у Алекса. Он заметил это, и повернул голову в ту сторону. Там на полу лежал выпавший из дыры, которую поставил один из солдатов-самоцветов своим попаданием, сломанный пополам красный цветок. Рядом лежали лепестки замученного растения. Фианит не знал, что сказать на это, и поэтому встал и подошёл к розе, взяв её в руки посмотрев на неё. В голове всё ещё было пусто. Он решил выиграть время, поэтому шёл обратно медленно и так же медленно сел на лавку в полуоборот к Белой. — Знаешь, у нас на планете есть много разных форм жизни, — начал он говорить, а Белая внимала каждому его слову. — Например растения, но они просто растут и в отличие от животных, не имеют разума. Одни из них — цветы. Цветы красивы, особенно розы, и их часто дарят другим. В культурах им приписывали особое значение, и использовали их для того, чтобы показать чувства другим, не прибегая к словам. Например эта роза, красная роза — цветок любви. Я хотел подарить его тебе там, на базе «Алиби», для чего собственно и пришёл тебя туда. Там красиво, я думал тебе понравиться, и всё пройдёт гладко, но уже теперь это не важно. Алекс теперь сидел и ждал реакции Белый Жемчуг. Она не знала, что сказать, и просто смотрела на него. — И да… Я люблю тебя, как бы это странно не звучало. Ты похожа на земных представительниц женского пола, только в отличии от остальных ты… Идеальна. Я не могу сказать ничего плохого про твой характер и поступки, как и могу сказать, что у тебя нет не единого изъяна во внешности, Белый Жемчуг, ты прекрасна, лучше всех, вот что я хотел сказать, — Алекс прервал себя, поняв, что выглядит глупо.       Белый Жемчуг всё ещё не отвечала. Сердце Фианита билось так, что отдавало в ушах, и даже сидеть было не просто, казалось, он был готов упасть в любой момент. Он сам от себя не ожидал, что его чувства будут так сильны. В какой-то момент ему пришла в голову мысль, что на планете самоцветов нет понятия «любовь», так как ответа от Белой всё не было. С каждым мгновением он стал всё больше бояться, что открылся зря в о-можно оставит после себя плохое впечатление, а ещё… Всё потеряно, и уже точно, без догадок. — Но я знаю, что ты не можешь ответить взаимностью, — решил он всё-же озвучить свои мысли, — и ты никогда бы не полюбила, может в вашем мире такого и нет. Прости за мои слова. — Алекс, — неожиданно ответила Белый Жемчуг. — Я люблю тебя, пожалуйста, не говори такое, мне очень больно. Я любила тебя наверное ещё с нашей первой встречи, и всё время мучалась, не зная как на вашей планете появляется это чувства, так как у нас этого официально нет, даже в некоторым смысле запрещено, а выглядеть глупо в твоих глазах я не хотела, ты бы потерял ко мне уважение. Поэтому я выполняла свою работу как можно лучше, следила за всеми экранами в операторский и за всей базой, чтобы показать свои чувства, потому что у меня не было других путей. А потом ты на меня накричал, и я почти потеряла надежду в то, что ты имеешь хоть что-то камне, хотя до этого и не особо надеялась на это, я же просто жемчуг, и не более, а потом, когда ты резко выключил связь, то мне даже не хотелось жить. Говорить с тобой было тяжело, ты так был близко, но я не могла ничего сделать, абсолютно ничего чтобы открыться и не упасть у тебя на глазах. Потом я решила, что если уйду, то мне будет проще, не придётся мучаться. И теперь, не говори только, что я тебя не люблю, я теперь уже никому не нужна в Родном Мире, теперь я просто деталь, которую заменили на новую и старая годиться только в утиль. У меня никого нет. И…       Белая прервала свой монолог, почувствовав как Алекс положил его руку на её, упёршуюся в лавку. Шло приятное тепло, и даже пыль на пальцах ничуть не испортила момент. Они держались за руки, да, именно, теперь уже зная, что любят друг-друга. На щеках у жемчужины выступил розовый румянец, в ней сейчас всё бурлило, не смотря на то, что внешне она всё так же спокойно седела. Алекс понял, что сделал всё правильно, в нужный момент. Он не чувствовал себя, смотря в глаза Белый Жемчуг. Оба были замученные, почти убитые несколько минут назад, но невероятно счастливыми, как никогда в жизни. Сейчас было много проблем, много тем, которые надо было бы обсудить, подметить, но не сейчас. Сейчас была любовь, для обоих неожиданная и невероятная. А самое главное — настоящая.